К исходу ночи добралась она до родной деревни Жолвинец.

Собрав уже на следующий день активистов — всего 23 человека, в числе которых был и брат Марины Григорий, — активистка предложила им немедленно начать действовать. Прежде всего они решили раздать уцелевший колхозный хлеб и скот населению, сжечь мосты на реке Крапивица, уничтожить предателей в Жолвинце и в соседних деревнях.

Все из намеченного с немалым риском для жизни вскоре было выполнено. Тишины и спокойствия на оккупированной земле глусской враг не дождется!

В апреле сорок второго у Марины Храпко и ее актива началась партизанская жизнь в отряде имени Кирова.

Из захваченного врагом Бреста ступила на путь борьбы с фашизмом еще одна замечательная патриотка, член партии Александра Ивановна Хромова. Одной из первых взялась она за организацию партийного подполья на западе республики.

Над старыми бастионами Брестской крепости еще стояло багровое зарево, когда в сумерках на железнодорожные пути за городом вышли две женщины. Стоявший у светофора товарный состав, на который им удалось сесть с помощью знакомого кондуктора, вот-вот должен был тронуться в сторону оккупированного фашистами Минска. Для того чтобы выйти на связь с подпольным центром в столице Белоруссии, туда ехали работница Брестского горпромторга, жена майора погранвойск Александра Ивановна Хромова и инструктор городского комитета партии Роза Степановна Радкевич. Они выполняли поручение группы коммунисток — жен военнослужащих, чьи мужья до последнего сражались в крепости: во что бы то ни стало установить связь с внешним миром.

Но, увы, опасная поездка закончилась безрезультатно. Связаться с минскими подпольщиками Хромовой и Радкевич не удалось. С большим трудом они вернулись в Брест. И вот горстка отважных женщин решила действовать самостоятельно, взяв на себя задачу сплочения патриотических сил города. Начались поиски верных людей, установление связей, создание партийных и антифашистских групп.

Поздним августовским вечером на одной из конспиративных квартир группа товарищей заслушала сообщение Розы Радкевич о неудавшейся попытке связаться с минским подпольем и получить от него инструкции, программу борьбы. Тут же приняли решение создать подпольный партийный комитет. Его возглавили инициаторы этого собрания — Петр Георгиевич Жуликов, бывший секретарь парткома Брестского железнодорожного узла, и Роза Степановна Радкевич. В состав комитета вошли женщины-коммунистки А. И. Хромова, А. М. Бабушкина, Т. Н. Смирнова, З. И. Южная, А. Ц. Аронина, Н. А. Комолова.

Начали со сбора оружия, боеприпасов и медикаментов, распространения в городе сводок Совинформбюро, организации срыва экономических и политических мероприятий оккупантов.

Гитлеровская служба безопасности и СД, жандармерия и полиция свирепели с каждым днем. Оккупанты чувствовали нарастающую волну борьбы, но, несмотря на все усилия, не могли ничего узнать о том, как она организована и кем направляется. С лихорадочной поспешностью пытались они нащупать очаги подпольной работы, выявить имена руководителей. Особенно озлобляло их собственное бессилие: отыскать таинственные радиоприемники, с помощью которых горожане узнавали правду о положении на фронтах, долгое время не удавалось.

Однажды фашисты ворвались в одну из квартир дома по улице Буденного, схватили и увезли в тюрьму молодую женщину. На нее указал, как потом выяснилось, бежавший из лагеря военнопленный, арестованный патрулем. Под пытками он признался в том, что именно она передала ему советский паспорт, чтобы помочь выбраться из города. Однако женщина на допросах настойчиво повторяла одно и то же: паспорт нашел на улице ее сынишка, и она отдала документ первому встречному, кто об этом попросил.

Неделю спустя, так ничего и не добившись, ее выпустили. Если бы только знали тюремщики, что в лапах у них побывала не кто иная, как Роза Степановна Радкевич, в недавнем прошлом — ответственный работник городского комитета партии, и что именно у нее на квартире не так давно состоялось организационное заседание партийного подпольного комитета с участием Петра Георгиевича Жуликова, Александры Ивановны Хромовой, Зинаиды Ивановны Южной, Татьяны Николаевны Смирновой и других оставшихся в городе коммунистов.

Поздней осенью сорок первого Александра Хромова вместе с Розой Радкевич среди белого дня провезли через весь город в мешке с дровами, уложенном на санки, радиоприемник. С трудом отвязавшись от двух гитлеровцев, которых заинтересовало содержимое мешка, они установили аппарат в маленькой комнатушке Александры Ивановны. С этого дня она начала регулярный прием, размножение и распространение сводок Совинформбюро.

