Впервые с тех пор, как они переспали, парень предложил у него остаться. Из-за отсутствия времени, им не подворачивался шанс побыть наедине дольше получаса в день. Уже больше недели Дмитрий чувствовал себя подростком с постоянным желанием зажать в углу партнера и не имел такой возможности. Его порадовал порыв Славы, за что тут же его вознаградил жарким поцелуем.

- Я бы с удовольствием, - ответил Дмитрий, освобождая волосы парня от резинки. – Но мне нужна сменная одежда и средства гигиены. Давай мою ночевку перенесем на выходные?

Предложение было аргументированным, потому воспринято положительно. Мужчины снова поцеловались, стоя посреди гостиной, зарываясь руками в волосы друг друга, проникая под одежду. Их объятия становились все жарче и норовили перерасти в нечто большее, но громкий голос из детской умерил их пыл:

- Пап! Принеси водички!

Дмитрий открыл глаза и посмотрел на дверь спальни, не выпуская парня из объятий. Слава же смотрел в потолок и с сожалением вздыхал. Авдеев был прав: первую ночевку лучше перенести на выходные, чтобы со спокойной душой ложиться в постель хоть за полночь, но с уверенностью, что дочь крепко спит.

- Значит на выходных? – озвучил общие мысли Дмитрий.

- Да, - покивал Слава и улыбнулся.

Ждать их было недолго, ведь на следующий день наступил четверг. Лазарев порхал по офису бабочкой, не обращая внимания ни на взгляды окружающих, ни на перешептывания. Очередные тычки во время перерыва были проигнорированы так же, как и вопросы Ксении о подозрительно хорошем настроении парня. Но состояние эйфории прошло, стоило позвонить воспитателю из детского сада:

- Вячеслав Алексеевич, у вашей дочери очень высокая температура. Вы ее заберете или нам врача сюда вызвать?

- Нет-нет, - запротестовал Слава. – Я заберу.

Все надежды на благополучно пережитую эпидемию гриппа рухнули в одно мгновение. Отпрашиваться у Спицыной он даже не подумал и сразу понесся в кабинет директора. Там обнаружился и секретарь отсутствующий в приемной, они оба что-то обсуждали и делали пометки в своих ежедневниках.

- Прошу прощения, - прервал их Слава, заглянув кабинет. – Дмитрий Николаевич, мне нужно срочно уехать.

По встревоженному и бледному лицу парня Авдеев понял, что случилось что-то срочное. Он поднялся со своего места и быстро вышел в приемную, плотно притворив за собой дверь кабинета.

- Что стряслось?

- Из детского сада звонили, - рассказывал Слава, начав выкручивать пальцы рук. – У Маришки температура поднялась.

- Я не смогу тебя сейчас отвезти. Но не болтайтесь в общественном транспорте, возьми такси. А я вечером приеду. У тебя деньги есть?

- Да. Спасибо.

- Беги. Позвони, как будешь дома, - кивнул директор и, пока никто не видит, поцеловал парня в лоб.

И Слава побежал. Только до детского сада он все равно поехал на маршрутке, а вот оттуда вызвал такси. Щеки дочери горели лихорадочным румянцем, а глаза болезненно блестели. Ее трясло, как осиновый лист. Пока они добирались до дома, Слава позвонил врачу, но его прибытие обещали только завтра. Дочь болела нечасто, за эту зиму только второй раз, но всегда сильно. Дома градусник показывал температуру выше тридцати восьми. На предложение вызвать «скорую» дочь отреагировала предсказуемыми слезами. Пришлось обтирать ее уксусом, через тот же вой, поить таблетками и малиной через силу. В своей постели она лежать не хотела, потому что там было холодно, и Славе пришлось носить дочь на руках. Через некоторое время Маришка уснула беспокойным сном, а у парня появилась возможность позвонить.

- Ну как вы там? – спрашивал взволнованный Дмитрий.

- Температура высокая, - тихо рассказывал Слава. – Скорую вызывать не хочет. Напоил таблетками, и она уснула.

- А врач участковый?

- Будет только завтра.

- Если температура поднимется еще, не затягивай со «скорой». Я немного задержусь. Но как буду выезжать – позвоню.

Слава отложил телефон и откинулся на спинку дивана с ребенком на руках. Наблюдать, как темнеет за окном в тишине квартиры в одиночестве, было не впервой. Посетило странное ощущение дежавю: который раз он сидит и боится, что так пройдет вся жизнь? Закралось подозрение, что Дмитрий не приедет сегодня. Зачем ему возиться с чужим больным ребенком? Вспомнилось, как Слава так же боялся потерять Даниила и к чему это привело. Ошибиться еще раз не хотелось и всю жизнь сидеть одному на проклятом диване. От печальных мыслей отвлек стон дочери. Пришлось тянуться за градусником. Время неумолимо двигалось к вечеру, на улице заметно потемнело. Температура снова начала расти и, следуя совету Авдеева, Слава вызвал «скорую». Врачи прибыли достаточно быстро, поставили предварительный диагноз, вкололи необходимые препараты и уехали. Маришка капризничала больше обычного, жаловалось, что кожа болит, голова и глаза. Раздеваться перед врачом не хотела, а когда из чемоданчика достали шприц, начала громко плакать. В этот момент Слава пожалел, что рядом нет Димы. Почему-то он был уверен, что при нем дочь вела бы себя намного спокойнее. Практически сразу после ухода врачей, она заснула, а сотовый телефон ожил:

- Слава, я еду. Что купить в аптеке?

В душе поселилось облегчение, а губы растянула улыбка. Предчувствие не оправдалось, Дима едет к нему. Парень продиктовал написанный медиками на бумажке список лекарств и направился на кухню. Кормить гостя после трудового дня стало традицией. Слава часто думал о том, чем питался Авдеев до знакомства с ним. Ему казалось, что такой человек не мог готовить сам, да и предпочитал более изысканную еду. Каждый раз, ставя перед ним тарелку, хозяин квартиры ждал критики или гримасы отвращения на лице. Но Авдеев всегда ел с завидным аппетитом и не упрекал парня в отсутствии кулинарных способностей. На прошлых выходных Ксюша принесла несколько банок консервированных помидоров и огурцов. Слава открывал одну из них, когда в дверь позвонили. Дмитрий вошел в квартиру и тихо прикрыл за собой дверь. В руках была небольшая сумка и пакет с лекарствами.

- Как дела? – расспрашивал гость, проходя на кухню. – Маришка спит?

- Да, - покивал Слава, выкладывая на тарелки пюре. – Скорая приезжала. Они сделали ей укол. Теперь, наверно, проспит до утра.

- Правильно сделал, что вызвал их. Завтра ей уже будет лучше.

- Надеюсь. А что за сумку вы принесли?

- На случай, если вдруг решу остаться у тебя, - ответил Дима, в упор глядя на парня. – Предложение ведь еще в силе?

- Конечно, - смущенно улыбнулся парень и принялся за еду.

Волнительно было осознавать, что будущую ночь проведешь не в одиночестве. Какой она будет? Сможет ли Слава уснуть рядом с мужчиной после продолжительного перерыва? Хотя Даниил и не часто разрешал спать рядом. Посетило очередное чувство дежавю. Это было настолько неприятно, что парень постарался быстрее отогнать воспоминания.

Мужчины вели себя сдержано, находясь наедине. Слава то и дело бегал посмотреть на дочь. Дмитрий же видел его волнение и старался держаться в стороне до наступления ночи. Спать предстояло на разложенном диване, но радовало, что тот был современный и достаточно новый. Первым в душ отправился Авдеев. В тесной комнате было непривычно, оборудование скромное, но все в стерильной чистоте. Дима никогда не сравнивал своих партнеров, но воспоминание о том, что Максима всегда приходилось заставлять убирать, всплыло само собой. Тот удивительно долго не звонил. Должно быть действительно нашел парня и пытается строить отношения. Аккуратно сложив дневной костюм, мужчина натянул джинсы на голое тело и вышел в гостиную. В кресле, рядом с разложенным и застеленным диваном, скромно сидел Слава в ожидании гостя. И от того не скрылось, как загорелись щеки парня, при виде обнаженного мужского торса. Стараясь скрыть свое смущение и заинтересованность, Лазарев поспешно юркнул в ванную, чем вызвал на лице Дмитрия теплую улыбку. Из детской комнаты послышалось бормотание. Мужчина нахмурился и пошел на звук. Но Маришка крепко спала в своей кроватке, сбросив с себя одеяло. На лбу ребенка выступила испарина, волосы слиплись от пота. Авдеев подозревал, что и пижаму пропитал пот, но не рискнул будить девочку, чтобы переодеть. Вместо этого он поправил на ней одеяло и подоткнул со всех сторон.