***

Эх, ребята! Как всё-таки мало нужно человеку для того, чтобы обрести почёт и престиж в Системе! Для этого не требуется ни высшего образования, ни связей, ни известности, ни рекордов, ни научных достижений. Ничего не надо. Всё тупо решает пачка денег – аккуратная стопочка мятой, замусоленной, неприятно пахнущей бумаги. Замызганной даже в переносном смысле.

Эти обычные с виду купюрные лоскутки наделены абсолютной властью и безмерным могуществом. Они легко даруют и почёт, и престиж, и признание, и обожание – всё то, что в итоге негласно формирует власть над окружающими. Эти лоскутки такие для всех хорошие, незаменимые, всегда готовые прийти на помощь. Люди их так сильно любят. Некоторые – до беспамятства. Нестыковочка в горячих отношениях между людьми и деньгами всего одна. Всесильные денежные бумажки предоставляют людям широкие возможности, но взамен забирают ещё больше. Под влиянием невидимой всепокоряющей силы денег, властелин Вселенной и венец Божественной мысли по имени Человек рано или поздно превращается в насмешище. В жадный, вассально зависимый от Рынка, одухотворённый придаток Системы. В безвольный инвентарь. Бедный серый инвентаришко общество использует в своих целях, солидный и состоятельный – уважает и почитает. Система же использует всех.

Подавленному Матрицей человечеству за деньги частенько приходится приплясывать, поскуливать и учтиво поджимать лапки. В стремлении к звонким монетам цивилизация вынуждена обезьянничать и пресмыкаться пред Системой – фальшиво улыбаться, лебезить, жить по законам лукавства, тщеславия, похоти, разменивать честь и совесть на сытость живота и удовлетворение личных амбиций. За право жить в Чертеже кто-то поступается некоторыми своими принципами, кто-то с головой бросается в омут финансовой круговерти и разменивается без сдачи. Это позорно, но это данность. Глубинная суть Системы именно такова. В этом торжество иллюзорной правды. Ещё один догмат itaius.

Жестокой и бездушной Матрице чужды традиционные человеческие ценности. Более того, ей чуждо вообще всё человеческое. Чужды любовь, доброта, искренность, детский смех, счастье, щедрость, чуткость, скромность, бескорыстие. Ей чужды сами люди в общем и целом. Единоличная ценность в Матрице – это переходящие во власть над всем и вся деньги. Кровь Матрицы – национальные валюты стран – мировых экономических лидеров. Единоличная её правда – индифферентность к моральной стоимости достигаемого результата. Поразительно, что при такой сущности Системы её родоначальниками являются не пришельцы с далёких звёзд, не какие-то там потусторонние силы или подземная нежить, а… мы сами! Мы, истинные хранители человеческих начал и универсалий, сами создавали и вскармливали Систему, потакали тёмным силам, развращали себя, а после этого взирали на разворачивающийся кошмар сквозь пальцы. Мы! Сами! Кому теперь жаловаться, на кого сетовать? Только на себя. И что остаётся делать?

Пожинать плоды собственной безрассудности.

Собирать камни.

Изо всех сил пытаться исправить ситуацию…

***

Но в тот момент мне было совсем не до философии. Срочно нужно было окунаться в работу и разгребать насущные проблемы (читай: игриво приплясывать, подобострастно поскуливать и учтиво поджимать лапки пред Системой). Перешагнул, значит я, через порог магазина, а поставщиков… мама дорогая! Пруд пруди. И все улыбаются. Однако, как я уже говорил, не душевно радуются, а весьма настороженно, и даже как-то подозревающе.

Разудало размахивая кейсом и бросив на ходу: «девчонки, готовьте чеки за выданную наличку», я нырнул за прилавок, обернулся к агентам и молвил с юморком:

– Простите за задержку. Торопился, как мог. Вот он я. Денег привёз. Кто первый? Налетай!

И шутливо развёл в стороны руки.

Что тут началось! Не иначе бойкая Сорочинская ярмарка! Шум, гам, толкотня, суета! Счастливые поставщики, усиленно работая локтями, старались первыми пробиться к прилавку, а точнее – ко мне. А ещё точнее – к моему кейсу. Все хотели «получить и расписаться». Вот это довели ребят, честное предпринимательское!

