Я не понимала, но по его состоянию догадалась, что это весьма значимо.

Ромео сжал подол моего платья, боль отразилась в его глазах. Я убрала волосы с его лица.

– Что такое, малыш?

Сглотнув, он мельком глянул на балконную дверь и, обратив все свое внимание на меня, трогательно прошептал:

– Никогда не бросай меня.

Мое сердце пропустило удар в ответ на эту отчаянную мольбу.

– Эй, ты чего?

Ромео прижался лбом к моему животу и крепко обнял меня за талию.

– Я просто не могу поверить, что у меня есть ты. Ты все делаешь лучше, и я не хочу тебя потерять.

Я пробежалась пальцами по его волосам, обеспокоенная столь странным поведением.

– Я тебя не оставлю.

– Ты почти сделала это сегодня. Ты сказала мне уйти от тебя.

– Это было недоразумение. – Я нервно сглотнула. – А если серьезно, Роум, какие неприятности могут устроить нам твои родители?

Я содрогнулась, вспомнив выражение отвращения на лице его матери и насмешливый взмах руки в мою сторону. Было понятно, что она не собирается принимать на наши отношения, а переменчивое настроение Ромео нагнало тревогу по этому поводу.

– Не знаю и знать не хочу. Я тебя и близко к ним не подпущу. Я буду защищать то, что у нас есть, несмотря ни на что. Я объяснил твоим друзьям, что произошло. Они поняли, но Кэсс ударила меня в живот и назвала тупым засранцем за то, что я тебя обидел. Да уж, Джимми-Дону с ней повезло. Она та еще штучка!

Хихикнув, я притянула Ромео к своим губам, и мы оба устроились на мягкой подушке.

Он сразу же набросился на мой рот и произнес прямо мне в губы:

– Заткнись, Шекспир. Хватит разговоров, пора снова показать, как мне жаль, что я тебя обидел.

И Роум снова взял все в свои руки.

Глава 13

Открыв глаза субботним утром, вместо Ромео на подушке я увидела красную футболку «Кримсон Тайд» с номером семь на спине и фамилией «ПРИНС» сверху, написанной огромными буквами. Я провела пальцами по надписи и перевернула футболку передом. Там тоже красовался его номер, а вверху слева был вышит четырехлистный клевер. К воротнику была приколота записка:

Моя футболка для МОЕЙ девочки, чтобы надеть на игру.

Садись с Элли, и я приду за своим сладким поцелуем на удачу.

Твой Ромео x

* * *

Стадион был набит битком. Это было похоже на огромное море красно-белых футболок. Группы студентов разукрасили кожу, написав у себя на груди красными и белыми буквами «В-П-Е-Р-Е-Д Т-А-Й-Д». На трибунах другой команды доминировали голубые и белые футболки.

Кэсс, Элли и я захватили колу и закуски в торговых палатках и направлялись к своим местам. Как только мы прошли заполненные трибуны, люди начали аплодировать. Мы втроем обескураженно повернулись к экрану – на нем красовалась я, окольцованная нарисованными четырехлистниками. Я запнулась, а Кэсс и Элли закричали.

– О боже, Молли, ты знаменита! – восторженно воскликнула Кэсс, посылая в камеру воздушный поцелуй и упиваясь вниманием. На ней был типичный стетсон, джинсы и футболка Джимми-Дона.

Мне стало так неловко, и я поспешила к своему месту, прикрывая лицо большим стаканом и бубня себе под нос:

– Божечки, божечки, божечки!

Я пыталась игнорировать свист и окрики в мою сторону. Элли и Кэсс сели по обе стороны от меня, смеясь и хлопая вместе со всеми. Я порадовалась, что сегодня решила нанести больше косметики, чем обычно, и позаботилась, чтобы моя копна каштановых волос выглядела как стильный беспорядок.

Через несколько минут мучений в фанатском аду, включавшем в себя то, что группа поддержки повернулась ко мне и махала помпонами – кроме Шелли, которая отвернулась и отказалась приветствовать меня, – на большом экране началось представление первой команды. Кэсс громко закричала и потянула меня за собой танцевать под музыку, раздающуюся из акустической системы. Когда начали показывать ролик для приветствия Ромео под аккомпанемент «Пули в пистолете» группы «Плэнет Перфекто», я не смогла удержаться, стала хихикать и прыгать со своей сумасшедшей техасской подружкой, захваченная напряженной атмосферой перед началом игры.

