Да, Мирра… Но карга — она осталась
И прыгнула ко мне, и обожгла
Мне губы гнусным поцелуем, кубки
Свои свалив налево и направо;
Казалось, яд из них потек двумя
Ручьями мерзкими; она же льнула
Ко мне; а тени — ряд недвижных статуй —
Стояли вкруг, как будто в храме; лезла
Она ко мне, и отбивался я,
Как если б не потомком был я дальним,
А сыном, кто убил ее за грех
Кровосмешенья. А потом… потом
Тошнотный хаос образов безликих
Нахлынул: я был мертв — и ощущал,
Зарыт — и выполз, пожран был червями
И в воздух брошен, прокалясь в огне!
А дальше все неясно; помню только —
К тебе я рвался в этой агонии,
Искал тебя; проснулся — и нашел!