Марианна... Сейчас она уверена, что влюбилась в меня. Так, капельку, невинно и слегка... Она хочет легкого платонического флирта, а потом чуда, которое превратит Макса в отца семейства, а ее саму - в счастливую мать.

   Вытянув из брюк ремень, я стал медленно наматывать его на руку. На губах появился едва ощутимый, нехороший привкус какой-то злобы. Я не дам ей остаться с Максом. И, разумеется, она не сможет от него родить. Почему? Я улыбнулся сам себе. Потому, что таково мое желание. Да, именно мое. Ведь я не безвольное орудие в руках судьбы. Я имею право на некоторый выбор.

   Разумеется, я знаю, что должен ей помочь - этого не изменить, потому что это расплата за мой грех. Но помогать можно разными способами. Она не подозревает, что я действительно умею излечивать людей. Ей невдомек, что мне достаточно всего лишь нескольких часов работы, чтобы заставить ее органы функционировать без сбоев. Это так просто. Гораздо проще, чем глотать нелепые тибетские порошки, которые лишь вызывают неутешный зуд ее разума.

   Я могу сделать так, что в первый же вечер близости со своим дражайшим супругом она забеременеет. А потом у них родится сын, которому будет суждено вырасти довольно циничным мальчиком, самозабвенно любящим своего отца и ни в грош не ставящим свою мать. Потекут полноводной рекой годы. Марианна будет несчастна, но никогда не поймет почему - в ее сером семействе каждый будет объяснять ей, что она поступает правильно, что она порядочная счастливая жена и мать. И порой, в минуты своего мещанско-канареечного счастья она будет вспоминать, как однажды ей очень повезло с "врачом", который помог ей с Максом зачать этого вполне адаптированного к жизни ребенка и тем самым сохранил их полноценную ячейку общества. Да... Все это могло бы быть так... Однако...

   Последний глоток коньяка снял какой-то спазм с моих мыслей. Эксперименты на людях давно запрещены. Но до сих пор их проводят во всех странах мира. Пытаясь изучать алхимию чувств, люди ставят опыты друг над другом, делают выводы и совершенствуются в собственном искусстве. Один из этих исследователей - я. Мне тоже любопытно повращать колесо чужой судьбы и полюбоваться мельтешением спиц. Я выбрал для Марианны другой исход событий. Прочь циничного и заурядного сынишку - пусть он рождается у Макса от его второго брака. Долой унылое существование двух не особенно нужных друг другу людей!

   Швырнув ремень в угол кресла, я звякнул бокалом о край парапета. Отныне я направляю жизнь Марианны в иное русло! Открою ей узенький проход и сам втолкну ее в настоящее счастье.

   Эта мысль прозвучала во мне, как последний аккорд длинной симфонии, а вместе с ней тишину расколол и реальный звонок, ознаменовавший приход Марианны. Занавес поднялся. Актеры вышли на сцену.

   - Да, да... Рад вас видеть... Проходите, - я улыбнулся и пропустил ее в прихожую. - А я вам звонил...

   - Когда? - я прошла в комнату и по привычке села в кресло. - Телефон был включен, но звонка не было. А что вы хотели сказать?

   Артис показался мне немного уставшим. Я посмотрела на его осунувшееся лицо и поняла, что испытываю к нему какое-то сочувствие. Наверное, он не особенно счастлив. Живет один. Без любящей женщины. Быть может, страдает от беспорядочных связей... Не услышав ответа, я повторила свой вопрос:

   - Так зачем вы звонили?

   - Хотел отменить ваш визит, - он сел на диван и закурил. Было видно, что ему не по себе.

   - Отменить? Но почему? - сердце тревожно сжалось. - Вы поняли, что бессильны что-либо для меня сделать?

   Он усмехнулся:

   - Милая Марианна. Я никогда не отказываюсь от своих слов. Можете не сомневаться - я обязательно вам помогу. Но, поймите, у меня тоже бывают проблемы. Сегодня я немного расклеился. Болит голова, возможно есть температура... Не хотел видеться с вами в таком состоянии...

   - Вы больны? - встрепенулась я. Его признание в этой слабости позволяло мне приблизиться к нему и как-то проявить чувства. - Но только не говорите, чтобы я ушла. Пожалуйста... Давайте просто поговорим. Артис, вы же мне разрешите?

