― Поднимайся и наклонись, облокотившись на капот, ― требую я.

Дрожа всем телом и нервно дыша, Синеглазка беспрекословно подчиняется мне. Прижавшись к ее спине, я опускаю свою руку вниз, задирая ее платье. Она напугана. Так и должно быть.

― Ты собираешься сделать мне больно?

Ухмыльнувшись, я глажу ладонью ее бедро.

― О, у меня в планах причинить тебе боль, но не тем способом, о котором ты думаешь.

Я слышу, как судорожно она вздыхает. Превосходно, она должна быть взволнована.

― Не забывай считать для меня. Это будет больно, но ты должна усвоить урок, ― говорю я, когда моя ладонь опускается на ее задницу.

― Один, ― вскрикнув, выдавливает она из себя.

Погладив ее ягодицу, я отвожу ладонь лишь для того, чтобы обрушить ее с новой силой. Шлепок, поглаживание, шлепок, поглаживание. Все повторяется, пока она отсчитывает удары.

Моя маленькая Синеглазка. Когда последний шлепок обрушивается на ее задницу, до меня доносится слабый стон, вырвавшийся у нее из груди. Готов поспорить, что если бы я коснулся ее трусиков, они точно оказались бы мокрыми.

Алиса

Что он творит со мной? Я не должна наслаждаться этим, так как это чертовски больно. Меня не пороли с тех пор, как я сперла пирожки с джемом с противня, пока мама отвернулась. Помню, что не могла сидеть потом почти неделю.

Когда он мнет мою горящую задницу, я извиваюсь, ощущая, как его ладони гладят мою раскаленную кожу, заставляя кровь кипеть, а трусики намокать. Моя задница и киска трепещут, и я отчаянно желаю, чтобы его умелые пальцы скользнули внутрь меня.

Раньше я делала подобное только сама с собой, потому что не позволяла трогать себя сверстникам. И все же какая-то часть меня жаждет, чтобы Джеймс коснулся меня там: мужчина, с которым я едва знакома, но к которому бесповоротно и безрассудно привязана. Мое лицо горит от стыда, и я едва сдерживаю слезы от того, насколько это неправильно.

― Мне нужно идти, ― тихо говорю я, пытаясь вырваться и оттолкнуть его от себя.

Джеймс смеется, когда эти попытки приводят к тому, что я лишь сильнее прижимаюсь к нему, и теперь его твердый член трется об меня. Он прижимает его к моей отшлепанной заднице, и я вскрикиваю от мыслей о его размерах и намерениях, которыми он, кажется, руководствуется.

― Ты никуда не пойдешь, Синеглазка. Если только ко мне в номер.

По моей спине прокатывается дрожь от его слов и грубого тона, с которым он их произносит. Я перестаю перечить, так как он уже поймал меня однажды, но мне позволено бояться его сейчас.

― Хорошо, ― произношу я дрожащим голосом.

Он улыбается, услышав мой ответ, будучи довольным моей сговорчивостью.

― Хорошая девочка.

Джеймс позволяет мне выпрямится, расправляя низ моего платья, пока пальцами скользит от моей задницы к ногам. Я слегка шиплю от боли, когда он делает это.

― Просто потерпи, Синеглазка, это я еще не вошел во вкус. Веди себя прилично и больше ни черта не делай глупостей, иначе в следующий раз получишь вдвое больше, ― смеется он мне в ухо.

Если раньше мне было просто страшно, то теперь я в ужасе. Я должна найти способ сбежать. Он не может запереть меня здесь надолго с учетом, что у него только одна сумка в машине, судя по тому, что я видела, когда он убирал мой чемодан.

Схватив меня за руку, Джеймс тащит меня к задней части машины, открывая багажник. Я вздрагиваю, когда слышу щелчок открывания, и он ухмыляется. Он достает свою сумку, перекидывая ее через плечо, а потом выгружает мой чемодан. Не ослабевая хватки на моей руке, он возвращается к водительской двери и забирает мобильник и ключи, запирая автомобиль.

Я следую за ним в холл гостиницы, и мое сердце уходит в пятки, когда я вижу, что стойки регистрации нет. По моему плану именно здесь я должна была получить помощь. Должно быть, по моему лицу было заметно, насколько я удручена, потому что Джеймс наклоняется ко мне.

― Только что ты заработала еще пару шлепков за то, что просто допустила мысль об этом.

Я замираю и смотрю на него, но его лицо не высказывает никаких эмоций, и только его глаза снова темнеют... это нечто. Мы входим в лифт, Джеймс по-прежнему одной рукой держит меня, а второй ― мой чемодан. Он нажимает на кнопку с цифрой три, и, когда она загорается, двери медленно закрываются с тихим и слегка зловещим шумом.

Глава 13

Шляпник

Я действительно верю, что моя невинная Синеглазка делает все эти вещи, чтобы раззадорить меня. Ей удалось это. Она влияет на меня так, как не удавалось никому другому. Тот факт, что она выглядит так, как я представлял свою Алису, заставляет меня желать ее еще сильнее.

Лифт со скрежетом останавливается, распахивая двери на моем этаже. Я позаботился, чтобы весь этаж отеля был свободен, когда бронировал номер, поэтому Синеглазка может кричать что и сколько вздумается, все равно ей неоткуда ждать помощи. Я не собираюсь убивать ее, нет, я буду терзать ее прекрасное тело неоднократными оргазмами.

Потянув Синеглазку за собой, я использую ключ-карту для открытия замка, вставляя ее внутрь. Интересно, попытается ли она бежать, когда я отпущу ее руку? Погоня так возбуждает меня. Ее попытки сделать это раньше сделали так, что моим членом запросто можно было забивать гвозди. Я ослабляю хватку и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь. Я замечаю, как перехватывает ее дыхание, когда она оказывается внутри тесного номера, минимальный декор которого не делает его менее элегантным.

Обхватив рукой ее талию, я притягиваю ее к себе и прижимаюсь членом к ее попке. Могу сказать, что в этот момент, она понимает суть происходящего. Чтобы она себе там не надумала, я не сомневаюсь, что у нее не получится обхитрить меня. Ее тело скоро будет жаждать лишь моих прикосновений.

― Иди в спальню. Сними свое платье и перегнись через край с выпяченной задницей. У тебя еще больше шлепков впереди, ― говорю я, и мой голос хрипит от желания.

Моя хрупкая Синеглазка слегка всхлипывает, прежде чем согласно кивает и следует моим указаниям.

«Хорошая девочка», ― думаю я про себя.

Подойдя к холодильнику, я беру стакан для виски. Наполняя его янтарной жидкостью, я наблюдаю, как она раздевается передо мной. Белоснежное нижнее белье, скрывающее ее прелести, делает ее еще невиннее. Но она не так непорочна, как кажется, судя по влажному пятнышку между ее бедер.

Опустившись на колени позади нее, я тянусь к белому лоскутку ткани ее трусиков, желая стянуть их.

― Что ты делаешь? ― спрашивает она, раскрыв глаза от удивления.

― Тебе не потребуется это для того, что я подготовил для тебя, ― хриплю я.

Сглотнув, она расслабляется, кивая мне, что я могу продолжать. Когда ткань соскальзывает на пол, я поднимаю руку и шлепаю ее уже порозовевшую ягодицу. Опустив ладонь на вторую, я ухмыляюсь, когда слышу ее стон вместо отсчета ударов. Должно быть, она слегка забылась.

― У тебя раньше были мужчины? А, Синеглазка, здесь когда-нибудь были другие парни? ― интересуюсь я, скользя пальцами по ее бугорку.

Синеглазка мотает головой, и я слегка шлепаю ее.

― Нет, Джеймс. Там никого не было.

Я должен показать ей, насколько сильно ей будет нравиться это. Я буду пожирать ее киску, пока она не начнет кричать мое имя. Похлопав ее по бедру, я жестом предлагаю ей переместиться на кровать.

― Оставайся на коленях. Ты должна делать то, что я тебе говорю. Поняла? ― спрашиваю я, расстегивая свою рубашку.

Будет довольно жарко, когда моя голова окажется между ее бедер.

Ложась на спину, я фиксирую ее киску над своим лицом и сжимаю ее бедра. Потянув ее вниз, я играю с клитором языком, прежде чем Синеглазка успевает что-то возразить. Застонав, она пытается отстраниться, без сомнения, для того, чтобы ослабить импульсы удовольствия, проходящие сквозь нее. Погружая свой язык вглубь нее, я посасываю, покусываю и ласкаю ее киску, пока она задыхается, будучи не в состоянии вымолвить и слово.

Алиса

Я извиваюсь на его лице, и мое сознание затуманено, когда он жадно вылизывает меня там. Мои ноги дрожат, но я стараюсь сохранять равновесие, так как это чертовски приятно.

Удовольствие слишком интенсивное, но он не позволяет мне шевельнуться, когда я пытаюсь отстраниться. Он предупреждающе сжимает мою задницу рукой, и, когда я снова предпринимаю попытку освободиться, на нее обрушивается шлепок. С моих губ срывается крик от обжигающего ощущения.

― Не сопротивляйся, моя маленькая Синеглазка, ― рычит он мне в кожу, и меня бросает в дрожь, когда вибрации его голоса отзываются во мне.

Он проводит языком по моей киске, и я стону его имя, что еще больше заводит его. Я беспомощна, обезоружена и полностью в его власти, пока он исследует своим ртом уголки, к которым не прикасалась даже я. Когда Джеймс слегка прикусывает мой клитор и погружает свои длинные пальцы в меня, я вскрикиваю. Ощущения, которые пронзают каждый сантиметр моего тела, не похожи ни на что, испытанное мной ранее.

Я кончала и раньше, но это не было настолько фантастически, чтобы вызывать у меня головокружение. Не один из оргазмов, к которым я подводила себя, не сравнится с тем, что сотрясал мое тело сейчас. Джеймс не думает останавливаться, он следует дальше, снова пробуждая мое обмякшее тело, когда он подводит меня к очередному пику.

Я всхлипываю, и по моим щекам текут слезы, а он все также беспощаден, несмотря на то, что мое тело стало настолько чувствительным, что мне становится больно. Джеймс погружает свой язык обратно внутрь меня, и тянется своей рукой вверх по моему телу к груди, касаясь моего соска, прежде чем ущипнуть его.

― Хватит! Остановись! ― кричу я, когда очередной оргазм накрывает мое измотанное тело, и моя киска снова пульсирует на его языке.

Джеймс наконец щадит меня, вылезает из-под меня, когда я обрушиваюсь на кровать, тяжело дыша и глядя на него снизу вверх. Самодовольное выражение его лица, когда я нахожусь в его власти, моментально снова становится вожделеющим, что возбуждает и пугает меня одновременно.