– Не лезь под горячую руку, Изи! Всё, успокоились. – Ноздри Азраила гневно раздувались, но, все же, он смог взять себя в руки.

Работа экспертов, на месте гибели девушки продолжалась, по меньшей мере, два часа, и закончилась уже довольно поздно. Обстоятельно всё задокументировав, и оформив, детективы приняли решение, что продолжать расследование глубокой ночью, не представляется возможным. Соответственно было принято решение разъехаться по домам, и немного поспав, приложить свежие силы, а самое главное просветлённое сознание. Азраил отказался пускать к себе Мию, и вынудил Изикейла забрать её к себе домой, так как оставлять её одну, было весьма неблагоразумно и опасно.

Вся компания направилась в сторону города, и наплевав на обязательный, подробный рапорт, проехала поворот к управлению. Изикейл высадил напарника перед домом, и условившись о времени утренней встречи, повёл автомобиль в сторону своего скромного жилища.

Азраилу не терпелось скорее попасть домой, и сбросить с себя окровавленную одежду, и принять горячий душ. И дело было далеко не в том, что ему был противен вид, и запах крови. Влажные штаны, в холодный, пасмурный осенний день – не лучшее решение.

Забежав в квартиру, и наспех скинув с себя одежду, детектив проскользнул в ванную комнату, и блаженно замер под струёй горячей, расслабляющей воды. Обычно, это помогало ему привести в порядок не только физическое состояние, но и успокоить всё больше расшатывающиеся нервы. К его сожалению, в тот день, всё было иначе. Внутренние переживания никак не хотели уходить, и благодаря сохраняющемуся стрессу, тело не могло полностью расслабиться после тяжёлого трудового дня.

– Да, что же это такое?! – вскрикнул в сердцах Азраил, и с размаху ударил по висящей в душевой кабине полочке.

Полка пошатнулась, что-то жёлтое скользнуло вниз, и издало издевательский звук. Азраила как будто ударило током. Он опустил взгляд на пол, и увидел маленького резинового утёнка, который одиноко, и грустно лежал на боку. Джаспер молча нагнулся, и взял в руку неодушевлённое напоминание о перенесённых душевных переживаниях. Всё, что осталось от счастливых дней – резиновый утёнок, случайно забытый ушедшей женой. Когда Элизабет уходила от него, забрала не только необходимы вещи. Она увезла в новый дом всё, что напоминало бы детективу о детях: вещи, фотографии, игрушки. Даже, практически отобрала право на встречи. Её замысел работал, Азраил, не натыкаясь, каждый раз, на своё прошлое, и целиком погружаясь в свою работу, постепенно привык к одиночеству. Он смирился с тем, что дети о нём практически не вспоминают, и называют папой другого человека, который заваливает их подарками, и делает всё, чтобы даже отголоски прошлой жизни окончательно канули в глубинах сознания. И вот, маленький кусочек резины, лежащий на ладони, словно раскалённый клинок пронзил сердце детектива. В его голове всплыли отчётливые силуэты, счастливые глаза, раздался звонкий, переливающийся детский смех, наполнявший когда-то всю квартиру. Перемазанные тортом, улыбающиеся лица, бывшая жена, строго скрестившая руки на груди, но не удержавшаяся, и присоединившаяся к всеобщему веселью. Редкие прогулки по зелёному парку, с мягкой, прохладной травой, и сладкой дремотой в тени деревьев. Разговоры о покупке большого, и просторного дома, со своим садом, где никому не пришлось тесниться. Всё это хаотично плыло перед плотно закрытыми глазами Азраила. Непередаваемая грусть обрушивалась на детектива, и сменялась она злобой, растущей в огромный ком ненависти по отношению к себе, к работе, к жене…. Ко всему, что имело хоть какое-то отношение к свершившимся событиям, кроме, конечно же детей, которых Азраил любил всем сердцем, и больше всего на свете желал, чтобы они были самыми счастливыми.

Буря чувств захлестнувших Джаспера, постепенно переполняла его, и, наконец, вырвалась наружу громким ругательством, и ещё более сильным ударом по многострадальной полке. Раздался треск, грохот, очередная партия ругательств – полка обломилась, детектив от неожиданности поскользнулся, и выполнив акробатический пируэт, рухнул на жёсткий кафельный пол.

Азраилу повезло – сильных повреждений он не получил, лишь больно ушиб копчик, локоть, и затылок.

