— Ладно, для начала начнём с плуга.

— А что, сюда ещё не добрался снегоочиститель? — Я оглядываюсь по сторонам в поисках большого трактора. — Если ты расчистишь снег, то как мы будем кататься?

— Нет, солнышко, плуг — это способ торможения, им ты будешь сбрасывать скорость или останавливаться при необходимости, — смеётся он, зажимая переносицу пальцами.

— А, ясно. — Я полна решимости не падать, поэтому мёртвой хваткой держусь за палки. — Как выполняется плуг?

— Соедини носки лыж вместе и разведи пятки, — показывает он, и я следую его примеру.

— И это поможет остановиться? — недоверчиво спрашиваю я.

— Да.

— Что дальше?

— Вытяни палки вперёд.

— Нет, они помогают мне стоять.

— Грейс, вытяни палки перед собой. Я тебя потаскаю, а ты попробуешь тормозить плугом.

— Мне и так хорошо.

— Грейс, ты не упадёшь, — твёрдо, но ласково говорит он.

Я поднимаю палки и опускаю взгляд на ноги.

— Голову вверх. Ты должна видеть, куда едешь.

— Прямо сейчас я никуда не еду.

Джейкоб подходит ко мне и поднимает мою голову.

— На лыжах ты должна смотреть по сторонам. С твоими ногами всё в порядке. Они покатятся туда, куда смотрят носки.

— Ладно.

Он встаёт ко мне лицом и хватается за палки.

— Сначала поставь лыжи параллельно, а как тронемся, начинай тормозить плугом.

Джейкоб идёт задом наперёд и тащит меня. Я округляю глаза и визжу, но, что удивительно, не падаю.

— Великолепно, Грейс, — усмехается он и смотрит на меня. — Ладно, соединяй носки вместе.

Я выполняю его указания и затормаживаю — как он и обещал.

— Получилось!

— Ещё бы не получилось. Ладно, теперь заберёмся вон туда. Там небольшой склон, и ты сможешь опробовать плуг в реальных условиях.

Киваю и вскидываю подбородок. Я справлюсь.

— Только для начала расслабься, — говорит он. — Ты слишком напряжена. И если всё же упадёшь, то поранишься. Это же развлечение, солнышко. Не напрягай руки и бёдра.

Делаю глубокий вдох, расслабляю руки и бёдра, но в этот момент неожиданно начинают скользить лыжи, я чувствую, что падаю, и тут меня обвивают сильные руки.

— Пожалуй, так сильно расслабляться не стоит, — смеясь, говорит он.

И следующий час показывает мне, как ходить боком, останавливаться, надевать и снимать лыжи и прочие мелочи, которые необходимо знать.

— Ладно, кажется, я это уже освоила, — шмыгаю я. Воздух морозный, и из носа течёт. — Обожаю холод.

— Да ну?

— Честно-честно, меня не пугают холодные щёки и морозный воздух. Обожаю здесь жить.

— Ну, тогда для тебя лыжный спорт самое то.

— А знаешь, ты хороший учитель.

Сняв перчатку, он проводит рукой по волосам, и внезапно мне до боли хочется сделать это вместо него. У этого мужчины такие волосы, что к ним так и хочется прикоснуться.

— Разумеется, понять это может только другой учитель.

— Так ты преподаёшь?

— Да, — отвечаю я с ужасным шотландским акцентом.

— Я не из Шотландии, солнышко. — Он качает головой, и в его зелёных глазах пляшут смешинки. — Какой предмет?

— Уже почти шесть лет я обучаю четвероклашек.

— Так ты сегодня прогуляла школу, чтобы потусоваться со мной? — Он помогает мне отстегнуть лыжи и ведёт к подъёмнику.

— С утра я была на собрании, и на этом мой рабочий день закончился. Мы поднимемся на подъёмнике?

— Да, но, увы, сегодня только на склон для новичков.

— Меня он вполне устроит. Я каждый день общаюсь с десятилетками, так что окажусь в своей компании.

Он помогает мне устроиться на сиденье.

— Почему ты решил стать инструктором?

Он хмурится. И, кажется, готов в чём-то признаться, но затем встряхивает головой и говорит:

— Всегда обожал снег. Родители часто брали отпуска зимой, и это было моё самое любимое время.

Я киваю и смотрю на проносящиеся под нами деревья.

— Мне по душе твоё жизнелюбие, — тихо говорит Джейкоб. — Ты красивая женщина, Грейс.

— Спасибо, — шепчу я, не зная, что ещё сказать.

— Поужинай со мной сегодня.

— О, не стоит, — без раздумий отвечаю я.

— После тренировки думаешь отправиться домой?

— Нет, у меня номер в гостинице.

— Отлично.

— Хочу предупредить, я наверняка слечу с этого подъёмника, — говорю я.

Мой взгляд направлен на вершину склона, где люди спрыгивают на ходу с подъёмника. И времени на раздумья у них нет.

— Ничего с тобой не случится. — Он берёт мою затянутую в перчатку руку и сжимает. — Нужно больше верить в себя, любовь моя.

ГЛАВА 3

~ Джейкоб ~

Я знал многих женщин, но хоть одна очаровывала меня до такой степени? Не припоминаю. Эта эльфоподобная крошка — порох. Она полна энергии, быстро учится и обладает чертовски заразительным чувством юмора. До смерти хочу узнать, какие ещё секреты скрываются под её толстой лыжной экипировкой.

С Грейс запросто можно проводить целые дни и не соскучиться, что уже само по себе мне ново.

Когда мы приближаемся к верхней точке подъёмника, моя спутница напрягается. Она смеётся над своей досадной неуклюжестью, но я вижу, как ей неловко, и сердце наполняется сочувствием. Никогда не ощущал себя неуютно в собственном теле. И всегда занимался спортом.

— Всё будет хорошо, солнышко, — бормочу я и помогаю Грейс спрыгнуть с кресла.

Придерживая за руку, веду прочь и машу оператору подъёмника.

— Привет, Бакс, — с улыбкой окликает тот.

— А ты здесь популярен, — усмехается она. — И, по-моему, мне известна причина.

— Так почему же?

— Ну, ты дружелюбный, и к тому же привлекательный, а ещё, похоже, знаешь своё дело.

— Без этого никак, любовь моя. Не могу допустить, чтобы кто-то получил травму. Или ты не согласна?

— Что ты, такого допускать нельзя.

Я веду её на пологий склон. Он идеален для новичков и вряд ли её напугает. Сам я катался на этой горе с таких круч, что покрывался холодным потом.

Но она их никогда не увидит.

— Значит, ты считаешь меня привлекательным?

— Ты и сам знаешь, что красивый, — смеётся она, отряхивая штаны.

Недавно пошёл снег. Большие пушистые хлопья лениво падают на землю.

— Достаточно красивый, чтобы сегодня поужинать вместе?

Она прикусывает губу: явно хочет сказать «да». Только бы она сказала «да». Я хочу от неё много большего, чем ужин, однако готов подождать.

Впервые за долгое время я наслаждаюсь обществом полностью одетой женщины. Ну и ну!

— Ладно, ты и впрямь очень красивый, — отвечает она, попытавшись скопировать мой акцент и вновь потерпев сокрушительную неудачу.

Чтоб меня, а она милая.

— Над твоим акцентом ещё работать и работать, — щёлкая её по носу, говорю я.

— Я просто пытаюсь под тебя подстроиться. Как хамелеон.

Выражение лица у Грейс совершенно серьёзное, но ореховые глаза искрятся смехом. Её золотистые волосы коротко подстрижены: обычно мне не нравятся столь короткие причёски, но ей очень идёт. Стрижка обрамляет тонкие черты, подчёркивая колдовские глаза.

— Так как насчёт ужина, Грейс? — напоминаю я.

— Ну, раз ты настаиваешь…

Ах, солнышко, думаю, я буду настаивать на множестве приятностей.

Я чуть заметно улыбаюсь и рассказываю ей о ещё нескольких движениях из техники торможения «плугом», показываю повороты и, будь я проклят, если она не схватывает их на лету. У неё всё выходит само собой.

— Отлично получается, Грейс.

— Да? — широко улыбается она, когда я помогаю ей снять лыжи.

— Конечно, очень скоро ты слетишь по этой горе.

— Как мы доберёмся до гостиницы? — обеспокоенно спрашивает она.

— Прокатимся в кабинке, любовь моя.

— Прости, должно быть, тебе со мной не так уж и весело.

— По правде говоря, я чудесно провёл день. — Я помогаю ей устроиться в кресле и плюхаюсь рядом. — Рад, что твои подруги выходят замуж и уговорили тебя поехать в Аспен.