– Ани, – обратилась мадам Ромул к мадам Пампушье, – ты послала за стражниками?

– Конечно, мадам. Луи сразу же и отправила. Они уже скоро должны появиться.

Мадам Ромул подошла к окну и осмотрела ущерб.

– Стекло не дешевая вещь, – сказала она, глядя в окно, – мне бы очень хотелось, чтобы виновный был найден.

– Мне бы тоже мадам, – тихо сказал я.

Она приподняла бровь и уставилась на меня.

– Я просто поражаюсь такому… вандализму! – начал я. – Такое замечательное кафе! Эта детвора…

– Почему вы так уверены, что это совершил ребенок?

– Ну, а кто же еще? Я сомневаюсь, что у такой прекрасной особы, как вы, – я склонился в сторону мадам Ромул, – могут быть враги.

Она благосклонно смотрела на меня. Видимо и ей не чужда лесть.

– Я смотрю, ваш друг сильно перенервничал, – мадам Ромул подошла к толстяку и тронула его за плечо, – мсье, с вами все в порядке?

Толстяк вздрогнул, и ошалело оглянулся по сторонам. Затем поспешно встал, натянул на голову шляпу и сказал:

– Все, все хорошо. Я спешу, извините, но мне надо идти, – и он, мелко семеня, скрылся за дверью.

Возникла неловкая пауза. Я лихорадочно соображал. Скоро должны появиться стражники, а у меня появилась прекрасная возможность договориться с мадам Ромул о встрече. Но не факт, что она согласится.

– У вашего друга слабые нервы, – насмешливо произнесла хозяйка паба, прерывая мои размышления. – А вы чего ждете?

– Я очень переживаю за судьбу вашего кафе, и очень хочу удостовериться, что стражники сделают все возможное, чтобы отыскать виновника происшествия. Если понадобится, я и сам готов отправиться на его поиски!

– Очень мило с вашей стороны, мсье, но думаю ваша помощь не понадобится.

– Но все же я останусь, мадам. Разговаривать с этими грубыми блюстителями закона, которые ни с кем не считаются, не очень приятно. Не отказывайтесь от моей помощи.

– Что ж, ваша забота очень приятна мне, и очень трогает, хотя я и сама могу прекрасно постоять за себя, – мадам Ромул выпрямилась и некоторое время всматривалась в меня. А мне хоть сквозь землю провались от этих глаз. У меня даже сложилось впечатление, что она может читать мысли. – Я принимаю вашу помощь, – ее взгляд стал мягче, и я вздохнул с облегчением, – что-то мне подсказывает, что вам можно довериться. Уж поверьте, мсье, я много повидала на своем веку. Но я не хочу оставаться у вас в долгу. Что я могу сделать для вас?

– О, всего лишь малость. Одно небольшое свидание, если вы, конечно, не против.

Она сощурила свои удивительные глаза и несколько секунд всматривалась в меня. Мадам Пампушье топталась рядом, не зная, что ей предпринять. Я явно заинтересовал мадам Ромул, и меня ничуть не обманул ее тон. Я уверен, она отвергла бы любую помощь, но видимо, я ей чем-то интересен.

– Я согласна, мсье. Когда и где?

– Сегодня, – слишком поспешно ответил я, но тут же взял себя в руки. – Сегодня, в восемь, можно у вас в кафе.

– Хорошо, мсье. Значит сегодня в восемь, в моем пабе. А сейчас, извините, но мне нужно идти, дела знаете. Останешься здесь, – обратилась она к мадам Пампушье, – поможешь мсье, – и скрылась за дверью.

Хоть в чем-то мне повезло. Уж она-то меня не обманет. Но как же так! Как они прознали, что я здесь, и вообще узнали меня? Этот докторишка и его друзья! Ну, погодите, мсье Лорнье, вы за все ответите!

Я украдкой взглянул на мадам Пампушье. Та принялась подметать осколки стекла. Я отвернулся от нее и развернул записку, которая была привязана к камню:

«Сегодня в десять вечера будьте у старого склада, один, иначе Марии придет конец».

Какой еще старый склад?

Раздались свистки, и в кафе вошли стражники в сопровождении невысокого, рыжего молодого парнишки. Наверняка это и есть поваренок Луи.

– Позови хозяйку, Ани, – обратился он к мадам Пампушье.

– За хозяйку будет вот этот господин, – указала она на меня, – все вопросы задавайте ему.

– Так, ну где же ваше разбитое окно? – спросил один из стражников, осматривая помещение. Я мог поклясться, что слышал этот голос тогда, в ту страшную ночь в тюрьме.

– Пройдите сюда, – я подвел их к пустому окну, в которое ветер легкими порывами заносил снег. Зря мадам Пампушье подмела пол, так хотя бы можно было оценить весь ущерб. Но на столе еще оставалось стекло. – Вот, смотрите, – я показал им камень, – какой-то хулиган бросил это в окно, когда я спокойно обедал за этим самым столом!

– Вы не видели, кто это сделал? – спросил другой стражник.

– К сожалению, нет. Но мне бы хотелось найти этого негодяя, который испортил не только окно, но и мой обед.

Стражники зачем-то стали осматривать окно и торчащие из рамы осколки. Луи с мадам Пампушье стояли поодаль и вытягивали шеи, чтобы ничего не пропустить. Я подошел к ним.

– Так вы и есть тот самый знаменитый Луи?

Парень выкатил глаза:

– Я Луи, но далеко не знаменитый.

– Мне нужна ваша помощь. Когда вы заканчиваете свою работу?

– Да вот сейчас, мсье, схожу, отчитаюсь хозяйке, и все.

– Замечательно. Тогда давайте встретимся на мосту, я буду вас там ждать.

Ничего не понимая, Луи пожал плечами и кивнул в знак согласия.

– Вобщем все ясно, – наконец сказали стражники, отходя от окна, – стекло разбили камнем. Злоумышленники успели скрыться, мы опросим всех прохожих, не видели ли они чего-либо. Думаю, не составит никакого труда найти хулиганов. Всего хорошего, мсье.

Я был совсем другого мнения, смотря стражникам вслед.

Все это время бармен не переставал протирать стакан и напевать одну и туже мелодию. Мадам Пампушье и Луи смущенно смотрели на меня, явно не зная, что предпринять.

– Ну что ж, я тоже пойду, – я приподнял шляпу, подмигнул Луи, и скрылся за дверью.

На улице было промозгло и сыро. Зря я назначил встречу на мосту. Впрочем, там рядом есть церковь, можно стать под ее крышу.

Кто же посмел похитить Марию? А этот Лорнье: «Уж теперь вас точно никто не узнает», разве не его слова? Куда же ходила Мария? Она вроде говорила, что пойдет разыскивать сведения о своей матери, к деду с бабкой пойдет. Но они явно не причастны к похищению Марии. Я еще раз достал записку. В отличие от той, первой записки, эта была написана грубым почерком, на обычной желтой бумаге. К тому же она была мятой и грязной. Бедная Мария, попала в лапы к какому-то грязнуле! Но если эти две записки так сильно отличаются, то вполне естественно предположить, что их послали совершенно разные люди. И, если в тот раз записку мне спокойно передал дворник, то сейчас, для того, чтобы я получил записку, испортили окно. И, естественно, виновных не найдут. Значит, за нами еще кто-то наблюдает.

Проходя мимо лавки книжника, я заметил, что не смотря на табличку «Закрыто», Повалье беседовал с мужчиной. Собеседник Повалье повернулся в мою сторону, и я без труда узнал в нем Готье.

А ведь Готье вполне мог похитить Марию. И дружки у него не лучшего «сорта». Но откуда же он узнал меня? И Марию тоже. Как он узнал, что мы с ней связанны? Только если Лорнье предал нас. Но ведь он друг старьевщика. А тот нас приютил, чтобы спасти. Ведь не стал бы он привечать нас, а потом «продавать»? Мне кажется не такой он человек. А так как Лорнье друг Вилье… Я совсем запутался! Надо идти к художнику и все на месте выяснять.

Снег посыпал вовсю, да еще и мокрый. Я решил спрятаться под навесом одного из домов и по дороге перехватить мальчишку.

Простояв на одном месте минут десять, я с трудом удерживался от того, чтобы не начать перебирать ногами. Нужно скорее узнать, кто же похитил Марию, и причастен ли к этому Лорнье. Я двинулся в путь. Маленький поваренок наверняка обманул меня и решил не идти на встречу. Впрочем, вряд ли он скажет мне, кто подложил записку в пирог, если даже знает об этом. Да и это уже не так важно. Нужно торопиться, я не собираюсь ждать до десяти, с Марией может случиться все, что угодно за это время. Нужно вызволять ее сейчас же.