5

Муха шпанская сидела
На сиреневом кусте,
Для таинственного дела
Доктор крался в темноте.
Вот присел он у сирени;
Муха, яд в себе тая,
Говорит: “Теперь для мщенья
Время вылучила я!”
Уязвленный мухой больно,
Доктор встал, домой спеша,
И на воздухе невольно
Выкидает антраша.
От людей ночные тени
Скрыли доктора полет,
И победу на сирени
Муха шпанская поет.
Между 1868 и 1870

“Угораздило кофейник...” [*]

Угораздило кофейник
С вилкой в роще погулять.
Набрели на муравейник;
Вилка ну его пырять!
Расходилась: я храбра-де!
Тычет вдоль и поперек.
Муравьи, спасенья ради,
Поползли куда кто мог;
А кофейнику потеха:
Руки в боки, кверху нос,
Надседается от смеха:
“Исполати! Аксиос!
Веселися, храбрый росс!”
Тут с него свалилась крышка,
Муравьев взяла одышка,
Все отчаялись — и вот —
Наползли к нему в живот.
Как тут быть? Оно не шутки:
Насекомые в желудке!
Он, схватившись за бока,
Пляшет с боли трепака.
Поделом тебе, кофейник!
Впредь не суйся в муравейник,
Нe ходи как ротозей,
Умеряй характер пылкий,
Избирай своих друзей
И не связывайся с вилкой!
Ноябрь (?) 1868

ПОСЛАНИЯ К Ф. М. ТОЛСТОМУ[*]

1

Вкусив елей твоих страниц
И убедившися в их силе,
Перед тобой паду я ниц,
О Феофиле, Феофиле!
Дорогой двойственной ты шел,
Но ты от Януса отличен;
Как государственный орел,
Ты был двуглав, но не двуличен.
Твоих столь радужных цветов
Меня обманывала приcма,
Но ты возрек — и я готов
Признать тиранство дуалисма;
Сомкнем же наши мы сердца,
Прости упрек мой близорукий —
И будь от буйного стрельца
Тобой отличен Долгорукий!
Декабрь 1868

2

Красный Рог, 14 января 1869

В твоем письме, о Феофил
(Мне даже стыдно перед миром),
Меня, проказник, ты сравнил
Чуть-чуть не с царственным Шекспиром!
О Ростислав, такую роль,
Скажи, навязывать мне кстати ль?
Поверь, я понимаю соль
Твоей иронии, предатель!
Меня насмешливость твоя
Равняет с Лессингом. Ужели
Ты думал, что серьезно я
Поверю этой параллели?
Ты говоришь, о Феофил,
Что на немецком диалекте
“Лаокоона” он хвалил,
Как я “Феодора” в “Проекте”?
Увы, не Лессинг я! Зачем,
Глумясь, равнять пригорок с Этной?
Я уступаю место всем,
А паче братии газетной.
Не мню, что я Лаокоон,
Во змей упершийся руками,
Но скромно зрю, что осажден
Лишь дождевыми червяками!
Потом — подумать страшно — ах!
Скажи, на что это похоже?
Ты рассуждаешь о властях
Так, что мороз дерет по коже!
Подумай, ведь письмо твое
(Чего на свете не бывает!)
Могло попасть к m-r Veillot,
Который многое читает.
Нет, нет, все это дребедень!
Язык держать привык я строго
И повторяю каждый день:
Нет власти, аще не от бога!
Не нам понять высоких мер,
Творцом внушаемых вельможам,
Мы из истории пример
На этот случай выбрать можем:
Перед Шуваловым свой стяг
Склонял великий Ломоносов —
Я ж друг властей и вечный враг
Так называемых вопросов!

“Сидит под балдахином...” [*]

Сидит под балдахином
Китаец Цу-Кин-Цын
И молвит мандаринам:
“Я главный мандарин!
Велел владыко края
Мне ваш спросить совет:
Зачем у нас в Китае
Досель порядка нет?”
Китайцы все присели,
Задами потрясли,
Гласят: “Затем доселе
Порядка нет в земли,
Что мы ведь очень млады,
Нам тысяч пять лишь лет;
Затем у нас нет складу,
Затем порядку нет!
Клянемся разным чаем,
И желтым и простым,
Мы много обещаем
И много совершим!”
“Мне ваши речи милы,—
Ответил Цу-Кин-Цын,—
Я убеждаюсь силой
Столь явственных причин.
Подумаешь: пять тысяч,
Пять тысяч только лет!”
И приказал он высечь
Немедля весь совет.
Апрель (?) 1869

ПЕСНЯ О КАТКОВЕ,

О ЧЕРКАССКОМ, О САМАРИНЕ,

О МАРКЕВИЧЕ И О АРАПАХ[*]

