Вхождение капитан Кэфта выполнил неудачно -его заметили еще на подлете и атаковали врасплох. Заметил, по всей вероятности,лично братец Куфта - почуял любящим братским сердцем. А напали, по всейвероятности, чужие. Подозрение об этом предательском союзе у капитанаКэфты возникало уже давно - ну, а теперь оно с блеском подтвердилось.

Все ж таки защитные рефлексы сработали, иатака чужих тоже оказалась не вполне удачной. Капитан Кэфта нырнулв обитаемый мир и укрылся среди нескольких миллиардов мускаров и мискар- так называли себя аборигены. Правда, чтобы затеряться среди них, емуи самому пришлось отключиться, иначе его могло выдасть самоё осознание- иного, разумеется, рода, нежели у местных. Не мускаровское.

Когда капитан Кэфта очнулся, он вылезал изавтомобиля, такой местной повозки с двигателем, сжигающим горючее, конечно,простеньким и вполне варварским, ну, это не важно. К этому моменту Кэфтауспел прожить тридцать с лишним местных лет, - а до этого, разумеется,родиться в обычной местной семье, зарядиться положенной порцией необходимыхпрограмм, то бишь знаний и навыков, и вполне успешно осуществлять рользаурядного обитателя и обывателя здешнего мира. На момент осознания онкак раз приехал в чужой город, чтобы заключить выгодную сделку на радостьсвоему боссу и покровителю, что сулило в самом скором будущем карьерныйвзлет, усиленное внимание смазливых мискар - Кэфта имел подружку, но былпока что холост - дорогой загородный дом с бассейном и регулярный отдыхв райских уголках планеты. Не то что чужие или братец Куфта - самкапитан Кэфта нипочем бы не узнал себя в этом типичном преуспевающем зомбизомби - ну, это что-то вроде биоробота, Ги, по одной из местных верих создавали колдуны, воскрешая трупы, не отвлекайся, все подробности тысможешь прочитать в отчете.

А вот братцу Куфте так ловко замаскироватьсебя не удалось - капитан Кэфта наткнулся на него, не сделав и пары шаговот автомобиля. Видимо, эта встреча и разблокировала его истинное осознание,- во всяком случае, так подумалось капитану Кэфте. Брат Куфта шел Кэфтенавстречу, и одет он был в форму местного служителя правопорядка, со всякимибляшками на мундире, погончиками, висюльками и тому подобными красотами,что было совершенно в его духе, поскольку братец Куфта всегда обожал всеэти побрякушки и рядиться в военную форму было его манией. К капитану Кэфтеу него было какое-то замечание, как можно было понять по его лицу, выражающемупорицание, и рту, уже открывшемуся, чтобы облечь это порицание в словесныйвид. Говоря точнее, он собирался штрафовать капитана Кэфту за остановкув неположенном месте. Вместо этого мнимый служитель закона был сшибленкапитаном Кэфтой с ног, припечатан к асфальту, крепко приложен о него лицоми поставлен перед необходимостью спешно осмысливать неожиданно возникшуюситуацию.

- Ну, что, - торжествующе провозгласил капитанКэфта, сидя на спине родного брата и заводя ему руки назад, - не ожидал,братишка Куфта? - и произнося это, он уже понял, что обмишурился самымпозорным образом.

Сбитый им с ног полицейский вовсе не был братомКуфтой. Это была подделка, имитация, выполненная как раз для того, чтобысбивать с толку преследователей - а прежде всего, конечно, родного горячолюбимого брата. Но выбора уже не было, и капитан Кэфта был вынужден навремя лишить мнимого Куфту ясности сознания, а поднявшись на ноги и оглядевшись,он увидел, что произошедшее не укрылось от глаз собратьев поверженногоим блюстителя порядка, которые как раз выходили из какой-то закусочнойчерез дорогу. Они поспешили к месту происшествия, а капитан Кэфта поспешилпрочь от него. Но недалеко - его схватили за руку и втянули в открытуюдверь в десяти метрах от брошенной машины.

- Эй, приятель, за мной! - повеление исходилоот какой-то мискары, которая тоже видела происшествие и Бог весть почемурешила помочь горячему парню, вляпавшемуся в переделку - по крайней мере,так она сама объяснила позже. Мискара, то бишь местная женщина, протащилаего через помещения и коридоры в соседний переулок, а потом они еще покружилипо улицам, и наконец она предложила ему укрыться в квартире своего приятеля,которого не было дома. Ключ, однако же, был, - Лойма, так звали мискару,ловко вытянула его из секретной щели за почтовым ящиком.

