- Меня интересует Лазарев и все, что с ним происходило в последний месяц, - сразу перешел к сути директор, и на лицах подчиненных сразу начали меняться эмоции. – Я вижу, вы понимаете, о чем пойдет речь?

- Что конкретно вас интересует? – подал голос Алексей.

- Конфликты. У вас обоих есть доступ к видеозаписям с камер. Может что-то интересное видели или хотите мне показать, - говорил Авдеев, попивая свой напиток. – Не покажите вы, посмотрю сам. И если найду что-то, то лишу вас премии месяца на три.

- Ну, - замялся охранник и посмотрел на программиста, который в свою очередь смотрел на него. – Есть что показать.

Алексей выбежал из кабинета и тут же вернулся, сжимая в руках флешку. За время его отсутствия охранник покрылся испариной и, казалось, вытянулся на несколько сантиметров. Без лишних предисловий они включили запись на нужном месте. Дата в углу экрана указывала, что происходящее было пару недель назад: щуплого инженера окружили смеющиеся мужчины возле автомата с кофе. О чем шел разговор, естественно осталось за кадром, но несколько оплеух и ударов в живот были, как на ладони. На следующем видео действие происходило в столовой: все те же мужчины отпихнули парня от раздачи так, что тот упал на пол. Из окружающих никто помогать не стал, кроме верной подруги Ксении и того самого программиста, который стоял рядом с отсутствующим выражением лица. Дмитрий с интересом осмотрел парня с ног до головы. Подобных персон он всегда считал странными и не от мира сего. У таких людей в головах могло твориться что угодно.

- Вы друзья? – спросил Авдеев у парня.

- Есть такое, - спокойно ответил тот.

- Полагаю, подобные нападки на него происходят достаточно часто и одними и теми же людьми?

- Я же не могу все время быть рядом. А Слава совершенно не умеет защищаться.

- Позовите ко мне эту троицу, - велел Дмитрий и снова развалился в кресле.

Ждать пришлось недолго: уже через пять минут перепуганные инженеры протискивались в кабинет директора с бледными лицами. Их предводитель, Олег, уже не выглядел таким смелым и прятался за спинами приятелей.

- Рассказывайте, где были в субботу вечером, - потребовал директор, чем еще больше поверг мужчин в ужас.

Они в один голос начали подробный рассказ о женах, семьях и магазинах с продуктами. Голоса звучали тускло и подрагивали. Такие смельчаки быстро сдуваются перед лицом человека способным дать отпор.

- Чем же провинился перед вами Лазарев, что заслужил подобное обращение? – перебил излияния директор, снова восстановив тишину. Недоумение на лицах собравшихся, сменилось виной. Они начали поджимать губы и переглядываться. – Вы знаете, что он в больнице?

- Да, - ответил за всех инженер из отдела геодезии. – Но это не мы и не знаем, кто это сделал.

- А в офисе были тоже не вы? Или вы просто не знали, что здесь повсюду камеры?

- Мы ничего плохого не хотели, - говорил второй приятель, стараясь смело смотреть в глаза директору. – Мы просто шутили.

- И что стало поводом?

- Он педик! – наконец выплюнул Олег. – Это ненормально. Мы хотели, чтобы он это понял.

Дмитрий сжал кулаки и злобно рассмеялся. Нечто подобное он и ожидал от узколобых провинциалов. Как вообще, живя здесь и имея кучу комплексов, Слава не повесился на собственном ремне? Нужна большая сила духа и надежда. В больших городах стараются не обращать внимание на такие мелочи, как ориентация, особенно у чужих людей или коллег по работе. Но чем дальше от европейской территории, тем ближе совдеповское стереотипное мышление. Авдеев медленно встал с кресла, обошел стол и уселся на его край, практически вплотную к оппонентам.

- С ума сойти, - с издевкой в голосе начал директор. – Прям три короля нормальности, очертивших себя кругом, - и, видя недоумение на лицах, пояснил. – Белые, худые привилегированные люди очерчивают вокруг себя эдакий круг, внутри которого все нормальные. А остальных, вне его, следует бить, ломать и менять, чтобы затащить внутрь. Если не удается, то изолировать или вообще убить, ведь обществу круга будет легче без тех, кто ломает их систему. Синие волосы, рваные джинсы, пирсинги, татуировки, другая ориентация – признаки ненормальных людей, а если они еще и умнее, то тюрьмы по ним плачет. А ведь у них тоже есть близкие и родные. Вы разве не знали, что у Лазарева дочь? И она оказалась на улице, потому что кучка примитивных организмов вроде вас, посчитала ее отца ненормальным.