Коммунистическое подполье Бреста с каждым днем росло и действовало все активней. В ряды его вливались и приступали к борьбе с оккупантами десятки новых патриотов. Работу с молодежью было поручено возглавить Василию Нестеренко. Этот боевой, энергичный и смелый парень был инициатором многих диверсий. Тесную связь с ним и его подпольными комсомольскими группами поддерживала Александра Хромова.

К весне 1942 года патриотами Бреста было собрано и укрыто немало оружия и боеприпасов. А в начале апреля того же года группа из 25 коммунистов и комсомольцев ушла из города для организации молодежного партизанского отряда. Среди них были А. Хромова, Ф. Тронкина, М. Прошина. Командиром партизанской группы был назначен член городского подпольного комитета партии Г. Рева, комиссаром — А. Свитцов.

Однако неопытным, плохо вооруженным, почти незнакомым с местностью и военным делом патриотам не удается создать по-настоящему боевое партизанское подразделение. В первой же стычке с гитлеровцами группу разбили. Против нее, казалось, была и природа — весна выдалась бурная, многоводная. Сырой, утопающий в разливах речек и ручьев лес выглядел чужим, неуютным. И ребята, запрятав оружие в тайники, вернулись в город, чтобы продолжать работу в условиях подполья.

В июне сорок второго Александра Хромова и Григорий Рева в группе из шести человек вновь покидают Брест. Они заметили, что за ними установлена слежка. Взяли направление на Беловежскую пущу, полагая, что там обязательно должны действовать партизанские группы или армейские разведчики. Однако патриоты проделали этот путь напрасно: найти партизан не удалось. Те, как рассказывали местные жители, несколько недель назад покинули этот район: немцы начали прочесывать Беловежскую пущу и хватать всех, казавшихся им подозрительными.

После недолгих размышлений группа двинулась в сторону Пинска. Шли долго, обходя вражеские гарнизоны, иногда вступая в вынужденную перестрелку с гитлеровцами. Цель у всех была одна — перейти линию фронта и попасть к своим. Вот так брестчане и оказались, оставив позади сотни километров нелегкого пути, на юге Минской области, в партизанском Альбинске. Здесь, к огромной своей радости, они повстречали отряд Григория Кравца и едва ли не в тот же день приняли участие в тяжелом бою с гитлеровцами.

В донесении штабу соединения Григорий Кравец сообщил о группе брестских подпольщиков, присоединившихся к его отряду, и буквально через несколько дней Александру Хромову и Григория Реву вызвал к себе секретарь Минского подпольного обкома партии, командир соединения партизанских отрядов Василий Иванович Козлов. Его интересовал Брест.

Едва Хромова и Рева явились в штаб, как Василий Иванович приступил к детальным расспросам. Брестчане поняли, что командир соединения придает этой встрече особое значение.

— Рассказывайте! Сначала коротко — о себе, а потом со всеми подробностями — о Бресте, обо всем, что там происходит.

Так В. И. Козлов получил от непосредственных участников событий исчерпывающую информацию о положении в городе, о свирепствующих там службах СД и жандармерии, о том, в каких тяжелейших условиях приходится работать в подполье патриотам, объединившимся вокруг партийного комитета.

Уже темнело, когда брестчане закончили свой рассказ.

— Ординарец! — крикнул Козлов. — Огня!

Протягивая Хромовой коптилку, сделанную из гильзы, Василий Иванович сказал:

— Вот вам освещение, рядом — палатка. Полезайте в нее и опишите все, о чем только что мне рассказали. Конечно, толково, последовательно пишите. Договорились?

Писали они всю ночь, стараясь изложить только самую суть, загоняя в глухие тайники души те бурные и горестные чувства, которые были вызваны воспоминаниями.

А потом отчет Александры Хромовой и Григория Ревы самолетом был переправлен в Москву, в Белорусский штаб партизанского движения. Начальник штаба Петр Захарович Калинин познакомил с ним первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. Отчет этот был очень кстати: как раз полным ходом шла подготовка к засылке в глубокий тыл врага группы активистов для организации Брестского подпольного обкома КП(б)Б во главе с Сергеем Ивановичем Сикорским.

Январь 1944 года. Выполняя указание Центрального Комитета Коммунистической партии Белоруссии, наша 99-я партизанская бригада имени Д. Гуляева, пройдя около пятисот километров нелегкого и опасного пути вдоль прифронтовой полосы, прибыла в распоряжение Брестского подпольного обкома партии. Нам предстояло вести вооруженную борьбу с врагом в новых условиях — в обстановке близящегося окончательного разгрома фашистских полчищ на белорусской земле, ее долгожданного и полного освобождения.

Морозным январским полднем по вызову командования я прибыл в штаб соединения и одновременно в Брестский областной комитет партии, находившиеся при партизанской бригаде имени Свердлова. Здесь, на островах Споровских болот, восточнее города Березы, ожидала меня встреча с необыкновенно интересным человеком, о чьих боевых делах в рядах брестских подпольщиков я уже давно был наслышан.