– Нет, так дело не пойдёт! Отец я, или кто?! – не обращая внимания на боль, лёжа на полу заговорил детектив.

После этих слов, Азраил, переполненный негодованием и уверенностью, встал, слегка размял ушибленные места, и обернувшись полотенцем, направился к телефону.

Джаспер набрал нужный номер, и замер в ожидании. В телефонной трубке раздавались длинные нудные гудки. Ответа не было довольно долго, и Азраил уже хотел было повесить трубку, но на том конце провода, наконец, послышался голос. Раздражённый и удивлённый голос:

– Алло. Тадео Ласкарис слушает. Говорите.

– Позови Элизабет. Мне нужно с ней поговорить!

– Джаспер, это ты? Ты что с ума сошёл? Ты вообще смотрел на время?

– Позови Элизабет! У меня срочный разговор! – повысил тон Азраил.

– Издеваешься? Мало того, что твои цепные псы приезжали сегодня, и расспрашивали о каких-то убийствах, испугали детей и Элизабет, так ещё и ты по ночам вздумал звонить?! Я найду на вас управу, вот увидишь! – из динамика раздались короткие гудки, и детектив, выругавшись, снова набрал номер. Почти сразу послышался знакомый голос:

– Ты вообще ненормальный? Отвяжись от нас, и дай жить спокойно. Ты опять подсел на алкоголь?

– Тадео, я тебя по-хорошему прошу, позови Элизабет, или управу на тебя, найду я.– Наудачу Азраила, на заднем фоне послышался голос Элизабет, и ругательства Тадео на её бывшего мужа.

– Что тебе нужно? – послышался, наконец, очень недобрый женский голос.

– Здравствуй Элизабет!

– Ты разбудил нас среди ночи, ради того, чтобы поздороваться? Ты что, пьян Азраил?

– Нет, я не пью. Я хотел услышать твой голос!

– Услышал? Всё, кладу трубку!

– Нет-нет, постой. Как там дети? Расскажи мне.

– У них всё прекрасно, растут, развиваются. Они здоровы.

– Расскажи мне больше, Элизабет!

– Ты точно ненормальный! Они ходят в детский сад, учатся писать, читать, всё в порядке у них.

– Это хорошо. Знаешь, что, Лиз…. Я хочу их увидеть!

– Это невозможно. Ты знаешь, какой вердикт вынесла судья. Ваша встреча состоится, по графику. Умоляю тебя, Аз, не мешай нам жить. У нас всё прекрасно – не будь собой, и не порти нам идиллию.

– Элизабет! Я законный отец! Я имею право видеть своих детей!

– Ты знаешь, что во всём этом виноват сам. И будешь видеть детей в те дни, в которые тебе назначено.

– Я виноват? Ты променяла меня на деньги, положение в обществе. Я старался для тебя, для детей. Поэтому и приходилось пахать как волу….

– Не заводи старую пластинку. Я поступила так, как было лучше для детей, они сейчас счастливы. Если не прекратишь, мы сможем отобрать у тебя и те встречи, которые имеются сейчас. Всё, нам нужно спать! – Элизабет бросила трубку, и Азраил так и замер, держа в руках кусок пластика, издающий короткие гудки.

Лицо Джаспера налилось багрянцем, руки слегка задрожали. Стиснув зубы от злости, он размахнулся, и изрыгнув ругательство, швырнул телефон в стену. Раздался грохот и треск. На пол рухнули лишь обломки, микросхемы, и кнопки.

Детектив стоял посреди комнаты, сжав кулаки, и представляя, с каким упоением бил бы Тадео в лицо. Несколько утихомирив свои нервы подобными мыслями, Азраил вновь направился в ванную комнату, чтобы одеться, и привести квартиру в порядок.

Задуманное осуществить Джаспер не успел. В дверь осторожно постучали.

Глава 8: Тревога и попытка бегства

– Как вы думаете, зачем он нас всех вызвал к себе? Да ещё и в столь поздний час! – в полумраке кабинета верховного предводителя Агиросиона, собрались все архи-менторы, и ожидали агир-ментора.

– Самсон, что за речи?! Ты ведь не сомневаешься в мудрости нашего предводителя? Если он что-то делает, значит так нужно.

– Венера, не заводись! Я полностью доверяю мнению нашего лидера, только всё равно не понимаю, зачем нужно собираться в столь позднее время. Ведь это может вызвать ненужные подозрения, и поставить под удар всё наше дело!