Троица виновато потупилась, переминаясь с ноги на ногу. Дмитрий брезгливо морщился, прекрасно понимая, что вряд ли достучится до них. Но, хотя бы, оградит Славу от их нападок на работе. Ничего больше в свое оправдание инженеры с высшим образованием не могли сказать. Директор объявил им выговор, лишил премии и отправил в общий зал. Голова разрывалась на части. Пришлось выпить еще одну таблетку и уделить время рабочим вопросам.

Быстро ретировавшись в курилку, троица нарушителей уныло уставилась в окно. Чувства вины они не испытывали, скорее злость и досаду.

- Я ему череп проломлю, чтобы не выползал из больницы! – прогремел Олег, ударив кулаком в стену.

- Себе проломи, - ответил геодезист, вдыхая сигаретный дым. – Мало тебе месяц без премии сидеть? Хочешь вообще на улице оказаться?

- Ты охренел, Женек? – опешил Олег.

- Это ты охренел, - поддержал Женю третий приятель. – Дался тебе Лазарев? Пусть что хочет делает. Лично мне всегда было фиолетово, - и с этими словами вышел в коридор.

Женя также выбросил не докуренную сигарету и покинул курилку. Оставшись один, Олег затянулся и подумал о том, что собственное благополучие действительно дороже. Мало ли какие отношения у Лазарева и директора. Недаром же он так за него впрягается. Выбросив окурок, Олег решил больше не связываться с новоиспеченным начальником конструкторского отдела и вернулся на свое место.

***

Вторая воспитательница Маришки не отходила от Авдеева, пока тот одевал девочку. В ее глазах светился интерес, а отсутствие кольца на безымянном пальце подталкивало к действиям:

- Кем вы приходитесь Лазаревым? – интересовалась Ирина Викторовна.

- Друг семьи, - отвечал Авдеев, косясь на воспитательницу.

- А своих детей нет?

- Нет.

- Как же так? Вы умело обращаетесь с ребенком.

- Не судьба, наверно.

- Вы разве не женаты?

- Нет.

После этого глаза Ирины загорелись ярче, и Авдеев поспешил унести ноги раньше, чем его начнут звать на свидание или еще что похуже. В машине Маришка взволнованно прыгала на сидении перед встречей с отцом. Они еще никогда не расставались так надолго. Девочка нарисовала рисунок, старательно подписала и теперь бережно сжимала в руках, чтобы подарить папе.

Слава ждал прихода любовника с нетерпением. Находиться в больнице было невыносимо. От запахов хлорки и еды тошнило. Сосед по койке, похожий на фашиста, вызывал острую необходимость спрятаться где угодно. Зато лечащий врач проявлял чрезмерно повышенный интерес, что также напрягало. Увидев высокую фигуру Дмитрия в коридоре, парень готов был бежать навстречу, хотя еле передвигался. Собирать было нечего, кроме документов, и вот они уже медленно идут к машине, вдыхая ароматы майского цветения. Дочь презентовала яркую картинку с изображением оранжевых мутантов, в которых обозначила папу, дядю Диму и себя. Кое-как забравшись в машину, Слава кособоко умостился на переднем сидении и выдохнул с облегчением. Дмитрий с тревогой поглядывал на него, стараясь объезжать все кочки, но лицо парня под синяками выглядело умиротворенно.

В квартире директора Слава был второй раз. Он робко оглядывался, раздеваясь, а когда увидел колонны, покрылся краской смущения. Зато Маришка чувствовала себя как дома: скинула верхнюю одежду и понеслась на кухню к огромному холодильнику.

- Ну, чего застыл? – спросил Дима, подталкивая парня в спину. – Проходи, не стесняйся.

Шикарное окружение заставляло Славу чувствовать себя больным заморышем. Впрочем, так и было на самом деле. Желание принять душ затмевало все другие, но без посторонней помощи было не обойтись. Дима словно читал его мысли: