***

- Выглядишь неплохо, - резюмировала Ксения, как обычно усаживаясь на стол Лазарева. – Как ты?

- Нормально, - ответил Слава, недовольно поджимая губы. – Дышать уже могу. Вообще-то есть стулья.

- По правилам жить неинтересно.

- Ты просто не пробовала. Много про меня сплетен?

- Знаешь, не особо. Перетерли пару дней и все. Больше судачили про Олега и его компанию. Были предположения, что это они тебя подкараулили, потому-то Авдеев их и лишил премии.

- Серьезно? Он ничего не говорил.

- Как бы то ни было, сидят они теперь ниже травы, позабыв свои анекдоты.

В течение дня практически весь коллектив подошел к столу Лазарева поинтересоваться здоровьем и поругаться на хулиганов, полицию и государство. После обеда, Слава по обыкновению пошел за кофе. Там же и встретился со старым обидчиком. Олег сосредоточенно следил за наполняющимся стаканчиком и не сразу заметил тихо подошедшего парня.

- О, здорова, - поздоровался Олег.

- Привет, - кивнул Слава.

- Так кто это тебя так? Выяснили?

Слава покачал головой, удивляясь, как быстро становится человек дружелюбным, стоит лишь надавить на нужные места. Кофе-автомат зажужжал, проглотив монетки.

- Ты, это, извини, если что, - снова заговорил Олег, размешивая сахар в стаканчике. – Мы не со зла. И купи себе перцовый баллончик. Тут как раз магазин недалеко.

С этими словами коллега отошел, а Слава стоял, выпучив глаза и переваривая информацию. Автомат пропищал, извещая о выполнении операции, и парень очнулся. В оставшийся день ничего примечательного больше не случилось. Жизнь входила в старое русло, как на работе, так и дома. Вечера проходили в занятиях с дочерью, а ночи… Поначалу Лазарев думал, что легко перенесет наказание Дмитрия, но просчитался. Отстраненность и холод в поведении заставляли напрягаться сильнее. Неуверенность в себе и своих действиях понемногу начала возвращаться. Слава убеждал себя, что со снятием гипса вернется и близкий контакт, но предательский страх быть отвергнутым окончательно выползал на поверхность. Однажды, проходя мимо кабинета Дмитрия, парень услышал обрывок телефонного разговора:

- … Макс, зачем тебе его фотография? Не вышлю. Мне стыдно. Он страшный!..

Лазарев не хотел знать, о чем или ком идет речь, но голос любовника был веселым. Разговоры с бывшим парнем всегда заставляли его улыбаться, а звонил тот в последнее время достаточно часто. Помимо комплекса неполноценности появлялась ревность. Стоя в очередной раз перед зеркалом в ванной, Слава силился найти в себе хоть каплю привлекательности, но видел только заморыша с гипсом.

За семейным ужином, слушая рассказы Маришки о веселом посещении парка, Дмитрий заметил, что любовник напряжен больше обычного. Глаза грустно опущены, вилка ковыряет картофель в практически полной тарелке. Насколько он знал из трепа Веры по телефону с бухгалтерией, нападки на Лазарева прекратились. Более того с былым обидчиком они установили долговременное перемирие. Следовательно, дело в чем-то другом.

- Слава, все нормально? – поинтересовался Дмитрий в образовавшейся в увлекательном рассказе Маришки паузе.

- Да, - покивал парень, не отрывая взгляд от тарелки.

- Тогда почему не ешь?

- Аппетита что-то нет.

- Ты помнишь, я предупреждал тебя не врать мне?

Наконец Слава поднял взгляд на мужчину, затем выразительно посмотрел на дочь. Дмитрий все понял и поинтересовался у Маришки какое развлечение намечено на завтра. После ужина он усадил ребенка смотреть мультфильмы по телевизору, а сам подошел к своему парню. Тот задумчиво мыл посуду и кусал нижнюю губу.

- Так в чем дело? – начал Дмитрий, опершись о столешницу рядом с раковиной.

Сказать о своих чувствах Диме было нелегкой задачей. Слава весь ужин думал, как это сделать. Даже мысленно готовил речь. Но, как обычно, когда время пришло говорить, язык прилип к небу, а по спине потек пот. Приступов паники не случалось уже давно, но состояние было похожее. Слава оперся о раковину, зажмурился и попытался дышать глубоко. Спины коснулась широкая ладонь и легко погладила.

- Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне что угодно? – тихо произнес голос рядом.

Парень проглотил ком в горле и посмотрел во внимательные карие глаза. Вместо того, чтобы начать говорить, Слава, поддавшись порыву, обнял своего мужчину за талию, прижимаясь всем телом. Его окутал приятный запах, и обвили любимые руки, а виска коснулся поцелуй.

- Слава, ты меня пугаешь.

- Прости. Я переживаю о наших отношениях, - быстро проговорил Слава, пока не передумал. – Это ведь всего лишь наказание, правда?

Дмитрий отстранил парня на вытянутые руки и удивленно воззрился, подняв одну бровь. Ему казалось, он четко все объяснил и никак не ожидал, что Слава накрутит себя.

- Я просто подумал… - снова начал парень.

- Я, кажется, говорил: тебе думать вредно, - перебил Дмитрий и отошел к холодильнику. – Если что-то изменится, я дам тебе знать. - Достав яблоко, он добавил: - Я тоже скучаю, но гипс еще не сняли.

Робкая улыбка расцвела на лице Лазарева. Он вернулся к своему занятию, исподтишка наблюдая за своей новообретенной семьей перед телевизором. Давненько ему не было так спокойно на душе. На выходных Дмитрий решил-таки показать свое наследство. После возвращения из Новосибирска, он вплотную занялся реконструкцией дома. Замену полов и укрепление стен уже практически завершили. К приходу зимы он планировал полностью закончить работы и, по возможности, переехать жить. Первоначально он собирался привести сюда Славу после перестройки, но Маришка напомнила, что дядя Дима давно обещал что-то показать за городом. Естественно это заявление вызвало вопросы и пришлось раскрывать свою маленькую тайну.

- Конечно, до завершения еще далеко, - говорил Дмитрий, выруливая на узкую извилистую улочку с разбитым асфальтом. – Но, может это и к лучшему, заодно поможешь мне с интерьером.

- Дим, я же не дизайнер, а конструктор, - напомнил сидящий рядом Слава, с любопытством осматривая окрестности.

- Да какая разница? Фантазия же есть.

Слава фыркнул и покачал головой. Он потому и стал конструктором, что с фантазией туго. Художник и строитель – разные специальности, хоть и обучают на одном факультете. Уже издалека было видно снующих рабочих и столб пыли возле крайнего дома. Старый забор и ворота разобрали и установили новые. Покосившуюся крышу демонтировали, так же как и трухлявые окна с дверями. Облупившиеся фасады начали обкладывать глиняным кирпичом, цвета слоновой кости. Подъехав к дому, мужчины вышли из машины и внимательно осмотрелись: Слава, как специалист, оценивал масштабы и качество работ, Авдеев же прикидывал количество предстоящих вложений. Маришке стройка тоже понравилась, особенно множество стройматериалов вокруг и приблудившийся грязный кот. Они неспешно осмотрели весь дом. Дмитрий рассказывал, что и где задумал, посматривая на одобрительно кивающего и улыбающегося парня. Почему-то ему хотелось, чтобы Славе дом понравился. Решение начать реконструкцию пришло неожиданно после осознания желания жить постоянно со своим нижним, как семья. Конечно, они и сейчас редко расставались, но в голове четко отложилось знание, что Лазарев в любой момент может забрать дочь и уехать домой. Дмитрий же хотел, чтобы дом у них был общий. На втором этаже он даже запланировал детскую комнату, только Славе пока об этом не сказал. В душе снова засел незнакомый прежде страх, что их тихая мирная жизнь слишком хороша и закончится быстрее, чем стройка. Деревья на заднем дворе Авдеев трогать не стал. Он пригласил профессионального ландшафтного дизайнера и попросил лишь окультурить существующие насаждения. Также он планировал построить баню и беседку с мангалом. Все это тоже уже начали строить, осторожно обходя островок зелени.

- Я и не знал, что у тебя есть дом, - заметил Слава, усаживаясь обратно в машину.

- Я долго думал, что с ним делать. Сначала вообще продать хотел. А потом передумал. Понравился?