– Есть, – демонстративно произносит Мэнни и показывает на меня.

– Наверное, я должна была чувствовать себя третьей лишней, но это было не так, – говорит Вал.

– Так же, как и я! – громко восклицаю я, привлекая внимание соседних столиков.

– Выходит, мы искренне радуемся друг за друга?

– Черт возьми. Думаю, именно это и делает нас подругами.

Мы взрываемся смехом. Мэнни продолжает есть пиццу, с подозрением поглядывая на нас.

– Вы такие странные, – говорит он.

– Я знаю, – отвечает Вал и кладет голову ему на плечо. – Разве это не чудно?

***

Выбрасывая мусор, я замечаю нечто удивительное. По крайней мере, для меня. За обеденным столом сидит Джейк и обнимает Паулину. Я не хочу пялиться на этих двоих, потому что это выглядит странным, но все-таки задерживаю на них взгляд на пару секунд. Как приятно видеть, что некоторые парочки продолжают встречаться.

Джейк замечает меня, и я резко разворачиваюсь в сторону Мэнни и Вал.

– Эй, подожди, – говорит он.

Я останавливаюсь. Джейк подходит ко мне, улыбаясь, как обычно.

– Привет. Извини. Я не пялилась. Просто задержала взгляд. Это совсем не одно и тоже.

Он смеется. Джейк слишком нормальный, чтобы разобраться в моих заскоках.

– Кажется, вы все решили, – говорю я, кивая в сторону его столика. Паулина не смотрит в мою сторону, но это и не имеет значения. – Как ты завоевал ее обратно?

– Просто пригласил на свидание.

Его слова поражают меня. Это так просто, но в то же время неожиданно.

– И все?

– Да.

– Ничего себе.

– Вчера вечером у нас было второе первое свидание, которое прошло идеально, потому что мне нечего было от нее скрывать.

– Никаких интриг.

– Точно, – говорит он с уверенностью, которой я не замечала в нем раньше. Джейк больше не испуганный ребенок, который пытается осуществить неосуществимое. Теперь он парень, который встречается с девушкой. Остальное – это бесполезные прилагательные и фразы, которые все только осложняют.

***

Восьмой урок – это просто посмешище. Последний урок перед рождественскими каникулами. Нам стало наплевать на учебу еще на День благодарения. Учитель даже на пытается нам ничего объяснить и разрешает заниматься своими делами, если только мы не будем слишком шуметь.

После занятий ловлю в коридоре Мелани. На ней снова обычная одежда. Я обмахиваю себя тетрадью. Шерстяные свитера в небольшом коридоре старшей школы – это плохая идея.

– С рождественскими каникулами тебя, специалист по реваншам!

– И тебя тоже. – смеется она в ответ на мое обвинение, раскручивая в руках цепочку с ключами. – О чем ты говоришь?

– Ты специалист по реваншам. Не нужно отрицать этого. – Я достаю записку, которую дала мне сегодня утром Джуди. – Видишь ли, я дала поручение своей преемнице составить список студентов, которые находятся в родстве с директором, заместителем директора и суперинтендантом района. К моему удивлению, она это сделала. Оказывается, твой дядя работает заместителем директора в старшей школе в соседнем городе и у него должен быть вот такой ключ.

Я достаю из сумки свой собственный универсальный ключ и раскачиваю его перед ее лицом.

– И что?

– И то, что с этим ключом у тебя был доступ к любому шкафчику в школе на случай, если нужно подложить кому-нибудь сладкие сердечки или, например, украсть секретную записную книжку одного бедного парня. Когда Джуди отдала мне список, твое имя было на самом верху. Все сразу стало обретать смысл. Ты играешь в виртуальное футбольной лиге, как и Джей. Поверхностный осмотр шкафчика Лео дал тебе возможность обнаружить его рисунки. Что касается Джейка… конечно же, у тебя был доступ к его электронной почте. Ведь он твой лучший друг, – говорю я, и, через чур драматично пожав плечами, добавляю: — и ты влюблена в него.

– Тебе определенно нужно отдохнуть, Бекка. Ты зашла слишком далеко. Я не влюблена в Джейка. Он для меня как брат.

