Подтянув резервы и яростно обороняясь, гитлеровцы предприняли попытку сковать наступательные действия советского соединения. День и ночь шли ожесточенные бои. Контратаки фашистов, проводимые при поддержке авиации и артиллерии, следовали одна за другой.

И в этот напряженный момент, как никогда, пожалуй, своевременным оказалось решение командования отдельного Паричского отряда имени Кирова отвлечь на себя часть вражеских сил, то есть навязать противнику борьбу на два фронта. С этой минуты отряд вступал в полосу тяжелых, кровопролитных боев с крупными, значительно превосходящими армейскими подразделениями вермахта. Однако иного выхода в те дни не существовало.

Очередная атака гитлеровцев со стороны Бобруйска началась рано утром. Против кировцев, окопавшихся на окраине деревни Ковчицы Вторые, было брошено около батальона солдат при поддержке бронетранспортеров и артиллерии. Партизаны стояли насмерть. В составе своей роты Мария Колпакова неоднократно участвовала в контратаках, умело и бесстрашно била из своего карабина фашистов. Получив отпор со стороны партизан, атака гитлеровцев захлебнулась. Многие десятки трупов и несколько подбитых бронемашин оставил противник на подступах к деревне.

Однако ночью положение еще больше обострилось. Немецким войскам с большим трудом удалось потеснить части 37-й стрелковой дивизии. И это не могло не отразиться на судьбе отряда имени Кирова.

На следующий день против партизан было брошено до 40 танков, артиллерия, шестиствольные минометы и около двух тысяч пехотинцев.

Неравный бой длился более тринадцати часов. В этом бою погиб почти весь командный состав отряда. Партизаны и партизанки сражались до последнего патрона.

Самоотверженно, с удивительной стойкостью и выдержкой вела себя в бою комсомолка Мария Колпакова. В полузасыпанной траншее, под свист снарядов и пуль, в грохоте разрывов и скрежете танковых гусениц она хладнокровно и метко уничтожала гитлеровцев из своего карабина. Трупы немецких солдат и офицеров густо устилали поле на подступах к боевым порядкам отряда. Однако и цепи партизан с каждой минутой редели.

Внезапно оборвав очередь, замолчал в десяти шагах партизанский пулемет. Весь расчет был убит взрывом мины. Ни минуты не колеблясь, Мария бросилась вперед. Сменив диск, девушка прижимает к плечу приклад ручного пулемета, ловит в прорези прицела поднявшиеся в рост фигуры гитлеровцев и, подпустив их поближе, уверенно нажимает на спусковой крючок. Пулемет оживает в руках партизанки, длинные, губительные очереди сеют смерть во вражеских цепях.

Партизаны дрались до последнего. Когда же в дисках и обоймах у них не осталось ни единого патрона, горстка уцелевших народных мстителей медленно поднялась из траншей. Коммунисты и комсомольцы шли, не дрогнув, в свой последний и неравный рукопашный бой. Шли, чтобы погибнуть за свое правое дело.

Они остались в нашей памяти героями. И в их рядах отдала, не колеблясь, свою жизнь во имя победы над фашизмом Мария Колпакова.

…Московские комсомолки. Их было в наших рядах не так уж много. Но все они, до единой, героизмом своим и мужеством завоевали у бойцов наших отрядов глубокое уважение и любовь. Они были настоящими партизанками, бесстрашными, стойкими, храбрыми.

Не забыть мне имена москвичек Риммы Шершневой, Нины Макаровой, Галины Кировой и других девушек, прибывших в белорусское Полесье в сентябре 1942 года.

В составе комсомольского отряда имени Гастелло, вошедшего позже в состав 121-й бригады имени Брагина, они прошли пешком более тысячи километров по вражеским тылам. На пути своем, пролегавшем через всю Белоруссию, довелось партизанкам повстречать немало гитлеровских гарнизонов, участвовать во многих боях.

Одной из первых серьезных операций, ставшей экзаменом на мужество и выдержку для молодых подрывников Галины Кировой и Нины Макаровой, явилась диверсия на одном из участков железной дороги Брест — Гомель в октябре 1942 года. Они вошли в состав группы заместителя командира отряда по разведке Николая Симонова, перед которой была поставлена задача пустить под откос вражеский эшелон с живой силой и боевой техникой.

Первая попытка заложить заряд под рельсы оказалась неудачной — мина нажимного действия не сработала. С громадным риском партизанам пришлось снимать мину: оставлять там тол бойцы не могли.

Через два дня группа вернулась на старое место. Заложив мину, партизаны протянули в сторону леса шнур. Но в самый последний момент выяснилось, что длина его явно недостаточна. Что же делать? Смекалистые девушки нашли выход. Они размотали бинты, вымазали их в грязи и присоединили к концу шнура. Вскоре все было готово к взрыву. И он прогремел. Воинский эшелон оказался под откосом. Боевое крещение партизанок состоялось.

