- «Охёбтвоюжетымать! Линяем отсюда, Сёма, щас я тебя перенесу!»

Я благоразумно не стал напоминать камушку об отсутствии у него сил, просто спросил:

- «А охотники?»

- «Ну, извини! – огрызнулся Восьмая Звезда. – Сил у меня ещё немного, так что спасти я смогу только либо тебя, либо их. Выбирай!»

Я похолодел. Нет, я не высокоморальный человек исключительной душевной чистоты и голубиной кротости, но жить, зная, что своим спасением я обрёк на смерть почти полсотни человек… Нет, я так не смогу. Вот не смогу и всё. Поэтому…

- «Их!» – мысленно рявкнул я.

- «ЧО???» – тут же вырвалось у камушка.

- «Не тупи! Спасай их! И помни, ты дал Нерушимую клятву и должен меня слушаться!»

- «Ой, придурок! Вот адиёт!» – вырвалось у Восьмой Звезды с хорошо заметным одесским акцентом, и я даже слегка удивился этому, но как-то вяло. И мой приказ он выполнил. Серебристое сияние, вырвавшееся из камня, мгновенно окутало охотников и подростков… и они тут же исчезли.

- «Ты что сделал?» – взвыл я.

- «Да ладно, не хипишуй, всё с ними в порядке, – отозвался Восьмая Звезда, – скоро дома будут. А вот нам с тобой, Семочка, теперь натуральный писец. Сил у меня больше нет. И Артол помочь не успеет. Ой вэй… Прощай, Семён, наше сотрудничество было кратким, но насыщенным…»

- «Заткнись!» – мысленно прошипел я, камушек тут же замолчал, а статуя стала медленно надвигаться на меня, растопырив руки и шипя, как разъярённая кобра:

- Ты… снова ты… Как это у тебя получилось?

Я отпрыгнул в сторону и высказался:

- Погодите, гражданка Тальяна, обниматься! Я сегодня как-то не расположен к любви!

- Догадливая ссскотина! – просипела Тальяна, и каменный лик статуи пошёл трещинами от гнева, став ещё безобразнее, хотя, казалось бы, куда ещё-то?

Между тем оскорблённая в лучших чувствах Богиня сделала несколько попыток ухватить меня, но я товарищ увёртливый, так что ничего у неё не получилось. Я уже было собирался сигануть в лес, но Тальяна догадалась прибегнуть к помощи заклятия, запустив в меня что-то убойное, от чего я не смог увернуться, оказавшись качественно обездвиженным.

- Не могу тебя убить… – досадливо взвыло каменное чудовище. – Но теперь ты точно сдохнешь… Ссссам…

С этими словами каменная Богиня сделала несколько жестов руками, словно вязала невидимые узлы, и меня окутала привычная тьма. Желудок тут же скрутило – было полное ощущение, что меня вновь тащит куда-то с огромной скоростью, скоро вокруг замелькали жёлтенькие и зелёненькие звёздочки, голова невыносимо заболела, а потом мне в лицо повеяло сухим горячим ветром.

- Вот сука! – подумал я и отключился окончательно.

Пробуждение моё было болезненным – когда бьют ногой под рёбра – это всегда больно. Я застонал, открыл глаза… и увидел над собой каменный скальный потолок. Бля… куда ж это меня занесло-то на сей раз волей придурочной Богини? Второй тычок ногой попал точно туда же, куда и первый, и я просто задохнулся от боли.

- Вставай, раб! – прозвучал грубый холодный, как лёд, голос.

Я медленно собрал себя в кучку, заставил подняться на четвереньки, хотя ноги и руки у меня разъезжались, как у новорожденного котёнка, перед глазами продолжала плавать какая-то муть, желудок активно собирался вывернуться наизнанку, но слово «раб» подействовало на меня, словно красная тряпка на быка.

Я медленно поднялся и, уставившись прямо в глаза своему мучителю, прохрипел:

- Я не раб…

- Ага, ты принц в изгнании, почтивший своим светлым образом эту клоаку! – заржал в ответ мой мучитель, оказавшийся здоровенным мужиком с бритой головой, одетым в стиле изысканного минимализма – кожаная безрукавка, кожаная набедренная повязка и сандалии. В руке он сжимал крепкую восьмихвостую плеть, бритая голова, плавно переходящая в такой же толщины шею, блестела в свете факелов. Факелов? Мы что, где-то под землёй? Похоже…

И тут в мою бедную головушку прорвался Восьмая Звезда:

- «Ай, Сёма! Пропали мы с тобой, окончательно пропали! Да ещё и перед смертью помучаемся!»

- «Да ну? – вяло отреагировал я. – И почему это?»

- «Это подземные рудники Хориба! Отсюда никто ещё живым не уходил! Здесь добывают самые прекрасные на Нирее драгоценные камни и самое чистое золото! Это каторга, сюда отправляют самых отпетых преступников, никто здесь больше года не выдерживает! Ой, пропали мы!»

- «Да не истери ты! Тоже мне, волшебный камень! Ты что, Артола позвать не можешь?»