– Брат, которого тебе хочется поцеловать. Ты прямо как Анджелина Джоли. Дай угадаю. Ты избавляешься от Паулины, и Джейку приходится взять тебя на бал, где вы будете танцевать медленные танцы, глядя друг другу в глаза. И тогда он поймет, что его единственная была все это время прямо перед ним.

Из милой классной девушки Мелани превращается в особу с холодным ледяным взглядом. Любое подобие дружбы, которое было у нас в этом году, рассыпается в пух и прах. Не то что бы мы были настоящими подругами. Вот, например, когда я восстановила отношения с Хаксли в прошлом году, то заботилась о ее благополучии. Конечно же, пока все не испортила.

Мелани смеется. Я слышала этот смех миллион раз, но сейчас в нем есть что-то от злого гения.

– Тебе не нужно было даже рассказывать мне о своих клиентах, потому что все твои планы такие, черт возьми, банальные. Достаточно просто присмотреться, чтобы понять, как они работают.

– Зачем ты это сделала? Потому что я свела Джейка с девушкой, которая ему действительно нравится, и порушила твои надежды на счастье?

– Мы пытались построить отношения. Ты об этом знала? Наметился прогресс. Но тут внезапно появилась ты со своим дурацким кроссвордом. И это сработало. Это и правда сработало.

Мне становится немного стыдно. Я знаю, как бесит, когда твои планы идут коту под хвост.

– Я ненавидела тебя, – шипит она. – Это все ты. Ты встреваешь и вмешиваешься в жизни других людей. Ты думала, будто помогаешь людям, но этому всегда сопутствовал ущерб. Тебе нужно было отведать собственного лекарства.

Может быть, так оно и есть. В этом и есть проблема, когда пытаешься все сделать правильно. Сопутствующий ущерб неизбежен, не важно, пытаешься ли ты причинить вред или помочь кому-то.

– Полагаю, ты собираешься теперь все ему рассказать. Ты собираешься рассказать об этом всем, – произносит Мелани. Поверженная, но все еще стойкая.

– Ничего подобного. Я собираюсь убедиться в том, что ты выплатишь Джею каждый цент, который потерял из-за тебя его аккаунт в виртуальной футбольной лиге. Помимо этого, у меня нет никакого желания общаться с тобой снова.

– И это все?

– Все. Меня не интересует месть. – Я вспоминаю, каким свободным выглядел Джейк, когда включил бунзеновскую горелку. – Пора двигаться вперед.

ГЛАВА 33

Рождественским утром я подъезжаю к дому Фреда. Моя семья начинает открывать подарки гораздо позже. Мы ценим выходные и долго спим. Нет большего удовольствия, чем проснуться по внутреннему будильнику ранним утром, а потом позволить себе снова заснуть еще на четыре часа. Каждый год Вильямсоны обмениваются списками желаемых подарков, поэтому чувства удивления и предвкушения нам незнакомы. Наши рождественские подарки известны заранее, что иногда вызывает у мамы чувство вины, будто только Матери года выбирают идеальные подарки для детей без каких-нибудь подсказок и намеков.

Фред говорил, что Теплицки начинают открывать свои подарки около восьми. Он сообщил мне об этом первого ноября – неофициальная дата начала праздничного сезона в его доме.

– Моя мама невероятно радуется первой неделе, а к середине месяца ее уже тошнит от всего. После Дня благодарения у нее открывается второе дыхание. Это немного бесит.

Сейчас восемь тридцать утра. Я слышу, как в доме разрывают подарочную упаковку, трясут коробки, чтобы узнать, что за таинственные подарки лежат в них, и приглушенное звучание рождественских песнопений. Звоню в дверь.

– Здравствуй, – смущенно произносит мистер Теплицки. Мы встречались всего раз, и он тогда спросил меня сколько экзаменов повышенной сложности я планирую сдавать. Нам не о чем особо говорить, особенно в рождественское утро, когда он стоит передо мной в тапочках с Санта-Клаусом.

– Здравствуйте, могу я поговорить с Фредом? – интересуюсь я писклявым голосом отличницы.