В этом смысле, как ни странно – и этого вообще нет у нас в медиа, к сожалению, – национализм может, если подойти к нему аккуратно и с нужными словами, стать площадкой для диалога, для понимания, а не яблоком раздора. Потому что если я понимаю себя, у меня есть шанс понять вас. Если я сам для себя темная комната, о каком понимании может идти речь? И это проблема любого имперского государства, а Россия существует только тогда, когда она империя. Я говорю, естественно, не об императоре и его подданных, речь о структурном строении государства как полиэтнического, многокультурного.

– Соответственно патриотизм – это вторая мотивационная составляющая?

– Да.

– А третья – не образование ли? В Прибалтике ведь вы занимались проблемами школ.

– На самом деле там речь шла не только о школах, а сейчас тем более речь идет о сохранении национально-культурной идентичности почти миллиона русских, а русскими там называют себя практически все нелатыши. Там мы собирались под лозунгом, который я восстановил, стащил из XIX века у итальянских ирредентистов: «Наша Родина – это русский язык и русская культура». То есть для нас принципиально важны не кровь и почва, а язык и культура.

– А в текущей работе будет ли некая образовательная тема присутствовать?

– Обязательно. Но это уже следующий этап. Ведь если говорить о мотивации, то здесь тоже есть то, чего ни одна партия не может дать молодежи. Ведь чем отличается молодежь от взрослых в государстве в одном из своих измерений? Временем и оценкой времени. Задача государства по отношению к взрослому – максимально занять его рабочее время, а по отношению к молодому человеку – максимально занять его свободное время. И вот этим заниматься не хочет никто, потому что здесь начинается работа ума.

Недостаточно просто тащить за собой весь наработанный багаж предложений из прошлого и присовокуплять к нему новые предложения, которые подходят для взрослых. Здесь нужно каждый раз придумывать, тут должен быть эвристический подход. То есть, исходя из конкретной ситуации, надо постоянно что-то предлагать молодым людям: занятие для ума, для сердца, для рук, для ног. Будь то русский рукопашный бой или изучение русской истории и русских философов. То есть как в детском лагере: мы не имеем права с детьми выехать в этот лагерь на три недели, если у нас не расписан не то что каждый день, а каждый час! Каждый час должно поступать предложение. Им можно воспользоваться, можно не воспользоваться, но предложения должны быть.

Вот эта работа – то, чем я пытался заниматься в формате «Родины». Но это невозможно, потому что «Родина», как и любая другая партия, не может заниматься молодежью каждый день. А общественная молодежная организация при наличии нормального диалога с властями, и только при наличии этого диалога, может заниматься молодежью, то есть сама собой, каждый день. Далее вопрос уже построения сетевой структуры.

– Вопрос практический: для того чтобы всем этим заниматься, нужны деньги. Будет ли достаточное финансирование у «Местных»?

– Я считаю, что диалог с властями, о котором я говорил, должен привести к некоей сделке. В чем заключается сделка? Власть со своей стороны может предложить молодежи ресурс, и не только в денежном эквиваленте. Ресурс может быть самый разный – организационный, интеллектуальный. Это может быть любой символический капитал, он может выражаться в культурном эквиваленте, в чем угодно. То есть сам по себе ресурс очень многосоставен – я знаю, о чем просить, но нужно сначала прояснить ситуацию. Это предложение со стороны власти. Что может молодежь дать со своей стороны в обмен на этот ресурс? Лояльность! Лояльность в лучшем смысле этого слова. То есть фактически лояльность в данном случае – это обещание находиться в государственном поле и играть по установленным правилам. Это и есть главная задача российского государства по отношению к нынешней молодежи, стратегическая, – демаргинализация этой молодежи. Потому что, по моим оценкам, на сегодняшний день у нас в маргинальной сфере находится больше 90 процентов молодежи.

– Причем не надо думать, что это та самая молодежь, которая сейчас якобы в политику играет, она-то как раз не маргинальная.

– В том-то и дело.

– Спасибо большое. Я надеюсь, что мы продолжим нашу беседу в ближайшее время.

Александр Казаков, консультант движения молодых политических экологов Подмосковья «Местные» по идеологии и оргстроительству, рассказывает о недавнем марше «Местных», прошедшем в Москве, а также о российских молодежных движениях в целом.

– Недавняя сенсация – марш «Местных» по центру Москвы. Наблюдатели сходятся в том, что их было не менее 40 тысяч, и при этом само движение оказалось «темной лошадкой». Что это за организация и как удалось организовать столь масштабную акцию?

– Смело могу утверждать, что «Местные» – молодежная организация нового типа. Во-первых, это региональная организация, осознающая себя именно таковой. То есть это не организация губернского города, которая в силу только этого называет себя региональной. Нет, у «Местных» создана разветвленная и, как показывает результат, весьма эффективная сеть районных и городских штабов, которые, по большому счету, сами являются «организациями в организации». Эти районные и городские штабы проводят свои собственные мероприятия, собирают и готовят свой собственный актив, более или менее самостоятельно взаимодействуют с другими общественными организациями и с районными администрациями. На первый взгляд это похоже на сетевую структуру. Но в действительности движение носит скорее комбинированный характер, так как при всей самостоятельности районных штабов все они не просто координируют, но и согласовывают свою деятельность с центральным штабом.

И кроме того, «Местные» – организация лидерского типа, которую возглавляет волевой организатор Сергей Фатеев. Фатеев – яркая личность, и у него, как мне кажется, большое будущее, в том числе и как у политика. Однако именно такой характер лидера позволяет «Местным» не заморачиваться строительством полноценной «вертикали», как в иерархически выстроенных общественных организациях (каковых у нас в России большинство). Просто лидер сам по себе становится центром, вокруг которого вертится деятельность организации. Именно это позволяет строить организацию не на командно-административном, а на «диалогическом» начале.

Вторая черта, которая отличает «Местных», – они реально озабочены настоящим и будущим подмосковной молодежи и являются патриотами своей земли. Это только кажется трескучей риторикой. Надо видеть, как ребята помогают детским домам и ветеранам! Не в качестве нагрузки или в обмен на те или иные бонусы, а искренне и с интересом. Таких походов были десятки, и в них были вовлечены в разных городах Подмосковья сотни ребят. Или другая тема, вытекающая из самоназвания движения. Большинству активистов и сторонников «Местных» не требуются даже объяснения, зачем надо участвовать в уборке Подмосковья от мусора – будь то бытовой мусор в их городах или несанкционированные свалки у дачных поселков. Они понимают, даже если не могут этого объяснить словами, что их земля, их малая родина должна быть чистой и красивой. В этом, возможно, проявляется истинный патриотизм. Не в том, чтобы кивать на грязь в чужом доме, а в том, чтобы навести порядок в собственном.

А шествие? С одной стороны, это было невероятно трудно, и большинство активистов работали на износ. С другой стороны, «Местным» было легче организовать такое шествие, чем большинству других молодежных организаций. Дело в том, что для подготовки столь масштабной акции надо было просто задействовать те наработки по инфраструктуре и каналам связи с подмосковной молодежью, которые уже были созданы. Если конкретно, то несколько десятков районных штабов повторили за короткий промежуток времени ту работу, которую они уже проделали в более или менее спокойном режиме. Были проведены встречи с учащимися едва ли не всех средних и высших учебных заведений, базирующихся в Подмосковье. На этих встречах руководители районных штабов и активисты, во-первых, актуализировали информацию о движении, а во-вторых – приглашали всех желающих отпраздновать День России шествием по Москве и праздничным концертом. Разъяснялась идеология Дня России как главного праздника нашей страны. И народ пошел. Надо было только сдвинуть местных с места. Сами посчитайте: в каждом районном штабе (а их более двух десятков) есть от двадцати до пятидесяти настоящих активистов, то есть патриотов «Местных», – ребят, идентифицирующих себя с организацией и отдающих ей много времени и сил. Кроме того, в каждом районе есть несколько сотен сторонников, которые хотя бы раз участвовали в акциях «Местных», как районных, так и общеобластных. И все эти ребята отправились по своим учебным заведениям приглашать своих сверстников отметить День России в Москве. Так сказать, людей посмотреть и себя показать. В итоге количество желающих принять участие в шествии росло как снежный ком, так что вопрос стоял только в технологии проведения.