Мэри перевела взгляд на закрытую дверь.

— Перенос[31].

— О. — Специалист соцзащиты тихо выругалась. — Ее ждут долгие дни и ночи. Недели и месяцы. Но мы все будем рядом с ней. У нее все будет хорошо, если мы поможем ей пережить этот период.

— Да. Ты права.

Махнув, женщина спустилась по лестнице, и Мэри дождалась, когда затихнут ее шаги, на случай, если Битти всего лишь задремала.

Наклонившись к двери, она прислонилась ухом к холодной панели. Ничего не услышав, она тихо постучала, потом толкнула дверь.

Маленькая розово-белая лампа на письменном столе в углу отбрасывала свет в темной комнате, и крошечная фигурка Битти купалась в мягком свете. Девочка лежала на боку, лицом к стене, очевидно, она крепко спала. Она была в той же одежде, и на самом деле упаковала свои вещи… и вещи своей мамы. Два чемодана, один поменьше темно-зеленый цвета травы, другой больше и оранжевый, стояли бок о бок возле кровати.

Ее кукла и расческа лежали перед багажом, вместе с плюшевым тигром.

Положив руки на бедра, Мэри опустила голову. По неясной причине тишина в комнате, скромные и слегка потрепанные шторы и покрывало, небольшой коврик и несочетающаяся мебель оказывали на нее оглушающее воздействие.

Серость, безличность, отсутствие… семейного уюта, за неимением лучшего определения, все это вызывало желание включить отопление. Словно дополнительное тепло из труб в потолке поможет превратить это место в нечто более подходящее маленькой девочке.

Но, да ладно, проблемы, что ждали их в будущем, не решишь одной отопительной системой.

Прокравшись на носочках к кровати, в которой спала мама Битти, Мэри самым естественным для нее жестом взяла стеганый плед и аккуратно, чтобы не прервать необходимый ей сон, накрыла малышку дополнительным слоем.

Потом она постояла над ребенком.

И вспомнила свое прошлое. После того как у нее диагностировали рак, она помнила очень четко ощущение, что дошла до края. Ее мама умерла слишком ранней и мучительной смертью, в страдании. А потом у нее выявили лейкемию, и ей пришлось пройти через совсем невеселый год в попытке побороть болезнь и загнать в стадию ремиссии. Все это казалось таким несправедливым.

Словно горе, выпавшее на долю ее матери, должно было исключить Мэри из розыгрыша трагедий.

Сейчас, смотря на девочку, она испытывала сильную злость.

Да, черт возьми, она знала, что жизнь очень трудна. Хорошо усвоила этот урок. Но, по крайней мере, у нее было детство, отмеченное всеми традиционными добрыми мгновениями, о которых хочется вспоминать во взрослой жизни. Да, ее отец тоже рано умер, но у нее и ее матери были празднования Рождества и дни рождения, выпускные — из детского сада, начальной и старшей школы. Они ели индейку на День Благодарения, у них была новая одежда каждый год и хороший сон по ночам, когда единственным беспокойством был ее проходной балл, или, в случае ее мамы, хватит ли денег на двухнедельный отпуск на озере Джордж или же всего на одну неделю.

У Битти не было всего этого.

Ни она, ни Анналай не рассказывали ничего конкретного, но несложно было догадаться, какой жестокости они подвергались. Ради всего святого, у Битти в ногу был вшит стальной прут.

И чем все закончилось?

Малышка осталась совсем одна.

Будь у судьбы совесть, Анналай не умерла бы.

Но, по крайней мере, Убежище появилось на их пути как раз вовремя. От мысли, что в момент крайней нужды Битти было бы некуда податься?

Мэри затошнило.

***

Рейдж проснулся как от рывка, словно рядом с головой заревела сирена. Оторвав торс от больничной кровати, он в панике осмотрелся по сторонам.

Но потом тревога исчезла также быстро, как появилась, знание, что Мэри отправилась в Убежище, успокоило его, словно она сказала ему это лично, на ухо. Наверное, так и было. Они уже какое-то время использовали зверя в качестве доски объявлений, если Рейдж спал.

Система работала… и не было необходимости искать ручку.

Но он все еще скучал по ней. Все еще беспокоился за свой рассудок. Но та малышка…

Скинув ноги с кровати, Рейдж проморгался пару раз и да, после разминки век зрение все равно не вернулось. Пофиг. В остальном он чувствовал силу и твердость… в физическом плане… и придерживаясь медленного темпа, он вполне успешно добрался до ванной.

Двадцать минут спустя он вышел из ванной с голым задом, благоухая как розовый куст. Мыло и шампунь способны преобразить любого. И чистка зубов. Следующий пункт? Еда. После того как зверь вылез наружу, а потом он опустошил желудок, и сейчас скорее чувствовал не голод, а пустоту… лучшее, что он мог сделать — это загрузиться углеводами с низким содержанием клетчатки.

Двенадцать французских багетов. Четыре пачки тостов. Семь фунтов пасты.

Чего-нибудь в этом духе.

Выйдя в коридор, он задумался, сколько уйдет времени на то, чтобы найти дорогу к…

— Офигеть. Наконец-то…

— Мог бы натянуть полотенце…

— Фритц же принес тебе тряпки…

— С возвращением, ублюдок…

Все его братья собрались здесь, их запахи и голоса, облегченный смех, ругань и подколы — то, что доктор прописал. И когда они обняли его, хлопая по голой заднице, на него нахлынули эмоции.

Он и так был голым, #ибезтогоуязвимым.

Господи, во время воссоединения, окутанного теплыми чуфффствами, было невозможно уклониться от очередного укола совести за его эгоизм и все, через что он заставил пройти Мэри и своих братьев.

А потом прямо перед ним раздался голос Ви.

— Ты как? — спросил брат хрипло. — Чувствуешь себя в норме?

— Да. Вернулся в рабочее состояние, не считая глаз.

И прости меня. Я напуган.

— Знаешь, я немного устал…

Шмяк!

Удар в подбородок пришел из ниоткуда и был настолько сильным, что голова запрокинулась назад и чуть не слетела с шеи.

— Что за хрень! — выпалил Рейдж, потирая челюсть. — Что за…

— Это тебе за то, что ты, говнюк, меня не слушаешь.

Бамс!

Второй удар пришел с другой стороны, и на том спасибо… ему обеспечен отек с двух сторон, и лицо не будет выглядеть чересчур криво.

— А это за то, что выскочил раньше времени, изгадив тем самым наш план.

Встряхнув мозги во второй раз, Рейдж ухватился за подбородок обеими руками. Была вероятность, что нижняя челюсть отстегнется.

Хорошие новости в том, что двойной удар немного прояснил зрение, слепота отступила, и он смог смутно различить тела братьев и их одежду.

— Мы мохли пгосто поховолить, — заворчал Рейдж. — Чудесно, сейчас я ховолю в нос.

— Весело, не находишь? — Ви схватил его и сжал в крепком объятии. — Не вздумай так поступать, никогда.

Рейдж ждал вопросов от остальных. Ничего не услышав, он решил, что Ви уже поведал им о видении. Если только… ну, все видели, как он преждевременно выскочил на поле, и подобное дерьмо было весомым основанием для мордобоя.

— Шейщас я вижу, — сказал он.

— Позже поблагодаришь меня.

Завязался разговор… который привел к ошеломительной новости о том, что они взяли Кора в плен.

— Тор уже прикончил ублюдка? — спросил он.

— Нет, — раздалось со всех сторон.

Потом ему рассказали, что появился Омега и почистил кампус как Мистер Пропер[32], и Ви спас всех с помощью завеса.

— Я займу шмену, — сказал Рейдж. — В шмысле, в охране ублюдка.

— Позже. — Ви выдохнул дым турецкого табака. — Сперва подлечись. Потом поставим тебя.

На этой ноте группа рассосалась, кто-то отправился в особняк, другие двинулись в качалку, Рейдж присоединился к тем, кто пошел по туннелю в дом, но когда его братья разбрелись по койкам, он прошел через столовую в кухню.

Боже, жаль Мэри не с ним.

Хорошие новости, что вокруг не было додженов: Первую трапезу не стали накрывать из-за кучи раненых и драмы вокруг него. Персонал особняка получил, без сомнений, редкий и заслуженный отдых перед тем, как они вернутся к чистке и уборке, и он радовался, что вокруг него никто не суетился.