- «В том-то и дело, что не могу! И Силу не получится быстро накопить – мы слишком глубоко под землёй! А пока я смогу помочь тебе с побегом – да ты опять во что-нибудь влипнешь… или прибьют тебя… ой, пропали мы…»

- «Ладно, перестань, – спокойно отозвался я, поражаясь собственному пофигизму, – думать мешаешь. И вообще, мы с тобой отсюда непременно сбежим!»

- «Ага, – всхлипнул камушек, – ногами вперёд!»

- «А давай поспорим!» – отозвался я.

Но продолжить эту плодотворную беседу мне не дал тот самый здоровенный мужик с плетью:

- Вали работать, дохлятина! – рявкнул он и замахнулся на меня. – А ещё раз из штрека удерёшь – запорю до смерти, чтоб другим неповадно было!

Надо было как-то прояснить ситуацию, поэтому я ловко увернулся от свистнувшей над самым ухом плети, раскрыл рот, но в этот момент сцена обогатилась новым действующим лицом. Это был второй здоровенный мужик, похожий на первого, как брат-близнец, если не считать уродливого шрама, пересекавшего левый бицепс и уходившего на спину – словно какое-то разъярённое животное вырвало у него кусок тела. Этот товарищ тут же поинтересовался:

- Буль, ты чего шумишь?

- Да вот, Дирк, – отозвался мой мучитель, – новенькому ума вставляю. Удрал из штрека. Не понимает, тупая башка, что отсюда он выйдет только вперёд ногами!

Второй задумчиво хмыкнул и заявил:

- Да я только что из штрека. Все новички на своих местах пашут. Так что интересно, откуда этот пацан взялся?

Некоторое время оба мужика молчали, мне казалось, что я даже слышал скрип давно несмазанных винтиков в их неповоротливых мозгах. Я попытался открыть рот и объяснить ситуацию, но мне очень выразительно погрозили здоровенными кулаками и показали плеть. Я благополучно заткнулся, пытаясь вызвать на разговор Восьмую Звезду, но зловредный камушек молчал.

Неожиданно Буль высказался:

- Так он что, получается, неучтённый?

Дирк закивал, и в глазах обоих загорелись такие нехорошие огоньки, что мне стало по-настоящему страшно.

====== Глава 38. Давайте отрезать друг другу рудименты... ======

Дирк закивал, и в глазах обоих загорелись такие нехорошие огоньки, что мне стало по-настоящему страшно. Что-то эта парочка подозрительно обрадовалась – ой, не к добру это. Восьмая Звезда молчал по-прежнему, зато Дирк быстренько выдвинул предложение:

- Тащи его в наш закуток, да смотри, чтоб лишку никто не увидел. А то я скоро все руки сотру до мозолей – дрочить надоело. А пацан ничего, хоть и дохлый…

Буль радостно осклабился и начал надвигаться на меня, пытаясь схватить. Некоторое время мне удавалось уворачиваться, но узкий и полутёмный скальный коридор успеху не способствовал, и, в конце концов, с помощью Дирка Булю удалось меня ухватить. Я отчаянно заверещал, пытаясь вырваться, да кто ж меня слушал… Похоже, мужикам очень хотелось разнообразить свою половую жизнь за мой счёт, с чем я был категорически не согласен. Эту свою мысль я пытался донести до обоих, попутно кусаясь, лягаясь и извиваясь, словно уж на сковородке. Однако кожа у моих мучителей, похоже, была дублёная, меня сноровисто связали по рукам и ногам, заткнули рот какой-то вонючей тряпкой, Буль легко, как пёрышко, закинул меня на плечо и потащил по каким-то совсем уж тёмным скальным коридорам. Я пытался запоминать дорогу, считая повороты и переходы, но скоро запутался, плюнул и просто меланхолически наблюдал, как внизу плывёт серый, грубо отёсанный камень.

Наконец Буль приволок меня в небольшую, вырубленную прямо в скале комнатку, обставленную с тем же изысканным минимализмом – два широких ложа по углам, стол и две лавки посередине, всё кроме лавок, вырублено из того же самого желтоватого камня, которым сложена комнатка. В углу вырублена ниша с полками, на которых довольно аккуратно разложены посуда, кое-какая снедь и немудрёные пожитки. Рядом с каждым из лож поставлен довольно большой деревянный расписной сундук, над столом подвешен в металлической сетке тускло светящийся шар. Всё. Это напоминало не дом, а, скорее, казарму – наверняка мои мучители на руднике играют роль надсмотрщиков, скорее всего, они не рабы, а свободные люди, нанявшиеся на эту гадкую работёнку, чтобы денег подзаработать. Но мне-то от этого не легче. Наиграются всласть и свернут шею, как котёнку – за заключённых с них наверняка начальство спрашивает, но я-то, как они выразились, «неучтённый»… Ничего себе перспектива вырисовывается… К тому же у меня есть все шансы не дожить до сворачивания шеи – эта парочка, явно одуревшая от воздержания, меня может попросту затрахать. М-да, куда ни кинь, всюду клин…