Запустив Кэфту в дом, Лойма велела ему отсиживатьсядо ее прихода, а сама, как она выразилась, отправилась на разведку и пришлатолько под вечер - по ее словам, с целью проведать нового знакомца, а во-вторых,скоро должен был подъехать тот самый приятель, и ему надо было все объяснить.

- Дуг - такое имя ей сообщил капитана Кэфта,- вы, наверно, считаете меня за полную дурочку, да? Ну как же, только увиделачеловека, ничего про него не знаю, а пускаю в чужой дом! - трещала мискара,раскладывая по полкам холодильника какие-то пакеты с пищей. - А вдруг онобчистит хату и слиняет, да? Виго меня бы просто убил потом... Я, и верно,иногда такая сумасшедшая, но только я людей сразу вижу. Я их сердцем чувствую,правда, правда! Знаете, какое у меня сердце! Вот потрогайте! - и с этимисловами она прижимала ладонь Кэфты к своей груди, - уже, надо сказать,не слишком-то молодой.

Все это не слишком интересовало капитана Кэфту,поскольку его ум был занят совсем другой задачей. Пока Лойма вела своюразведку - а за ее время она успела сделать завивку и намазать лицо и ногтиразными красками, что считалось среди туземных женщин приданием себе большейкрасоты - Кэфта тоже не терял времени даром и успел вкратце оценить мирпребывания и свои шансы отыскать брата. Прибегнул он при этом, конечно,не только к тем сведениям, которыми разжился в качестве местного уроженцаДуга Шо. Капитан Кэфта задействовал, разумеется, свой арсенал разведчика-дальнобойщика,включая автоматику, приданный штат помощников и свои собственные способности- а с местной точки зрения, сверх-способности. За пару часов оценить вседетали он, конечно, не успел, но общая картина составилась жуткая и неправдоподобномерзкая. Главным свершением брата, как успел понять капитан Кэфта, былорасслоение живого вещества этого мира на так называемые противоположныеполы, а именно - на мужской и женский. Точнее, само-то вещество, конечно,оставалось вне такого разделения, но вот живые существа сплошь ирядом были располовинены, а то есть воплощали только мужское или толькоженское качество, а если еще точнее, мужчин этого мира брат Куфта произвел,слегка преобразовав исходное женское существо. Строго говоря, истинных,первородных мужчин в этом мире не было вообще - его мужчины были превращеннымиженщинами, а сделал их братец Куфта, разумеется, таким образом, чтобы ониповторяли его собственную бесценную личность. Что служило сразу несколькимцелям - а прежде всего, создавало завесу, прятало братца Куфту -найди-ка его среди всех этих миллиардов лже-Куфт. Ну и, конечно, такимобразом брат Куфта мог увековечить и раскрыть сам себя во всей полнотесвоих бесценных качеств и свойств: один Куфта-копия воплощал его идеалсилы, другой - полет мысли, третий - верх красоты и артистичности, ну,и так далее, - в общем, это было этакой галереей зеркал, в которые братКуфта мог любоваться сам на себя, что ему нравилось больше всего на свете.

Но главное, пожалуй, состояло в том, что созданнаятаким образом делянка оказалась великолепным игралищем -великолепным, разумеется, с точки зрения самого Куфты, - ну, а делянкойвсе это было для чужих, союзников Куфты в этом препакостном предприятии- оно являлось для них источником существования, пищекомбинатом.Поедали чужие, разумеется, не обитателей этого мира, для избраннойими формы паразитирования это было бы попросту обременительно, - нет, питалисьони чужой жизнью в плане ее проживаниясознанием - всем тем, чтопротекало через разум и сердце туземцев. Местные жители, таким образом,являлись для чужих чем-то вроде верховой скотинки, на которой онибеззаботно резвились на пастбище сего наилучшего из миров. Или, прибегаяк другому сравнению, туземцы были своего рода батискафами, погруженнымив пучину и даже отданными на волю ее течений - однако все, происходящеес ними в этой пучине, доносились наверх и доставалось чужим.