На последнее замечание Слава хмыкнул и снова повернулся на другой бок, несколько успокоенный сказанным. Сон пришел быстро, несмотря на душевные метания, а принятое решение пять минут назад уже не казалось таким правильным и подлежало повторному рассмотрению в будущем. Утром поспать не дал шум из кухни, впрочем, как и предсказывал Дмитрий. Пытаясь вести себя тихо и по-взрослому, Маришка на цыпочках прокралась в кухню и пыталась соорудить себе завтрак из хлопьев, оказавшихся высоко на холодильнике. Пришлось выстраивать настоящую крепость из стульев, чтобы до них дотянуться. Хлопья были благополучно добыты, но на обратном пути хлипкая конструкция под девочкой дала крен и с грохотом полетела на пол. Девчушка, с хлопьями в руках и испуганными глазами на пол-лица притихла сидя на полу. От резкого звука из кухни мужчины, естественно, проснулись. Слава сообразил не сразу, что произошло, и осоловелыми глазами рассматривал размытое пространство. Широкая грудь Авдеева под руками тяжело поднялась и опустилась от тяжелого вздоха:

- Мышка, ты жива?

- Да, - донеслось неуверенное из кухни, после чего в дверном проеме показалась лохматая светловолосая голова ребенка сантиметров на десять выше уровня пола.

Встретившись с суровым взглядом Дмитрия и удивленным отца, сквозь толстые стекал очков, Маришка растянула губы в улыбке и пожелала доброго утра.

- Доброе, - хрипло ответил Дмитрий. – Чтобы ты там не натворила – прибирай.

Маришка поджала губы и скрылась за стеной. Слава улыбнулся и также вздохнул, затем потянулся и принялся выбираться из-за Авдеева со словами:

- Началось в колхозе утро. Я в душ.

Это была вторая совместная суббота, но как бы ни хотелось ее провести в постели, а еще лучше придумать сексуальную игру, ребенок тянул одеяло на себя, а площадь квартиры не позволяла вольности. Перевозить семейство к себе казалось слишком рано, а нанимать на пару часов няньку – глупо. Приходилось брать себя в узду и заниматься насущными бытовыми делами, что, впрочем, для Дмитрия тоже было в новинку и по-своему увлекательно, так как раньше ходить в магазин со списком необходимым покупок не приходилось. Разделавшись с завтраком, мужчина отправился покорять супермаркет, а Слава остался убирать квартиру. Настроение пребывало на отметке «отлично». Несмотря на стесненные в вольностях обстоятельства, Дмитрий умудрился больно ущипнуть за сосок в коридоре и шлепнуть по мягкому месту, что не могло не повлиять на уровень гормонов радости в крови.

Под музыку убирать всегда было веселее, а при посильной помощи Маришки, умостившейся на диван со своими куклами, еще и быстрее. Стиральная машинка гудела в ванной, пылесос – в гостиной, семейство, перекрикивая шум, подпевало веселой песенке, и именно в это момент раздался дверной звонок. Думая, что вернулся Дмитрий, Слава отправил открывать дочь, совершенно забыв, что отдал тому второй комплект ключей. Услышав же из коридора восторженные восклицания, парень замер, как громом пораженный:

- Тетя Сюся, - визжала девчушка, еще не научившаяся выговаривать имя подруги.

- Привет, Маришка, - отвечала Ксения, судя по шуму, сбрасывающая с себя верхнюю одежду. – Ну как ты себя чувствуешь? Температуры нет? А то твой папа не позволял мне прийти целую неделю.

- Приходила тетя и делала мне укол. Теперь все хорошо. Мы убираем, а дядя Дима пошел в магазин.

Пока дочь не растрепала доброй и любимой тете всю подноготную жизни отца, Слава выключил музыку, пылесос и поспешил в прихожую.

- Ксень, ты чего не позвонила? – затараторил Слава, чувствуя, как начинают трястись руки.

- А я звонила, - ответила подруга, подхватывая пакет с гостинцами и направляясь на кухню. – Ты видимо не слышал из-за шума.

- Видимо, - начал выкручивать пальцы хозяин квартиры. – Но ты немного не вовремя.

- Я принесла меда и клубничного варенья, - говорила подруга, не слушая лепет Славы. – Малинового не было. Лимончик добавишь и все.

- Ура! – между делом возликовала Маришка, вытаскивая из пакета любимый шоколад.

- Милая, так делать нельзя, - перехватил дочь Слава, залезшую в пакет к подруге, чуть не с головой. – Дождись когда угостят, может то не тебе.

- Там все ей, - махнула рукой Ксения. – Пусть смотрит.

- Ксюша! – схватил девушку за руку Лазарев. – Тебе нужно уйти. Пожалуйста!

Видя, что друг побелел, как меловая стена и начинает трястись, Ксюша сжалилась и вздохнула. Любопытство разбирало и посмотреть на таинственного ухажера, ушедшего за продуктами неимоверно хотелось, но вот откачивать друга после обморока – нет:

- Ладно-ладно, ухожу. Не нервничай только.

Стало неудобно за своё поведение перед подругой, но страх пересиливал, а время шло: в любую минуту на пороге мог появиться Авдеев. Подруга все равно рано или поздно настоит на своём и рассказать придется. Но лучше пусть это лучше будет поздно. Ксения обувала сапоги, а Слава обливался холодным потом, считая драгоценные минуты. Когда замок щелкнул и открылась дверь, он был уже на грани сердечного приступа. Ксюша ошарашено замерла в одном сапоге, а Авдеев с пакетами продуктов спокойно переступил порог и запер за собой дверь. Только после этого осмотрел честную компанию и с улыбкой произнес:

- Не знал, что у нас будут гости. Здравствуйте, Ксения.

- Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, - пробормотала обомлевшая Ксения, наблюдая, как директор их конторы сбрасывает с себя верхнюю одежду. Для адаптации девушке нужно было немного времени, но уже через секунду хмыкнула и сбросила с ноги надетый сапог. – Теперь я поняла, почему Слава вас скрывал.

После этих слов оба уставились на побледневшего парня, который уже ничего не видел перед глазами кроме кругов, и не слышал, о чем шел разговор. В его мозгах разгорались другие сцены одна страшнее другой, и он не мог их остановить. Дыхание, как обычно в таких случаях, участилось, и сердце грозило вырваться из груди. Женский голос просил успокоиться и уверял, что все хорошо. Легкие, практически невесомые прикосновения к волосам, так же не возымели эффекта. В считанные секунды пространство становилось тягучим, круги перед глазами сменялись чернотой.

- Принеси воды, - резко скомандовал Авдеев и отодвинул, кудахтавшую вокруг теряющего сознание парня, Ксению.

Девушка уже сделала шаг в указанном направлении, увлекая за собой испуганную Маришку, как резкий звук удара заставил оглянуться и замереть с открытым ртом: директор ударил Славу по щеке с такой силой, что тот полетел бы к противоположной стене, не будь крепко схвачен за плечо. Дмитрий секунду наблюдал, как на бледной коже проступает красный отпечаток руки, но фиолетовые глаза проясняются. Он кинул взгляд на притихших дам и скомандовал:

- Обе на кухню. Живо.

Те неохотно покинули прихожую, а Дмитрий снова посмотрел в глаза испуганному, вновь дрожащему парню:

- Ну и чего ты испугался? Умер кто-то?

- Нет, - хрипло выдавил Слава.

- Может, смертельно болен? – вновь задал вопрос Авдеев и погладил кончиками пальцев горящую щеку парня.

- Нет, - вновь пробормотал Слава, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

- Тогда в чем причина твоего волнения? Выйди на балкон, проветрись. У тебя ровно десять минут.

Дмитрий снял с руки часы и вложил в холодную ладонь парня, проследил, как тот вышел за стеклянную дверь, взял пакеты с продуктами и направился на кухню. Там его ждали хмурые дамы, одна из которых тут же кинулась в атаку:

- Вам не кажется, что вы слишком грубо с ним обошлись? – скрестила руки на груди Ксения.

- Не кажется. Продолжи ты свои сюсюканья и мы бы «скорую» ему вызывали.

- Но…

- У Славы не впервые при мне паническая атака, - заверил Авдеев, складывая продукты в холодильник. – Я знаю, что делаю.

Девушка не нашла, что возразить, потому просто наблюдала, как директор в непривычной одежде раскладывает продукты по местам и заваривает чай. Ей категорически не понравилось грубое обращение с другом, но доказывать что-то, судя по всему, было бесполезно, и она решила переговорить с Лазаревым наедине. Через положенные десять минут вернулся Слава с опущенными долу глазами. Он тихо извинился и решил убрать с прохода пылесос. Чувствуя необходимость заполнить тишину, Дмитрий спросил у Ксении: