Меня бросает в холод. Они забрали Лиану! Я снова кидаюсь к окну, но машины внизу, конечно, уже нет. Вот тебе и герой! За мои проделки Лиана теперь расплачивается. Нечего сказать, защитил девушку от ночных кошмаров! Мало того, что неделю назад она чуть не утонула в ледяной воде и была вся в ушибах, а теперь, после такого сильнейшего стресса ночного финала ее еще и похитили! У меня вырывается стон, когда я представляю мою дорогую гонщицу, которую держат в потайной пещерке как заложницу. Заложницу таинственных древних штуковин, одна из которых может позволить левитировать любому предмету. Да, звучит абсолютно бредово.

Я вспоминаю моего посетителя. Надо сказать, что держался он совсем не как преступник и совершенно не был похож на уголовника. Если бы не его пистолет, то преступником во всей этой истории выгляжу скорее я, чем он. Его напарник ребро сломал, ужас! С другой стороны, как он открыл дверь моей квартиры, не будучи профессиональным взломщиком? Правда, надо сказать, что сделать это мог бы любой, имеющий хотя бы стамеску, ведь дверь у меня довольно старая и нисколько не напоминает бронированный вход в денежное хранилище банка.

Наскоро переодевшись, глотнув воды и оставив квартиру в полнейшем беспорядке, я выбегаю из дома с даже большим беспорядком в голове. Еще утро, до полуночи целый день, и я чувствую, что мне нужно с кем-нибудь поговорить и посоветоваться. Ноги сами приводят меня на бульвар, в дом с башенкой на крыше.

Архитектор, к счастью, у себя. Едва отворив дверь, он говорит мне:

– Так, судя по твоему виду, что-то снова случилось.

– Да не то слово…

– Хочешь кофе? Я как раз завтракать сел.

Вид у меня, наверное, такой странный и несчастный, что сердобольный Маркони, пока делает кофе и намазывает маслом и медом кусок хлеба, несколько раз кладет руку мне на плечо, приговаривая "Ладно тебе, ладно, не переживай". Потом, усадив меня за стол, спрашивает:

– Эти парни вас все-таки нашли, да?

Я пересказываю ему события прошлой ночи и сегодняшнего утра. Мой друг, прихлебывая кофе и отрезая еще хлеба для бутерброда, периодически восклицает:

– Ну ничего себе! Ну и девушку ты себе нашел!

Дослушав до конца, он говорит:

– Погоди-ка, то есть за тебя замолвил словечко этот ее дядя. Значит, ночью она все-таки вышла из дока, нашла его, а уже потом парни разыскали ее и каким-то образом похитили. Хотя, ты же говорил, что ты видел, как их катер взлетал?

– Ага, видел.

– Значит, у них есть как минимум еще одна антигравитационная штуковина. А с ней даже такую рисковую байкершу, как твоя Лиана, можно без усилий на катерок погрузить и увезти в нужное место. Хотя, можно и придумать что-то такое, от чего она сама пойдет.

– Это что, например?

– Ну, не знаю, шантажировать чем-то. Смотри: эти ребята очень непростые. Во-первых они каким-то образом обнаружили за Головой пещеру. Предположим, что артефакты они нашли там же. Во-вторых, они ухитрялись неопределенное время скрываться и держать свою находку в тайне, и при этом еще делая вылазки.

– Да, но они явно имеют склонность к хулиганству. Причем какому-то изощренному. Зачем они Голову-то на гонщиков "натравили"?

– Ну, не знаю, зачем это им надо, но в любом случае – это ребята неординарные, это точно! А насчет хулиганства… Человек – слабое существо. Бывает, что вещи с темной энергией сами подталкивают людей к каким-то темным поступкам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, если носить с собой оружие, то у многих, скажем так, духовно неразвитых личностей руки будут чесаться им угрожать, пугать, или даже применять при первом удобном случае. Вспомни, сколько историй ходит о драгоценностях, владельцы которых погибали один за другим? Кто знает, что за энергетика у этой пещерки и у этих штуковин? Голова, например, нисколько не напоминает ни Аристотеля, ни Махатму Ганди, ни христианского святого, тем более.

– Ну, не знаю, не знаю. Во всяком случае, всего час назад я видел довольно культурного с виду молодого парня. Правда, действительно, с пистолетом. Ну не могу себе я представить, что он ночью в Канале едет на катере за Головой, чтобы пугать или давить аквабайкеров.

– Люди вообще состоят из парадоксов. Я, например, тебя тоже раньше не представлял в таком амплуа, в каком ты сейчас оказался.

– Да, уж, и не говори…

Звонит телефон. Маркони откладывает бутерброд и берет трубку:

– Да? Кто? А, привет, привет. Да, он как раз у меня. Адрес мой помнишь? А где ты мой телефон нашел? А, в справочнике… Ну отлично, ждем.

Он садится обратно к столу:

– Твой напарник звонил. Ему не терпится поговорить.

– Какой еще мой напарник?

– Да с которым вы ночью громили потайную пещеру.

– Саша? И ты его пригласил?

– Да, через полчаса он обещал уже быть тут.

Дожевывая хлеб с маслом, мы дожидаемся студента. Я сижу и вспоминаю, какую поддержку он мне оказал в тоннеле. Когда Маркони впускает Александра к себе в квартиру, я встаю, чтобы пожать ему руку:

– Привет! Угадай, где я сегодня ночевал?

– И где же?

Маркони с ехидной улыбочкой вставляет:

– После очередной вылазки в подземелье наш друг оказался за ржавой тюремной решеткой. И он, представь, всю ночь не смыкал глаз, отгоняя крыс и вурдалаков.

– Неужели?

Я машу рукой на архитектора:

– Не слушай его. Он просто завидует.

– Да уж, есть чему завидовать, ночевке в полиции!

Студент поднимает брови:

– Ого, за что это тебя угораздило?

– Помнишь, я рассказывал, что будут снова гонки, как бы финал?

– Ага.

– Ну вот, он и был. Лиана пришла первой…

– Прилетела, – вворачивает Маркони.

– Ну да, победила с помощью этой нашей штуковины. И тут нагрянули полицейские. Меня забрали в участок, но утром отпустили. Вот такие дела.

Студент морщит лоб:

– Погоди-ка, погоди. Что значит прилетела с помощью штуковины?

Маркони поворачивается ко мне:

– Он же все проспал, помнишь?

Я рассказываю изумленному студенту о наших с архитектором ночных опытах с летающей мебелью и о гондоле, поднявшейся из воды. И о Лиане, которая победила, а потом была похищена. Он говорит:

– Дайте посмотреть, как это работает!

– А вот это пока не получится. "Браслет" у Лианы, а второй прибор в гондоле, под лавкой. Даже, наверное, не у Лианы, ее же похитили, а артефакт у нее не нашли. Мне этот парень велел "принести обе вещи".

Студент минуту обдумывает услышанное, потом говорит:

– То есть, тебе сказали сегодня ночью все вернуть, а у нас ничего нет? И что ты будешь теперь делать?

Маркони вдруг спрашивает:

– Давид, а как эти люди вообще узнали, что ты тут замешан? Они же тебя не видели, ты говорил? Им что, твоя Лиана все про тебя рассказала?

В полном смятении чувств я перебираю в голове все возможные варианты того, откуда им стало известно про меня и про мои "подвиги". Не найдя сколько-нибудь удовлетворительного ответа, я спрашиваю друзей:

– Слушайте, мне кто-нибудь из вас может помочь сегодня? Я понимаю, что это еще одна авантюра…

Архитектор чешет в затылке:

– Говоришь, у него был пистолет… Может, все-таки через полицию?

– Да я сам думаю об этом. Правда, неизвестно, какие еще у них есть фокусы в запасе, уйдут сквозь стену, ищи их потом…

Студент кашлянул, потом говорит нам:

– Предлагаю сначала проверить в гондоле, может артефакты там по-прежнему лежат. Если так и есть, то просто обменяем их на Лиану, а потом сообщим в полицию. А?

Маркони отвечает:

– Логично. Надо бы в док съездить.

Вдруг он встает и быстро поднимается на второй этаж своей башенки по винтовой лестнице. Минут пять его нет, потом он, грохоча железными ступенями, довольный, возвращается обратно к нам, размахивая какой-то небольшой карточкой:

– Вот! Что бы вы без меня делали! А? Служебный пропуск! Еще с тех времен, когда я станции декорировал. Просрочен, конечно, но это ладно, как-нибудь… Какой номер гондолы, говоришь?