У войны свои законы, жестокие, неумолимые. И перешагнуть рубеж ее, встретить Победу было дано далеко не всем. За Родину, за народ погибали многие.

В конце сорок второго не стало в наших рядах Риммы Шершневой.

Ученица 10-го класса, уроженка города Добруша Гомельской области, Римма уже летом сорок первого стала настойчиво просить послать ее к партизанам или на фронт. В июне 1942 года она была послана комсомолом в партизанскую бригаду.

Суровый бой за деревню Ломовичи Октябрьского района подходил к концу. Вражеский гарнизон, укрепившийся на ее улицах, был почти разгромлен. Лишь гитлеровцы, засевшие в самом крупном дзоте, который был центром обороны фашистов, по-прежнему оказывали упорное сопротивление.

Партизаны несли потери. Их цепи, готовые к броску, были прижаты к земле губительным пулеметным огнем. Очередная атака захлебнулась.

Стремясь спасти положение, поднялся молодой боец Александр Бондарчук. В руке его, занесенной для броска, зажата граната. Несколько шагов сделал он вперед, но амбразура дзота плеснула, мерцая, пулеметным огнем, и, подкошенный очередью, партизан упал замертво.

И в этот же момент на смену ему рванулась девушка. Захлебываясь, гремит пулемет. Фонтанчики взрытого пулями грунта вспыхивают у самых ног партизанки, а она каким-то чудом пробегает еще метров пятнадцать. Но пулеметная очередь прошила грудь девушки. Медленно оседая, она опускается на землю…

Смертельно раненную Римму вынесли с поля боя на руках. Она была еще жива. Ни минуты не медля, Галина Кирова и Нина Макарова перевязали подругу и на повозке повезли в ближайшую деревню Старосеки.

Узнав о случившемся, туда срочно выехал хирург соединения Ибрагим Друян. Однако помочь было уже нельзя…

За несколько минут до кончины, очнувшись от забытья, партизанка прошептала:

— Вот и повоевала я… Жаль только, до Победы не дожила! — И уже совсем тихо: — Об одном прошу: маме не пишите.

Это были ее последние слова.

Осенью сорок третьего война оборвала жизнь еще одной замечательной партизанки — Веры Броваренко. Шестнадцатилетняя комсомолка лишь незадолго до этого пришла в отряд из оккупированного врагом Бобруйска. Ее отца, члена городского подполья, казнили после зверских пыток гитлеровцы.

На боевом счету девушки было участие в нескольких крупных операциях и походах в составе отряда имени Ворошилова. Смелой, решительной, не знающей страха — такой запомнилась она партизанам.

Случилось все сентябрьским днем 1943 года неподалеку от деревни Стрыжи Глусского района. Бойцам, прикрывавшим партизанский аэродром в бобруйском направлении, предстоял тогда неравный бой с крупными силами гитлеровцев. Они готовились с часу на час к выступлению из деревни Барбарово, где располагался в то время вражеский гарнизон.

Упредить врага, нарушить его планы еще на подступах к партизанской линии обороны было теперь жизненно необходимым. От этого зависел всецело исход боя. Приказ Василия Ивановича Козлова, командира Минского соединения отрядов, мы помнили хорошо: «Удерживать позиции до последнего. Ни шагу назад!»

В тот же день усиленный минометами партизанский взвод выступил в засаду под Барбарово. Перед бойцами была поставлена задача, скрытно подойдя к гарнизону и дождавшись начала выступления противника, нанести ему первый неожиданный удар. После этого должна была последовать решительная контратака основных подразделений отряда.

Выйдя на опушку леса в полукилометре от деревни, партизаны залегли. Именно здесь вероятнее всего и должны были пройти фашисты. Вместе с товарищами, изготовив свой карабин к бою, ожидала появления гитлеровцев и Вера Броваренко.

Ночь провели без сна. А на рассвете потянулись в туманной дымке с окраины Барбарово к лесу первые группы немецких солдат, авангард вражеской колонны.

Но будто бы предвидя на своем пути засаду, фашисты круто изменили маршрут и стали углубляться в лес стороной от партизан. Атаковать их теперь не имело смысла: слишком велико расстояние.

Командир взвода после недолгого раздумья принял смелое решение: стремительным броском обогнать колонну и встретить ее на подступах к Стрыжам новой засадой. Выполнить такую задачу было нелегко, однако другого выхода не существовало.

И бойцы, взвалив на плечи ротные минометы, амуницию, боеприпасы и личное оружие, побежали что было сил сквозь лесную чащу едва заметными, давно нехожеными тропками.

Не отстает от боевых друзей Вера Броваренко. Выносливости ее мог позавидовать любой бывалый боец.

Наконец, преодолев напряженным броском около шести километров, партизаны укрылись за деревьями. Перед ними — широкая и прямая просека. С минуты на минуту здесь должны появиться каратели.

Ждать действительно пришлось недолго. Вскоре вдали показываются шеренги гитлеровцев. Слышатся отдаленные расстоянием команды офицеров, топот кованых сапог.