-Пятнадцать... - наконец всхлипнула я. Мои вытянутые вперед руки похолодели и подрагивали, а на моем безымянном пальце ярко блестело обручальное кольцо. Первый день моего замужества подходил к концу, он был насыщенный: радостный и печальный, наполненный любовью и болью, ревностью и заканчивался у ног моего мужа. Нелегкий день... всего один день, а впереди у нас еще вся жизнь.
Микаэль был в спальне, он разговаривал по телефону о делах, а я устроилась в гостиной, мне тоже нужно было сделать важный звонок.
-Мам, привет... - запинаясь от волнения, поздоровалась я.
-Анна, ну где ты пропала? - мама была очень встревожена, я слышала это по ее голосу, по тому как нервно она кричала в трубку. - Я звонила Миле, а она...
-Мам, я сейчас все объясню...
-Да, уж потрудись все объяснить, Анна! Я уже собиралась ехать к тебе...
-Ма, я не дома... - начала я издалека.
-Как это понимать? А где ты? Ты с тем мальчиком, с которым встречаешься? Живешь у него?
Да, у моей мамы была застарелая информация о моей личной жизни...
-Нет, ма, мы расстались, давно... я... вернулась к Микаэлю, - наконец выпалила я. - Мы сейчас в Париже, его друг подарил нам очаровательный домик, мы живем здесь и вернемся только к новому году, так что...
-Подожди, подожди, я ничего не понимаю... -перебила меня она, - ты вернулась к Микаэлю?
-Да... - едва слышно, задыхаясь от волнения подтвердила я.
-Анна, скажи что неудачная шутка... - разочарованно протянула мама.
-Прости мам, но я люблю его, я не могу без него...
-Ты с ума сошла? После всего что было, любишь его? Да мне плевать на то, что ты его любишь! Я запретила тебе даже думать о нем, и ты мне обещала! Он подонок, он бил тебя и будь уверенна, он продолжит то что начал! Этого ты для себя хочешь? Для этого я тебя родила? Чтоб какой-то недоумок измывался над моим ребенком? - она разрыдалась и я тоже не сдержала слез.
-Мам, он больше так не будет, он изменился... - сказала я, ерзая на избитых ягодицах.
-Дура ты! Он никогда не изменится! Он уже сорок шесть лет такой, и вдруг за пару месяцев поменялся? С чего бы?
-Он любит меня...
-Себя он любит! А любил бы тебя, никогда бы не посмел так с тобой обращаться!
-Мам, пожалуйста... - захныкала я, - я замуж за него вышла...
Она молчала, я только слышала, как она плачет, и сама заливалась слезами. В комнату вошел Микаэль, он с сожалением посмотрел на мое заплаканное лицо и отнял у меня телефон.
-Пойди, прогуляйся, я сам поговорю с ней.
-Микаэль...
-Иди, Анна, не заставляй меня повторять дважды.
Я набросила пальто и уже выходила, когда он сказал:
-Оля, это Микаэль.
Я закрыла за собой дверь и тут же прижалась к ней ухом. Первое время не было слышно ничего, затем до меня наконец донесся его голос, спокойный и размеренный.
-Да, я такой, не стану отрицать, но сейчас все иначе... Нет, я не могу оставить ее в покое, я люблю ее, я не могу без нее... я понимаю, но... - снова наступила долгая тишина и я еще больше вжалась в дверь. - Ладно, а теперь послушай меня, - его голос изменился, стал холодным и жестким, и у меня по коже пробежали мурашки. Мне стало жаль маму, но вмешиваться я не посмела, потому что знала, что сделаю только хуже, разозлю его еще больше, а когда он зол, он опасен... - Теперь Анна моя жена, и теперь у меня есть на нее права. Что будет, если мы останемся жить здесь? В украине меня ничего не держит, мы возвращаемся туда только из за вас, только лишь потому, что я не хочу, чтоб она тосковала по вам. Так что будет, если мы все же останемся здесь, в Париже, или скажем, я увезу ее за океан, и вы больше никогда не увидитесь? Я могу это сделать, поверь мне, и она поедет со мной туда, куда я скажу, и без моего разрешения она не сможет приехать даже к вам в гости... Но я этого не делаю, хотя, заметь, могу, а взамен лишь прошу, поддержать ее выбор... - И снова тишина, недолго, лишь короткая пауза, а после уже довольный голос Микаэля: - мудрое решение, я знал, что мы сумеем договориться... Нет, не шантаж, я называю это переговорами, - рассмеялся он.
Когда Микаэль открыл дверь, я ввалилась в дом, потому что слишком сильно к ней прижималась, подслушивая разговор. Я испуганно уставилась на него, но он лишь улыбнулся, глядя на меня как на глупого ребенка.
-Мама хочет сказать тебе кое что, - он протянул мне телефон и взбежал вверх по лестнице в спальню.
-Мам?
-Анна, беги от него, если еще можешь, - она больше не плакала, теперь она была напугана. - Он опасен, родная, просто поверь мне, поверь материнскому сердцу, если останешься с ним, быть беде...
Неделю спустя, мы собирались в гости. Я надела коротенькую черную юбку, пышную, игривую, и плотные черные колготы, темно синюю шифоновую блузу, с вставками кружева на плечах, и свой золотой браслет. Я уже была готова и ждала Микаэля в гостиной, но он долго возился. Наконец он спустился и с претензией спросил:
-Что не так?
Я рассмотрела его: роскошный темно синий костюм, белоснежная рубашка без галстука, свободно расстёгнута сверху, подаренные мною часы, волосы идеально уложены.
-Ты обворожителен, милый, - я подошла и обняла его, - божественный мужчина...
-Не заговаривай мне зубы, - нахмурился он, - что я говорил о ботинках?
-Что они должны сверкать? - спросила я.
-Именно!
-Но они сверкают! - сказала я, рассматривая его ботинки, которые чистила накануне.
-Сверкают, но недостаточно, - возразил он.
-Мы едем в гости к Себастьяну, а не на парад, думаешь ему не все равно, на сколько сильно сверкают твои ботинки?
-Может ему и все равно, а вот мне нет.
-И что ты хочешь? Чтоб я начистила тебе их прямо сейчас? - изумилась я.
-Нет, давай я буду ходить в грязных ботинках, как какой-то батрак!
-Ну что вы, ваше императорское величество, как можно...- я закатила глаза и поплелась за кремом для обуви. Опустившись перед ним на колени и стала натирать его ботинки, в который раз вымаливая у Бога терпения, покорности, и в который раз мечтая о прислуге. Этому мужчине она просто необходима...
У Себастьяна был большой, красивый дом, не такой большой и роскошный, как наш особняк в украине, но тоже с размахом, в этом они были похожи. Хозяин с радушной улыбкой встретил нас на пороге, он обнял Микаэля, затем расцеловал меня в обе щеки.