Кредит мы оформили на восемнадцать месяцев, позаимствовав у банка наличные в сумме, эквивалентной трём тысячам долларов США. Я полез в кейс и нащупал новенькую, скрипящую, многообещающе толстую пачку банкнот. Мне думалось, уж на три тыщи мы развернёмся по товару как следует! Но стоило только налететь оголодавшим торговым агентам… ох!

Звонко щёлкнув полосатой банковской лентой, я щедро принялся гасить многочисленные задолженности и просрочки. И вскоре понял: с такими темпами расчётов моему кредиту живо наступит крышка! Купюры только и отлетали вслед за чеками. Благо, едва лишь пухлая пачка отощала вполовину, поток агентов иссяк. Отличненько! На закуп оставалось ещё полторы тысячи баксов. Завезём сухую и вяленую рыбу, маринованные корейские салатики в пластиковых ведёрках, овощи, фрукты, напитки и сладости. Эти товары нам приходилось закупать и завозить с оптовых баз своими силами.

Неплохо, очень неплохо.

***

По окончании расчётов агенты чудесным образом преобразились, стали куда более благодушными, покладистыми и учтивыми. В магазине слышались почти смешные шутки, сияли почти тёплые улыбки, сыпались почти искренние комплименты. Это были уже не те натянутые ухмылки и озлоблённые лица, ещё полчаса назад стучавшие кулаком по витрине и требующие погашения долга. Рассовав по карманам деньги, щебечущие поставщики распахивали кожаные папки и электронные органайзеры-планшеты, брали карандаши, ручки, стилусы и готовились принимать новые заказы. Где-то вдалеке, в свинцовом мраке нашего упадка, едва заметно прорезалось спасительное лезвийце просвета.

Выполнив миссию бравого кассира, я удалился. Эйфория вскоре схлынет, начнутся прагматичные будни. Поэтому пари́ть в мечтаниях времени нет. Первый кредитный платёж нужно вносить уже через тридцать с половиной дней. К вечеру – через тридцать. Завтра – через двадцать девять. Есть над чем подумать! Эта история должна закончиться для нас безоговорочной и блестящей победой. Другой попытки никто не даст. Прогавить такой шанс – положить конец всему бизнесу.

Значится, снова закатываем рукава и берёмся за лопату.

***

Не единожды обжегшись на заказах, в этот раз Олюшка и Славуня проявили удивительную предусмотрительность и разборчивость. Заказываемый товар тщательно подбирался и просчитывался (безо всяких там пятисот пачек чипсов, четырёхсот пакетиков желатина и полвагона круассанов). Некоторые наименования товара агенты добавляли в заказ от себя, чтобы увеличить сумму поставки. Такие вещи теперь у нас не проходили – девчонки внимательно принимали продукцию и беспощадно возвращали ненужные (а следовательно и рисковые) позиции.

Вскоре наш магазинчик засиял всеми оттенками торговой радуги. Его было не узнать. Чистенький, свеженький, напомаженный, теперь он встречал покупателей сказочным изобилием и радостными улыбками Натали, Славуни и Олюшки. Широкие стеллажи и полки прогибались от водки, вина, пива, шампанского, ликёров и абсентов. В морозильных ларях красовалась сухая, копчёная, вяленая и малосольная рыба. В витринах расположились вязки колбас, россыпи сарделек, сосисок, копчёных окороков и ветчины. Кефир, сметана, молоко, творог. Сахар, крупы, свежие овощи, сочные солнечные фрукты. Царский ассортимент сулил спасение из долговой ямы, шикарные выручки и невиданные барыши.

***

Естественно, кассы уверенно пошли в гору. Впившись в цифры и намертво вцепившись в приходные и расходные накладные, я отслеживал прохождение каждого грамма сахара, каждой баночки кильки, каждой упаковки масла и сметаны. Завёл себе справочник – технический проводник по Microsoft Excel, и на целый месяц он стал моей самой читаемой книгой. Попробовал набросать несколько несложных компьютерных программ – получилось. Подчитал ещё теорию. Попробовал составить программу чуть-чуть посложнее – снова заработало. Пошёл ещё дальше – к программируемым циклам и сложным условиям. Опять работает! Блин, вот это да! На этой грядке упражняться ещё не доводилось. Буду теперь ловить недостачи и пересортицы инновационными средствами. Любимому куманьку своему, Виталь Иванычу, расскажу – точно не поверит.