Однажды утром маньяк проснулся с некоей мыслью в глазах,долго поглядывал на капитана Кэфту и вдруг выпалил:
- Слушай, парень, а если я помогу тебе его найти, ты вернешьмне обратно?
Кэфта понял, что подсознание маньяка нашло решение - умускаров такое бывало, когда нечто, до чего они не могли дойти своим умом,доходило к ним окольным образом, из неведомого знания. Более того, маньяк тутбыл, в общем-то даже ни при чем - это само Неведомоепыталось дать Кэфте подсказку и воспользовалось сознанием мускара-маньяка.Конечно же, Кэфта не отверг помощи. Он даже заранее, не дожидаясь обещанного, вернул маньяку искомое.
- В детстве мы играли в прятки, - сказал мускар, - и одинпарень прятался всегда на самом виду, вот его-то найти было труднее всех. Еслибы я, - и маньяк с блаженным лицом потрогал свои мужские причиндалы, - был тем,кого ты ищешь, и хотел спрятаться получше, то держалсябы поближе к тому, кто меня ищет.
Мускар-маньяк еще не закончил говорить, а капитан Кэфта ужевсе понял. И даже уже скрежетал зубами, сообразивнаконец, каким же он был идиотом и как все это время потешался братец Куфта. Дауж, удовольствие, надо полагать, капитан Кэфта доставил ему исключительное.Особенно, когда отказывался завести с ним ребеночка или мылил спину в ванной.Но через полчаса было очередное свидание с Лоймой, и Кэфта не стал торопить события.
И видимо, зря. Лойма, то есть родной горячо любимый братецКуфта, с первого взгляда на капитана Кэфту понял, что раскрыт - ну, брат всеже, родная кровь. Как он от него рванулся!.. А как рванулся вдогонку капитанКэфта! Надо думать, долго потом вспоминали тюремщики с лету вышибленную дверь,четыре проломленных стены и обрушенную крышу тюремного управления. А поскольку плоский ум мускаров не выносил необъяснимого, то, надодумать, истолковали они все как устроенный сообщниками террориста побег - ну,что им еще оставалось. И такое истолкование было, в общем, недалеко отистины, поскольку в определенном смысле братца Куфту можно было отнести ктеррористам, а уж к браконьерам - во всяком случае, пособники у него тоже были- чужие, и с побегом они ему опять-таки помогли. В общем, капитан Кэфта вновьупустил брата Куфту.
Потом несколько дней он находился все в том же обитаемоммире, даже в том же номере того же отеля, готовился к отлету и заканчивалразные не слишком обязательные дела. В дверь постучали, и капитан Кэфтарасписался в получении заказного письма. Оно было от брата Куфты - пользоватьсягиперсвязью или обычной телепатией он не стал по понятным причинам - чтобы яего не засек, Ги, вот почему. И фотография в письме была обычная, не голограммаили там имиослайд. Но прислал ее братец Куфта уже из нового обитаемого мира.Устроился он там прекрасно: фото изображало его благоденствие среди множестваобожающих мискар. Мискары были и пухлые, и худые, ибеленькие, и черненькие, и высокие, и низенькие, и одетые, и раздетые, игрудастые, и не очень - и все они толпились вокруг довольного жизнью Куфты - аон, единственный мускар обитаемого мира, вальяжно развалившись на какой-тотумбе, с неподражаемой улыбочкой поднимал бокал и подмигивал брату Кэфте.Подписи у фотографии не было - да и какаятут нужна подпись.
Капитан Кэфта поизучал послание, а затем проверил, хранит лиего память запас непристойных выражений из лексикона мускаров. Выяснилось, чтохранит. И весьма солидный запас. В общем, было чтозахватить в дорогу.
Апрель 2004, закончено 08.04.2004