Музыка изменилась, и на экране стали появляться фотографии игроков, фото Ромео было последним и сопровождалось оглушительным ревом толпы.

Ведущий взял микрофон, и группа поддержки поспешила выстроиться возле тоннеля, из которого выбегают игроки.

– Алабама, поднимайся и встречай «Криммммсссоооооннннн Таааайййд»…

Команда выбежала на поле, и стадион практически взорвался от переполнявшей энергии. Остин и Джимми-Дон возглавляли команду, маша руками и подбадривая толпу.

Я отчаянно искала глазами Ромео и увидела, как он, немного отстав от всех, выбежал последним, размахивая своим шлемом, камера следовала за каждым его движением.

Когда он выбежал на поле, создалось впечатление, будто каждый фанат начал скандировать: «Поцелуй, поцелуй, поцелуй, поцелуй». Снова и снова, пока это не услышали, наверное, даже в соседнем штате. Элли схватила меня за руку, радостное лицо Ромео занимало весь огромный экран. Отсалютовав рукой, он повернулся и побежал к нашим местам.

Когда Роум подбежал к краю поля, наши взгляды встретились, и он поманил меня пальцем к себе. Кажется, рев толпы стал еще громче от его игриво-дерзкого действия.

Мои ноги приросли к полу, страх сковал движения. И уверена, глаза стали размером с блюдце, когда я осмотрела ревущую толпу.

Я почувствовала на спине руку, и Кэсс подтолкнула меня вперед.

– Давай, подруга. Не заставляй его ждать перед всеми этими людьми!

Я бросила на нее недовольный взгляд через плечо, и она помахала мне рукой, призывая идти. Я снова посмотрела на поле, Ромео стоял всего в нескольких метрах с предвкушающим выражением на лице, упершись руками в бедра и ожидая моих дальнейших действий.

– Ты можешь это сделать, ты можешь это сделать, – повторяла я себе, пока ноги несли меня вперед.

Когда я достигла края поля, Ромео, взяв меня за руку, притянул к груди и положил ладонь мне на затылок.

Толпа взревела.

Роум прижался своим лбом к моему, не оставляя мне выбора, кроме как сконцентрироваться исключительно на нем, и шум стадиона отошел на второй план.

– Привет, Мол.

– И тебе привет.

– Подаришь мне сладкий поцелуй на удачу?

– Если ты этого хочешь.

Его ноздри раздулись.

– Еще как хочу. – Он приподнял мою голову и прильнул к губам в поцелуе – страстном и всепоглощающем, – чтобы потом оставить меня ошарашенно стоять, опьяневшую от любви, а самому отправиться на поле.

На какой-то момент мне показалось, что не смогу идти, но я все же повернулась и, не поднимая голову на крики, практически побежала на свое место. Элли и Кэсс посмеялись над моим смущением, и мы остались стоять, когда начался матч.

Роум вел невероятную игру. По крайней мере, так это выглядело, и искренняя радость Кэсс и Элли это подтверждала. После первого тайма они вели с преимуществом в двенадцать очков, и все были уверены, что это будет разгромная победа.

Я села на место, наслаждаясь наэлектризованной атмосферой, и вдруг уловила на себе взгляд Элли.

– Что?

Она оценивающе склонила голову набок, и это заставило меня поерзать.

– Знаешь, за все это время я ни разу не видела тебя с распущенными волосами. Они длинные?

– Да, наверное, почти до поясницы. А что?

Ее глаза загорелись хитрецой.

– После игры мы сразу идем домой.

– Хорошо…

– Вы, мисс Молли, сегодня будете выглядеть горячо, – заявила она.

– Не думаю, что когда-нибудь смогу так выглядеть, Элли. – Я была уверена, что она перегрелась на солнце.

– Все потому, что тебе никогда не показывали, как этого добиться. Сегодня я это исправлю. У нас примерно одинаковый размер, так что ты сможешь надеть одно из моих платьев. То, которое сведет Роума с ума.