Занимался он, естественно, все тем же - поисками брата,одновременно по нескольким направлениям. Процедура поголовного сканированиямускаров уже была запущена, но их было несколько миллиардов, а прятаться Куфтаумел, и такой поиск мог затянуться очень надолго. Поэтому капитан Кэфтаприступил также к поочередному прощупыванию зон обитания и игровых площадок, тобишь тех сфер и социальных учреждений, где мог быскрываться Куфта, а точнее, где ему больше всего должно было нравитьсяразвлекаться. К таковым относились, к примеру, суд, спорт, шоу-бизнес, этисферы капитан Кэфта и стал просматривать в первую очередь. Да нет, Ги, конечноже, ни спорт, ни суд, ни искусство этого мира не было сосредоточено в одномгороде. Всяческих спортивных игр и команд было великоемножество по всей планете, и всяких музыкальных ансамблей, и художников, и такдалее. Но никакой необходимости просматривать каждый стадион каждой страны и небыло. Как художник ты бы должен это понимать... например, про символическоепредставление явления в одном образе, вот и я накладывал такой образ на одноконкретное заведение, а через него просматривал и все остальные сразу, поэтомубыло неважно, где и какое именно заведение изучать... ну, не ты один у насчудотворец

К этому времени капитан Кэфта восстановил все своиспособности почти полностью, но с другой стороны, окончательно задвинул в тосамое заднее место Дуга Шо, а это иногда создавало забавные ситуации. Так,посетив однажды концерт местной музыкальной группы, он - как капитан Кэфта -долгое время считал, что присутствует на обряде какого-то местного культа, амузыкантов он принимал за жрецов. К недоумению капитана Кэфты, паства во времябогослужения вопила и ходила на головах и ничего не слышала из проповеди, что вмикрофоны кричали им жрецы и главная жрица, да и сами эти жрецы, как убеждалсякапитан Кэфта, сканируя ситуацию, не имели ни малейшего представления о Духе,хотя и считали себя чуть ли не за богов. Более того, удивлялся капитан Кэфта, из них и музыканты-то таксебе, а главное, они не испытывают никакого душевного подъема, хотя почему-тостараются его изобразить, да и паства, хотя прыгает и дрыгает ногами, на самомделе не испытывает никакого веселья души и духовного проникновения, даром чтомногие накачались психотропными средствами - и лишь потом память Дуга Шовсплыла, и капитан Кэфта сообразил, что находится на концерте всемирно популярнойпевицы, а во время таких концертов публике лишь бы поорать и поглазеть насвоего кумира, так что ни хорошо петь, ни понимать слова песен, ни тем более вних верить вовсе и не требуется.

В конце концов капитан Кэфтапросмотрел почти все сферы и игровые площадки, но Куфты нигде не обнаружил - влучшем случае, различались только слабые следы когдатошного пребывания.Оставались только мореплавание, церковь и тюрьма, и Кэфта начал с болеевероятного, поскольку мореплавание Куфта почему-то терпеть не мог, абогослужениями не занимался из принципа: таким принципом братец Куфта обзавелсяпосле того, как перебрал с забавами на этот счет в одном из таких вотзахваченных миров. Попасть в тюрьму оказалось легче легкого - дуреха Лойма проговорилась своему дружку Виго, что она неспала с этим своим новым знакомцем, потому что он революционный террорист и далклятву Господу. А Виго, даром что богемный придурок,слегка сутенер и немножко жиголо, на то и проживал среди веселых кварталов, чтобыл не просто осведомитель, а прямой агент спецслужб, и к словам Лоймы онотнесся серьезно. Так что Дуга Шо уже искали, и капитану Кэфте достаточно былововремя сунуться к паре переодетых полицейских с вопросом о том, где достатьбоеприпасы.

Его поместили в камеру к серийному убийце - некоему маньяку,пойманному накануне. Вина обоих еще не была доказана, но тюремщики ужененавидели обоих, и расчет был очевиден - не один, так другой должен былустроить своему сокамернику веселую жизнь. И действительно, маньяк заранеевозмущался, что в тюрьме окажется кто-то еще круче его. Сперваон колебался, не устроить ли им на пару побег или какую-нибудь заварушку, ноКэфта ему не понравился, и после недолгих раздумий маньяк объявил капитануКэфте, что будет его использовать в качестве мискары.

- Интересно, чем ты собираешься этоделать? - полюбопытствовал капитан Кэфта.

- А это ты видел? - спросил маньяк, расстегивая штаны.

- Ну и дырища, - изумился капитан Кэфта, потому что сам не ожидал появления вагины таких размеров, когдавозвращал пол маньяка к его исходной природе.

Серийный убийца перевел взгляд вниз, непроизвольно опустилруку и проверил свою промежность на ощупь, - а затем с отвисшей челюстью ибессмысленными глазами рухнул на пол. Придя в сознание - и уже до конца жизнине придя в себя - маньяк справедливо заподозрил капитана Кэфту как виновникатакой нечаянной перемены и разрывался между желанием кинуться на него скулаками и животным страхом перед Кэфтой. Маньяк смотрел на Кэфту взглядом затравленного зверя и наконец взмолился:

- За что?!. Я же тебе ничего несделал!

- Это не наказание. Я сделал тебе подарок, - объяснилкапитан Кэфта.

Он растолковал серийному убийце, что его миссия в том, чтобынайти своего брата, а не в том, чтобы вершить суд и карать. Если бы он хотелнаказать маньяка, то срастил бы, скажем, его руки или анус - а маньяк, услышавэто, окончательно оставил мысль напасть на капитана Кэфту. Пол убийцы Кэфтапоменял, чтобы устранить причину его желания убивать, - объяснял онсокамернику. На самом-то деле маньяк всегда ощущал свою женскую природу, но нерешался осознать ее - это было первой ошибкой, а поскольку маньяк отказывал вправе на жизнь своему лонному чувству, то оно нашло выход - и это было другойошибкой - в том, чтобы отказывать в праве на жизнь другим живым существам.

- Так что же я - педик, по-твоему? - тупо спросилпреображенный маньяк.

- Нет, не педик, а просто женщина, - терпеливо разъяснял капитан Кэфта.

Маньяк слушал капитана Кэфту с безысходной тоской в глазах и тихонечко выл, а затем сказал, что если зэки узнают, то подкупят охрану, закроют ему лицо подушкой и ночами будут его насиловать всем коридором. Капитан Кэфта пообещал маньяку сохранить все в тайне.

Тем временем капитана Кэфту позвали на свидание с невестой - а ей, конечно же, оказалась бесподобная Лойма. Она считала себя виновницейтого, что Кэфту сцапали, и с плачем призналась во всем и обещала найти для неголучших адвокатов. Они побеседовали, то есть, Кэфта терпеливо выслушал всю тучепуху, что несла Лойма, а потом вернулся в камеру, остался наконец-то в покоеи приступил к сканированию этой - то есть тюремной - игровой площадки, - маньякже тем часом предавался унынию и продолжал тихонько подвывать. Так тянулосьнесколько дней: сканирование тюрьмы - то есть тюремной сферы обитаемого мира,свидания с Лоймой, допросы у следователей и в камере - подвывания маньяка. Надосказать, впрочем, что последний все же начал осваиваться с новой своейтелесностью, и глубокой ночью, считая, что капитан Кэфта спит, маньяк вовсю орудовал пальцем в своей промежности. Ему былоинтересно узнать, а как это все ощущается на самом деле, то есть с мускаром, нок капитану Кэфте он с этим обращаться не решался. "Может, попроситься вдругую камеру, - размышлял мискар, - неважно к кому, к какому-нибудь замухрышке. А там пригрозить ему и заставить меня трахать, а чтоб помалкивал, застращать посильней... Нет, наверно, не получится, все равно начнет звонить..." - акогда маньяк расслаблялся и засыпал, то его мысли превращались в его сны, иКэфте приходилось смотреть, как маньяка с платочком на лице насилуют всемкоридором, и от этого маньяк просыпался в холодном поту и со смешаннымичувствами: его ужасало, что пострадает его репутация и над ним будут смеяться.Поэтому он днем снова выл, а еще умолял капитана Кэфту вернуть все обратно - амежду тем, ночами маньяку снилось, что он забеременел и поэтой причине ему отменили электрический стул.