1
Друзья, ура единство!
Сплотим святую Русь!
Различий, как бесчинства,
Народных я боюсь.
2
Катков сказал, что, дискать,
Терпеть их — это грех!
Их надо тискать, тискать
В московский облик всех!
3
Ядро у нас — славяне;
Но есть и вотяки,
Башкирцы, и армяне,
И даже калмыки;
4
Есть также и грузины
(Конвоя цвет и честь!),
И латыши, и финны,
И шведы также есть;
5
Недавно и ташкентцы
Живут у нас в плену;
Признаться ль? Есть и немцы
Но это: entre nous![17]
6
Страшась с Катковым драки,
Я на ухо шепну:
У нас есть и поляки,
Но также: entre nous;
7
И многими иными
Обилен наш запас;
Как жаль, что между ними
Арапов нет у нас!
8
Тогда бы князь Черкасской,
Усердием велик,
Им мазал белой краской
Их неуказный лик;
9
С усердьем столь же смелым,
И с помощью воды,
Самарин тер бы мелом
Их черные зады;
10
Катков, наш герцог Алба,
Им удлинял бы нос,
Маркeвич восклицал бы:
“Осанна! Аксиос!”
Апрель или май 1869



* 100 *

2. “В твоем письме, о Феофил...” . — Посылаястихотворение Маркевичу, поэт сообщил ему, что оно является ответом на одно изписем Ф.М.Толстого, которое “пахнет провокацией”. “Лаокоона” онхвалил, как я “Феодора” в “Проекте” . — По-видимому, имеется в видуследующий эпизод. После выхода трактата Г.-Э.Лессинга об искусстве “Лаокоон”(1766) Х.-А.Клотц — немецкий филолог-классик и влиятельный журналист, человекдаровитый, но недобросовестный — прислал Лессингу льстивое письмо, которымпытался расположить его в свою пользу. Но, обманувшись в своих расчетах, онподверг критике некоторые мысли, высказанные в “Лаокооне”. Ответом на еговозражения и вместе с тем уничтожающей характеристикой Клотца явились “Письмаантикварного содержания” Лессинга, которые нанесли сильный удар его научнойрепутации. “Проект” — “Проект постановки на сцену трагедии “Царь ФедорИоаннович””. Veillot  — барон И.О.Велио (1830-1899),директор почтового департамента министерства внутренних дел в 1868-1880 гг.;имя его неоднократно встречается в письмах и стихах Толстого; поэт негодовал нанего за перлюстрацию (тайный просмотр) корреспонденции и высмеивал за плохуюработу почты. Шувалов И.И. (1727-1797) — государственныйдеятель середины XVIII в., содействовавший развитию науки и искусства,оказывавший покровительство ученым и писателям. Ломоносов, Державин и другиепосвящали Шувалову свои произведения. Вечный враг так называемыхвопросов  — цитата из Козьмы Пруткова: “В обществе заговорили окаких-то новых потребностях, о каких-то новых вопросах... Я — враг всех такназываемых вопросов!”



* 102 *

Песня о Каткове, о Черкасском, о Самарине, о Марковиче и оарапах . — 14 марта 1869 г. на обеде, данном в его честь в Одесскоманглийском клубе, Толстой произнес речь, которая кончалась провозглашениемтоста “за благоденствие всей русской земли, за все русское государство, во всемего объеме, от края и до края, и за всех подданных государя императора, к какойбы национальности они ни принадлежали”. Последние слова вызвали недовольствоприятеля Толстого Б.М.Маркевича. Резкая оценка националистических ирусификаторских взглядов Маркевича содержится в письмах к нему Толстого от 26апреля и 24 мая 1869 г. Против этих взглядов направлено и стихотворение.Катков М.Н. (1818-1887) — журналист и публицист, редакторжурнала “Русский вестник” и газеты “Московские ведомости”; до 60-х годовумеренный либерал, а затем — апологет самодержавия и идеолог дворянскойреакции. Черкасский В.А. (1824-1878) — общественный игосударственный деятель, примыкавший к славянофилам; после польского восстания1863 г. занимал пост главного директора правительственной комиссии внутреннихдел в Польше. Самарин Ю.Ф. (1819-1876) — публицист иобщественный деятель славянофильского лагеря; как и В.А.Черкасский, былдеятельным сотрудником статс-секретаря по делам Польши Н.А.Милютина; в 1868 г.вышли первые два выпуска его сочинения “Окраины России”, в котором ондоказывал, что русская политика недостаточно проникнута национальнымиинтересами и что правительство недооценивает опасностей, грозящих русскомугосударству на окраинах. Маркевич Б.М. (1822-1884) —реакционный писатель и публицист, сотрудник изданий Каткова, приятель Толстого,который, однако, не разделял многих взглядов Маркевича. Недавно иташкентцы...  — В 60-х годах значительная часть Туркестана былаприсоединена к России, образовав туркестанское генерал-губернаторство с центромв Ташкенте. Алба (Альба) (1507-1582) — испанскийполководец и государственный деятель; правитель Нидерландов; безуспешно пыталсякровавым террором подавить нидерландскую революцию.Осанна! (греч. — спаси же!) и Аксиос! (греч. — достоин!) — выражения, употреблявшиеся в церковной службе.




Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: