— Видимо, где находится Вазир, тоже знает этот Харти, но не говорит? — уточнила я. Лиара молча кивнула.

— Не выказываю неодобрения, но почему вы согласились с арестом полковника частной корпорации, являясь… эээ представителями Цитадели? — спросила я, вспомнив о том, что сама находилась уже без сознания.

— Самое важное было тебя вылечить. Я хотела везти тебя на Цитадель, но Харти не согласился никого отпускать. При этом у них было оружие, которое легко пробивает нашу броню, — поморщилась Лиара, — поэтому я согласилась выполнять его приказы с условием, что тебя как можно скорее вылечат. Пока мы летели, они подготовили специальное оборудование, которым с тебя смогли снять поврежденную броню.

Я вспомнила, что у моей брони не предусмотрен вариант внешнего раскрытия, так как при её повреждении конструкторы считали бойца погибшим, зато потерявший сознание солдат не может быть вскрыт противником. Кроме того, бронекостюм обеспечивал определенный уровень медподдержки, и, очнувшись, воин может попробовать самостоятельно оценить обстановку и легко снять броню внутренним управлением.

— Подожди, ты говоришь «я согласилась»… пока я валялась без сознания, отрядом руководил не Гаррус или Самара, а ты? — ко мне в голову пришла удивившая меня саму мысль.

— Не совсем руководила, но кое-какие минимальные распоряжения отдавала, — помявшись, ответила Т'Сони, — честно говоря, я запаниковала, когда оказалась без связи с тобой.

— Запаниковала? — я прокрутила детали нашего разговора мысленно ещё раз. — Как на Нормандии обнаружили взрывчатку?

— Ну, после того как ты, как тебя… — стала робко пояснять Т'Сони, — в общем, когда я поняла что Тела Вазир предательница, то подумала, что Нормандия может быть заминирована, а они ничего не знают, и сообщила об этом твоему старпому Чарльзу Прессли, а они уже сделали главное: нашли и разминировали заряд.

— Главное сделала ты! — сказала я, ласково обняв Лиару и чмокнув её в губы. — Горжусь тобой, моя милая.

— Спасибо, Джейн, — посинела и расцвела она, прильнув ко мне в ответ.

— Почему ты не отдыхала? — спустя некоторое время я слегка отстранилась и посмотрела на неё, делая строгие глаза.

— Я отдыхала, — начала врать она, вызвав у меня укоризненную улыбку. Получив предварительную информацию, я в целом успокоилась, однако наш разговор прервался тем, что створки снова разошлись. На этот раз в проёме появился Волков.

— Джейн, — он посмотрел на меня внимательно, — ты в порядке?

— Спасибо, хорошо, — ответила я с небольшой паузой. При этом мне привиделась шутливая картинка, на которой, вместо повторяющегося ответа, я показываю Волкову и всем последующим спрашивающим табличку с надписью «Спасибо, со мной всё хорошо!». Я опустила глаза, чтобы спрятать улыбку, но затем невозмутимо подняла их обратно.

— Я рад, — сказал Волков, повторяя Лиару. Он подошёл к нам и улыбнулся шире, однако выглядел при этом слегка… растерянно. Вид Сергея меня позабавил и, хотя у меня были к нему вопросы о том, почему он скрыл от меня факт обнаружения протеанина, я решила с этим повременить.

— Джейн, — повторил ещё раз Волков и замолчал.

Пауза затянулась, но он, кажется, не собирался продолжать. Он стоял и хмурился в раздумьях, словно нас с Лиарой вообще не было.

— Да? — я с любопытством наклонила голову.

— Я очень рад, что ты в порядке, — ответил он, выпрямляясь, будто лом проглотил.

— Это ты уже говорил, — насмешливо заметила я, гадая о том, что происходит в его голове.

— Э-э… да, — согласился Сергей.

— Джейн нужно отдыхать, — вмешалась Лиара с категоричными нотками в голосе, вставая во весь рост.

— Верно, — Волков заторможено согласился и взял её механически за руку, глядя на меня. Быстро выяснилось, что за руку он её взял, чтобы вытянуть за собой, покидая палату. У самого выхода он внезапно остановился и повернулся ко мне. Лиара также в этот момент повернулась и поэтому налетела на спину Волкова, чего он, кажется, даже не заметил. Это всё выглядело довольно комично, но виду я не подала. Закинув ногу на ногу, я посмотрела на них в ожидании очередной реплики.

— Через час-два ты будешь в полном порядке, пока просто отдохни, — выдал Волков, наконец, полную очевидность.

— Я уже в порядке, — мои заверения прозвучали насмешливо против моей воли.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул Сергей, выходя наружу с беспомощной Лиарой, крепко ведя её за руку.

После их ухода у меня сложилось впечатление, что я что-то пропустила. У меня не выходил из головы странный взгляд Сергея. Я задумалась.

Спецагент Лилиум Брукс, Цербер.

— Если остались вопросы, можешь их задать, Лили, — пустил небрежное кольцо дыма Харпер.

— Сэр, я всё-таки считаю, что проект «Клон» перспективен, и забрасывать его категорически нельзя. Честно говоря, думаю, что Лоусон может справиться без меня, — осторожно прощупала почву девушка, стоя голограммой перед своим шефом.

— Брукс, — затянулся Призрак, — твоя проблема в том, что ты не можешь вовремя остановиться.

— Простите, сэр, — опустила голову Лилиум, но лишь потому, что хотела спрятать выражение своих глаз.

— Программу «Клон» мы сворачиваем… — стряхнул пепел Джек, — …окончательно.

— Я поняла, сэр, — напустила на себя равнодушный вид девушка и решила поменять тему: — Мне можно рассчитывать на поддержку наших спецподразделений, если возникнут соответствующие трения на месте?

— Обращайся к Миранде в таких ситуациях. Никаких силовых операций без согласования с ней, — Брукс не очень понравился тон, которым Харпер дал объяснения, но она осознавала, что ей не только дали понять субординацию, но и продемонстрировали недовольство её упрямством.

— Как прикажете, — Лилиум показала максимальную лояльность, на которую была способна. На деле она сама была порядком раздражена, так как её оторвали от её излюбленного Проекта. Ведь Брукс намеревалась жить вечно, и одним из ключей к этому она видела клонирование. Цербер осуществлял близкий её целям проект; более того, он назначил её курировать им.

Выращивание тел в сочетании с переносом сознания казалось осуществимым с её точки зрения хотя бы потому, что самых разных клонов учёные Цербера выращивали на глазах Лилиум. Оставалось научиться переносить сознание, и пока с этим были проблемы, но процесс поиска шёл очень активный, причём за неограниченные средства Цербера. Поэтому её злило изменение целей и закрытие Проекта. Кроме того, досадной была потеря собранного на Проекте контингента сильных учёных. Призрак собирался разбросать их по другим проектам; собрать их заново в будущем будет непросто. Обиднее то, что Брукс не располагала личными средствами, чтобы запустить подобный Проект.

— В таком случае, не буду тебя задерживать, — сказал Призрак, повернувшись спиной.

Полигон боевой подготовки, военная база «Хестром», планета Вермайр.

Инструктор-сержант со скукой наблюдал за беготней «салаг» на полигоне. По решению майора Брауна его перевели на базу «Хестром» под начало капитана Джейкоба Тейлора для тренировки космопехов и прибывших добровольцев, которых начал рекрутировать первый вербовочный пункт на Омеге.

Волков задал очень жёсткие сроки развертки базы, и поэтому все работали в условиях временного цейтнота. Обычно сдержанный Тейлор начал поддаваться резким перепадам настроения, пребывая то в повышенно-весёлом, то в понуром состоянии.

Заметив оплошность некоторых новобранцев, сержант с ленцой отрегулировал показатели тренировки, после чего нескольким зазевавшимся была зачтена «гибель на полигоне» и они отправились получать дополнительные тренировочные нагрузки.

Его подопечным пока было неизвестно, какие нормативы выносливости предусмотрел для них Волков, однако сам сержант с ними уже ознакомился и счёл их запредельными. Альянс в таких ситуациях предпочитал проводить имплантацию, но полковник такими мерами почему-то пренебрегал. Были и другие особенности в подготовке.

Так, например, отстающих Альянс предпочитал отсеивать, в то время как Волков отсев не практиковал вообще. Точнее, отсев был, но, если Альянс допускал внутренние переводы и ротации, то полковник признавал только два положения: либо полное выполнение всех задач, либо выбытие из корпорации. Но справедливости ради следует отметить, что полковник Волков обеспечивал все условия для того, чтобы солдаты с задачами и нормативами справлялись, хотя и довольно своеобразным путем. Всех, кто не укладывался в норматив, обязана была тащить остальная команда, причём это также сопровождалось общим ростом нагрузок. Сформированным отрядам было объявлено, что ротаций не будет, и в ходе подготовки до каждого солдата довольно быстро дошло, что индивидуальный успех вообще ничего не означает без успеха всего отряда.