Наблюдая весь этот грубый спектакль, Цеса с прискорбием отметила отсутствие фантазии у специального поверенного, ибо уже второй раз он подстраивает для неё схожие обстоятельства. При сильной натяжке это можно списать на проявление некой заботы, — если справилась один раз, второй — будет легче. Но в целом, ситуация казалась избитой, и волнение Цесы потихоньку сходило на нет, а уж воспоминание о недостойном такой громадины достоинстве и вовсе порождали в ней неуместный смех.

Гоерг, не обращавший внимания на блуждающую улыбку своей спутницы и просто делавший то, что ему сказали, довел Цесу до двери в конце темного коридора и бесцеремонно впихнул девушку в чуть приоткрытую дверь. Ведьма, оказавшаяся в полутемной комнате, услышала, как сзади лязгнул засов и несколько раз повернулся ключ в замке. Мышеловка захлопнулась.

Довольно просторное помещение выглядело немного чище, чем все предыдущие и было заставлено двухъярусными тюремными койками, общее впечатление от которых было даже чуть более удручающим, чем от всего здания в целом. Цеса оглянулась — несколько кроватей были заняты, с верхних ярусов с любопытством высунулись две одинаковые темноволосые головы. В углу, обхватив колени и мерно покачиваясь, сидела девушка, а навстречу новенькой вышел арьергард — три опытные дамы со следами косметики на лицах.

— Ну, здравствуй. — Растянулась в едкой ухмылке та, что казалась старше остальных. Пшеничного цвета волосы были заплетены в пучок, с плеч свисал цветастый платок, а синее платье без талии сверкало прямо-таки вопиюще неприличным декольте.

— Добрый день. — Цеса так же улыбнулась, поскольку за первые пару минут уже успела оценить ситуацию и нарисовать некую стратегию. А еще понять довольно незамысловатый план специального поверенного.

— Как зовут тебя, до-огуша? — прогнусавила другая, полненькая и низенькая дамочка с характерным проглатываемым "р". Из присутствующих она больше всех была похожа на работницу тяжелого физического труда. Редкие прядки мышиного цвета волос выбивались из неаккуратного хвостика, рукава бордового платья были закатаны, да и общий вид её ничем не напоминал портрет жрицы любви.

— Цеса. — Коротко бросила ведьма, оглядываясь по сторонам.

Комната без окон, с тремя чадящими лампами имела только один выход — дверь, закрытая на засов. Из охранников — Гоерг и талантливый мужичонка, который всем здесь заправляет. Из подмоги — пятерка отчаявшихся выбраться дам, одна свихнувшаяся и, возможно, специальный поверенный, занявший выжидательную позицию на другой стороне улицы. Ведьма окинула взглядом присутствующих, прикинула все за и против и в очередной раз отдала должное предприимчивости Аратима. Уж он-то точно знал, что здесь ожидает несчастную Цесу, и чем все это закончится, а потому не стал далеко уходить. И вовсе не из-за того, что его верная протеже быстро выйдет отсюда и вернется на службу на следующий день, а лишь потому, что надеялся унести отсюда на память камешек от печально известного Вороньего мыса, который ведьма бесславно разнесет на куски.

— Что думаешь, Матильда? — в унисон проговорили две головы с верхнего яруса.

— Ненадолго. — Проговорила самая старшая и, с презрением сплюнув, отвернулась.

— Вон ту в углу видишь? — подала голос третья из арьергарда, в кружевном черном платье, удивительно стройная и красивая для этого места. Цеса кивнула. — Не обращай внимания. Тоже новенькая. Ждем, когда окончательно сломается или загнется. Жалкое зрелище. Но лучше близко не подходи — буйная.

Из такого занимательного начала Цеса сделала вывод, что женщина в черном тут пока еще самая адекватная, а потому решила сперва выслушать информацию из первых уст, а потом уже приступать к решительным действиям.

— Я Кристиана. — Продолжила тем временем девушка. — Матильда, ну, ты уже поняла. А это Верона. — Кивнула словоохотливая дамочка на толстушку. — Двое наверху — близняшки Лора и Дора. Не особо разговорчивые. Ну что? Выбирай себе место. Перед наплывом посетителей лучше отдохнуть.

Такая трогательная забота до глубины души тронула ведьму, однако, не была принята во внимание, поскольку конкретный план действий, а также представление о деятельности Вороньего мыса уже успели сложиться у Цесы в голове в определенную мозаику.

— Спасибо за информацию. Я здесь проездом.

Ведьма нарисовала в воздухе что-то вроде спирали указательным пальцем и светильники вспыхнули максимально ярко, осветив даже лица близняшек наверху. Матильда с удивлением перевела взгляд на новенькую, накинула платок на плечи и даже решила поближе подойти к занимательному экземпляру.

— Талантливая? — Цеса уже приготовилась к тому, что в неё потычут пальцем, дабы проверить на натуральность, а, может быть, даже понюхают, мало ли что.

— Не жалуюсь. — Бросила ведьма, осматривая косяк на прочность. Тут захудалые держатели борделя постарались на совесть, обили дверные балки листовым железом и укрепили металлическими штырями. Засов весил не меньше самой Цесы. Дабы не тратить силы на взлом двери, ведьма решила, что намного проще будет, если её откроют с той стороны. Это могло произойти, по её мнению, лишь в том случае, если не блещущий достоинствами и умом охранник заподозрит нечто неладное в этом своеобразном гареме. Ответ на вопрос напрашивался сам собой. Цеса резко повернула голову вправо, туда, где неосвещенный угол мог таить в себе любой сюрприз, и громко крикнула:

— Крыса!

Эффект неожиданности состоялся: все сознательные дамы молниеносно спрятали под матрасы, подушки и одеяла остатки еды и в ожидании нападения уставились в сторону злосчастной стены. Новенькая в углу протяжно замычала. Цеса удрученно опустила руки, повернулась к сокамерницам и горько констатировала:

— Не сработало.

Верона облегченно вздохнула, извлекая из декольте недоеденную горбушку.

— До-огуша, мы с крысами де-ёмся, когда хлеб п-иносят. — С видом заправского крысолова проговорила женщина.

— Видно, свихнулась раньше времени. — Поддакнула Матильда.

— Так, уважаемые. Не знаю, как вы, а я хочу сегодня еще успеть поужинать и поспать в нормальной человеческой кровати. А не на этом подобие дыбы. Так что, будьте любезны, помогите мне в моем начинании.

— А что нужно? — встрепенулась Кристиана.

— Нужно знать, как заманить сюда ту дубину с атрофированным членом. — Сорвалась Цеса, все еще упорно не желая разбазаривать Талант на вскрытие замков.

— И где тебя такую взяли? — протянула Матильда, настороженно глядя на Цесу и пока еще не понимая, чего от неё ждать. — Обычно Шартон от вас шарахается, как от огня. А у Гоерга так и вовсе аллергия на Талант. У него чуйка никогда еще не отказывала.

— Херовая у вашего Гоерга чуйка. Да и этот плюгавый Талантом не блещет. Послушайте, барышни, у меня есть поручение. Я его должна выполнить, ибо не хочу здесь оставаться даже на пару часов. А уж тем более изображать из себя рабыню страсти и вожделения. Давайте общими силами побудим стоеросового открыть эту дверь? — Барышни пятеркой глаз еще более настороженно, чем раньше, следили за ведьмой, не двигаясь с места. Цеса мысленно билась в истерике о стену страха и недопонимания. Нужно было срочно исправлять ситуацию, и тут уж, как ни крути, придется платить откровенностью за помощь. Мало ли, что можно надумать себе при виде ретивой шлюхи, ниоткуда ворвавшейся в устоявшийся быт заложниц похоти и бесчестия. Фантазия-то дикая.

— Ты хочешь отсюда выбраться? — наконец просияла Кристиана.

— Да снизойдет солнце с небес на землю, восхваляя твою догадливость! — не сдержалась Цеса, воздев руки к потолку незамысловатой камеры. — Девоньки, или мы сейчас начнем что-то предпринимать, или провалилось мое задание. Ибо если ваш пресловутый Шартон таки учует мой Талант, будет плохо. Не разрушайте мне эффект внезапности.

Ответом стала одна пара просиявших глаз и четыре недоверчивых взгляда.

— Как ты сюда попала? — не унималась Матильда, разрушая в хлам надежды Цесы на быстрый исход дела.