   Он на секунду зажмурил глаза:

   - Я рад, что вы здесь. Знаете, иногда бывает тяжело оставаться одному. Я бы угостил вас чем-нибудь... Давайте-ка я сейчас позвоню в ресторан, и они привезут нам ужин, - он стал шарить в карманах, - где-то у меня была визитка одного неплохого заведения...

   Я не верила в свое счастье. Мечты, с которыми я засыпала несколько ночей подряд, начали сбываться. Он был слаб, голоден, будто бы неуверен в себе... И при этом разрешал мне быть рядом. Милый Артис. Как я рада... Но только не надо никакого ресторана, позвольте мне отдать вам капельку накопившихся чувств. Макс уже привык к этому, его не особенно трогает моя забота, мои старания вкусно готовить, мои попытки ухаживать за ним. Он принимает все, как должное, но никогда ни за что не благодарит... Может быть он и прав, но все же...

   - Артис, пожалуйста... - я вздохнула, стесняясь собственных слов. - Разрешите мне немного поухаживать за вами. Это доставит мне такое удовольствие. А то я всегда только пользуюсь вашим вниманием, да заставляю выслушивать рассуждения о моих проблемах...

   Он удивленно посмотрел на меня:

   - О чем вы?

   - Не звоните в этот ресторан. У вас есть хоть какие-то продукты?

   - Что-то было. Там на кухне...

   - Вот и прекрасно. Я сейчас пойду и быстро приготовлю ужин. Мы тихонько посидим, я буду вас кормить, и ваше недомогание пройдет. Хорошо? - я улыбнулась. Я знала, что любой мужчина будет раз такому предложению. В сущности, они все как дети, особенно когда болеют. Им хочется тепла и ласки. И все они любят вкусно поесть. - Так вы мне разрешаете?

   - Марианна, это так неожиданно. Мне право, очень неудобно вас затруднять. Хотя конечно от ужина я бы не отказался... Проклятье... - я провел рукой по лицу, стараясь выглядеть как можно убедительнее. - Голова просто раскалывается. Я плесну себе коньяка. Это иногда помогает.

   Она вскочила и подбежала к столу:

   - Я налью вам. Вот, возьмите, - вернувшись, она протянула мне бокал. - Посидите тут. В тишине. А я пойду на кухню готовить. Что вы любите? Какое блюдо доставило бы вам радость?

   - Марианна, - я сделал паузу, будто бы подыскивая нужные слова. - Вы избалуете меня. Я холостяк. Ем все что съедобно. Если вам посчастливится хоть что-то найти в холодильнике, то можете смело пускать в ход воображение. Я буду рад всему...

   Посмотрев через плечо ей вслед, я беззвучно рассмеялся - хорошо, что мне пришло в голову заранее купить продукты. Теперь минут пятьдесят она будет занята.

   Право, забавно. Как она банальна в своей уверенности, что путь к мужскому сердцу лежит через желудок. Марианна, милое доверчивое создание. Она там трудится ради меня, а я... Я совершенно равнодушен к женщинам, умеющим готовить. Как равнодушен и к тем, кто считает постель ключом от всех дверей. Мне нужно другое - некий коктейль из достоинств и милых недостатков, слабости, оттененные женской силой. Мне всегда мало того, что я имею, потому что я все еще жду. Жду и поддерживаю в своем почти разуверившемся сердце маленький огонек надежды на обретение женщины, к которой я смог бы испытать любовь из моих неясных видений...

   - Я нашла у вас в холодильнике хорошее мясо, овощи, зелень... Вы любите готовить? - она стояла передо мной в кофейно-белом фартуке, которым всегда пользовалась Клара - старая приятельница моих родителей, раз в неделю приходившая наводить у меня порядок.

   Перед глазами поплыл желеобразный туман - в моей квартире стоит молодая женщина в накрахмаленном фартуке с широкими завязками, которая хочет меня за что-то отблагодарить... Водопад видений прогрохотал в моем мозгу картинами неузнанного прошлого: девушка, фартук, мое негодование, пачка денег, черное платье, спокойствие, кожаные кресла, коньяк... Приступ закончился также неожиданно, как пришел. Я снова посмотрел на Марианну: