– Подозрения? У кого? У неосведомлённых родственников, или милых старушек соседок? Так значит, давно пора решить с ними вопрос кардинально, чтобы не возникало таких глупых претензий, Самсон. Или у тебя не хватит смелости на это? Если агир-ментор созвал нас, следовательно, на то, есть весьма веская причина!

– Не зарывайся, Гера! Если ты любимица у нашего предводителя, это ещё не даёт тебе никакого права оскорблять меня, и мои высказывания! – слегка повысил голос Самсон.

– Здесь, даже я, соглашусь с ним. Мы уважаем нашего лидера, но при этом никто не давал тебе права, даже как его любимице, ставить себя выше нас! Мы все равны!

– Хорошо, Венера. Возможно, я погорячилась. Приношу свои извинения. – Выдавила из себя Гера, и насупившись, замолчала.

Присутствующие, после короткой перепалки успокоились, и вернулись к томному ожиданию. Лидер всё не появлялся, и даже у самых преданных соратников начали пошаливать нервы.

– Ахилл, прекрати! – не выдержала монотонного, и длительного постукивания ногтем по полированной поверхности стола, раздававшегося, словно раскаты грома в совершенно тихом помещении, Венера.

– Что? Где? – встрепенулся вышедший из лёгкого транса Ахилл.

– Не витай в облаках! Мы пришли сюда не философские мысли в голове крутить! Скажи, лучше, что ты думаешь о причине нашего сбора?

– Я.... Ничего я не думаю. Дождёмся Эреба, и узнаем его мотивы.

– Ты, знаешь, что он не любит, когда его так называют! Ты хочешь быть наказанным? – вновь взяла слово Гера.

– Здесь, это его имя, и я имею полное право называть его так! Так же я называю тебя Герой, его Самсоном, и так далее! Что в этом плохого?

– Замолчи! Если память тебе изменяет, значит, пора что-то с этим делать! Он не выбирал себя это имя, его нарёк так бывший предводитель, который предал нас! Вон он, замер на веки в углу! – кивнула Гера в сторону мумии, стоящей рядом с дверью.

– И, тем не менее, когда он стал лидером, не стал менять имя!

– Создаётся такое впечатление, что у тебя по утрам в туалете выходят не только излишки, но и часть памяти, и здравомыслия, Ахилл. Если ты помнишь наш кодекс, то там ясно написано, что наречённый однажды, может быть переименован только после реинкарнации. Хаос, будучи лидером, знал, что на его место претендует более молодой, и верный подданный нашего творца, и нарочно назвал его «Эреб». Мрак не может привести к свету – так думал Хаос. Но он ошибался, как впрочем, и во многих других случаях! Мы все это знаем, но лишний раз не стоит испытывать судьбу, Ахилл.

– Я всё это знаю ещё лучше вашего – я первый присягнул на верность новому агир-ментору. Я один из тех, кто принимал участие в создании нашего кодекса. Я…. Что вам говорить, вы всё знаете сами.

– Вот именно, что мы всё теперь знаем, Ахилл! – раздался голос из-за спин собравшихся.

– Агир-ментор! – хором поприветствовали своего лидера архи-менторы.

Эреб, подозрительно улыбнувшись, и прищурившись, прошествовал к своему столу. Следом за ним, в кабинет вошли двое прислужников в чёрных мантиях, и перекрыли собой единственный путь отступления. Архи-менторы занервничали, и обратили удивлённые взоры на своего предводителя.

– Понимаю ваше волнение по поводу присутствующих здесь касьянов. Это вынужденная мера. Для нас настают весьма смутные времена. Скажи мне, Самсон, какое наказание должно настигнуть отступника? – от столь неожиданного обращения к себе, Самсон на несколько секунд впал в ступор.

– Мой господин, это какая то ошибка! Я как никто другой, верен нашему общему делу!

– Разве я обвинил тебя в чём то? Я задал вопрос, на который так и не получил ответ!

– Отступничество – самый страшный проступок, который влечёт за собой справедливое, и безотлагательное возмездие в….

– Именно! Самый страшный проступок, и самое страшное наказание! Я мог бы понять, если, только, что посвящённый, не выдерживает, и пытается сбежать. Он по неосведомлённости, и наивности полагает, что это возможно, и кара не настигнет его. Но, я, откровенно говоря, более чем повергнут в шок, тем фактом, что нас хотел предать один из высших руководителей! Один из архи-менторов! – голос Эреба окрасился жёсткими нотками, и его не добрый взгляд обратился ко всем собравшимся.

Архи-менторы, явно не ожидающие такого заявления, буквально обомлели, и не могли проронить ни слова, лишь подозрительно осматривая друг друга.

– Вы уверены, что один из нас предатель?

– Абсолютно в этом уверен, Венера. Дарующий прозрение никогда не ошибается! И вовремя предупредил нас. Хвала ему за это! Иначе, могли бы произойти непоправимые вещи, ведь на этого человека никто бы не подумал. – Агир-ментор, медленно поднял руку, и выставив палец вперёд, начал водить между своими подчинёнными. В кабинете царила напряжённая обстановка, готовая, будто вот-вот взорваться, и разнести всё вокруг. Наконец, перст лидера остановился, указывая в грудь Ахиллу.

– Ты предал нас! – не успел Эреб договорить, как обвинённый архи-ментор соскочил со стула, и резким движением выхватил из-под мантии пистолет. Оставшиеся, вскрикнули, и попытались спрятаться, кто, за чем. И только чёрные мантии, без промедления рванули в сторону Ахилла. Завязалась ожесточённая борьба. Комната наполнилась ругательствами, грохотом беспорядочных выстрелов, и вскриками прячущихся предводителей. На удивление, все пули прошли мимо людей, и застряли в стенах и потолке. Несмотря на то, что Ахилл был уже довольно пожилым мужчиной, стоит отдать ему должное – физической силой он обладал недюжинной. Двое касьянов с трудом, после упорной борьбы, смогли обездвижить противника, и заковать его в наручники.

Лидеры тайного общества, во главе с агир-ментором, видя, что опасность миновала, покинули свои импровизированные убежища, и с видом, как будто ничего не произошло, заняли свои прежние места.

– Вы всё видели сами, мои преданные друзья! – начал было речь лидер группы, но его жёстко оборвал, тяжело дышащий, покрытый ссадинами, и кровью, Ахилл.

– Вы трусы! Посмотрите на себя, в кого вы превратились?! В кучку снобов, пухнущих от собственной важности.

– Не смей так говорить! Мы преданы своей цели, и в отличие от тебя, не собираемся от неё отступать! – Венера, буквально собралась броситься на обездвиженного противника, но смогла удержаться себя в руках.

– Цели?! Не смешите меня! Я, один из тех, кто создавал это общество своими руками. И я-то знаю, какой была наша начальная цель!

– Ты совсем выжил из ума, старик!

– Как раз таки нет, мой друг, Самсон! Выжили из ума вы! У нас была практически благородная цель – приводить к очищению заблудшие молодые души. Наказывать погрузившихся в пучину разврата, и пускать их средства на общие цели. Искоренить в обществе разгул похоти и прочих тёмных дел. А сейчас? Поглядите, во что, вы превратили всё?!

– Мы следуем по пути света и истины, который указывает нам великий Агиросион! Ты смеешь сомневаться в нём? – повысил тон разговора агир-ментор.

– Неужели на пути к свету, вам нужны огромные дома, драгоценности, автомобили? Неужели путь просветления подразумевает под собой, чрезмерную кровожадность, алчность, употребление алкоголя, да и каннибализм в конце то концов! Я не мог больше смотреть на всё это. Чем вы лучше тех, кого вы считаете переполненными тьмой? Чем….

– Замолчи! Ты не понимаешь, что говоришь! Тьма начинает овладевать тобой!

– Тьма? Мной? Нет уж, как раз наоборот, я увидел свет вдалеке, и осознал, в какую тёмную бездну погрузился вместе со всеми вами. Меня тошнит от одной мысли, что я с вами в одной упряжке. Нацепили на себя расписные халаты, скрывающие дорогущие цацки, распустили павлиньи хвосты, и сидим, довольные собой. Отдать всё, что получили не по праву, на благие дела, нуждающимся, таким, какими были мы – это будет первым шагом к свету…. – закованный в наручники бывший архи-ментор, не успел договорить. Подскочивший к нему Эреб, со всей силы ударил его в лицо.

Ахилл, на короткое время потерял сознание, и этого хватило, чтобы держащие его прислужники заклеили ему рот липкой лентой, во избежание дальнейшей «тёмной пропаганды».