Глава 27

Я отчаянно пытаюсь разглядеть в этом мехе, который тащит меня по разрушенным коридорам Лимасилла, что-то от прежнего Шая, но не нахожу. Осталась лишь оболочка, запрограммированный робот, использующий его мозги и навыки, но лишённый человечности.

Но всё это не играет никакой роли. Я не могу развидеть его.

— Пожалуйста, Шай, пожалуйста, услышь меня, — я не могу остановиться, хоть и знаю, что это бесполезно.

Мы выходим наружу, и я слышу звуки битвы. Над нашими головами кружат корабли, яркие струи плазмы рассекают воздух. Двигатель шаттла гравианцев оживает, когда мы садимся на борт. Меня толкают к Кону, и меха, который некогда был Шаем, нависает над нами, неумолимый и устрашающий.

— Ты в порядке? — спрашивает Кон. — Он тебе ничего не сделал?

Шай весь покрыт шрамами и металлическими имплантами. Я не могу оторвать от него глаз. Через какую боль ему пришлось пройти, когда они буквально собирали его по частям. Шай…

— Бел, поговори со мной.

— Я… я в порядке, Кон…

Вообще нет. Я точно не в порядке. Но я не могу сказать ему этого.

Шаттл поднимается в небо с какой-то невероятной скоростью. Или мне только так кажется. Мир замер от боли и ужаса. Я не могу ясно мыслить. Я хочу только кричать и плакать, умоляя разбудить меня от этого кошмара.

Потому что это не может быть правдой.

От этого нельзя проснуться.

Гравианский истребитель пролетает над планетой и поглощает наш шаттл целиком. В последние мгновения я вижу огни других кораблей, идущую битву, падающих солдат. А затем мы оказываемся внутри вражеского корабля, окружённые блёкло-серой сталью, в кошмаре наяву. Даже когда нас выдёргивают из шаттла, я продолжаю сопротивляться, хоть это и бесполезно. Но вновь увидев Шая, я моментально сдаюсь.

Помещение, в которое нас привели, похоже на какую-то лабораторию. Или пыточную. Кон берёт меня за руку, его ладонь удивительно тёплая и сильная. Мне не хватает этой силы.

Чолтус уже ждёт нас. Он небрежно взмахивает рукой, и Кона оттаскивают от меня. Когда он начинает сопротивляться, меха бьёт его в лицо, одним ударом сбивая с ног. Я дёргаюсь в ярости, глядя, как Кон падает на пол. Но он быстро поднимается обратно на ноги.

— Не пора ли нам начать настоящие переговоры, антейм?

Кон сплёвывает кровь.

— Вы от меня ничего не получите. Мой народ никогда не сдастся. Империя…

Чолтус улыбается в ответ.

— О, я так не думаю. Антеес не входит в состав Империи. Она ничего не сделает, если ты добровольно передашь нам эту планету. У них не будет никакого права. Ты не подданный Императрицы. По факту ты нужен ей больше, чем она тебе. Твои люди сложат оружие и подчинятся твоему решению. Я собираюсь получить твою подпись на этом договоре, и сделать прекрасную новую меху из вейрианской принцессы, чтобы она выполняла все наши приказы. Будь то пытать тебя, убить собственную семью или даже Императрицу… что угодно, любой приказ.

Он снова смеётся своим визгливым голосом, от которого у меня сводит зубы.

— Ты не посмеешь! — кричу я. — Ты не сделаешь это!

Если он пошлёт меня убить Императрицу, то вся Империя обернётся против Вейриана. Они уничтожат нас, какими бы хорошими воинами мы ни были. Если нас сочтут угрозой Императрице, то пощады не будет, даже после пятнадцати лет сотрудничества они всё ещё видят в нас волков. И он это знает. Он всё знает. Он собирается использовать Империю, чтобы разрушить мой мир. Планету, которую им так и не удалось завоевать. И он хочет сделать это моими руками…

Чолтус шагает ко мне и сжимает моё горло рукой. Я успеваю сделать один лишь вдох, прежде чем он вырывает меня из хватки Шая и поднимает над полом, удерживая в таком положении. Я не могу дышать. Я не могу…

— Ты у меня запомнишь своё место, маленькая сучка. Слушать и повиноваться. Твой народ избаловал тебя. Мы с нашими женщинами такого не допускаем. Уяснила?

Он швыряет меня в рядом стоящего меху. Мне связывают руки, ноги, и последний ремень сжимает горло так, что дышать становится ничуть не легче, чем с его рукой на моей шее.

— Отпусти её. Останови это! — орёт Кон. — Ты победил. Отпусти её.

— Нет! — кричу я, откуда-то взяв голос. Он не может этого сделать. Не может. Не сейчас. Не ради меня. — Нет, Кон, пожалуйста!

Чолтус не обращает на нас внимания, его рука скользит по панели управления.

— Итак, что мы получим? Ты можешь выглядеть точно так же. Это больнее, конечно же. Больно будет, само собой, в любом случае, но это… мучительно, как мне говорили. Однако женщины тщеславны и готовы страдать за свою красоту. Ведь правда?

Я дерусь и пинаюсь изо всех сил, пытаясь освободиться. Я знаю, что выберет Кон. И не могу этого допустить. Но у меня нет ни малейшего шанса ему помешать. Я не в силах остановить ни одного из них.

Чолтус нажимает кнопку, и тысячи кислотных уколов пронзают кожу. Мой крик превращается в визг, почти ультразвук. Мозг пытается отключиться, но аппарат не позволяет. Иглы входят глубже.

Меха, который был Шаем, наблюдает за мной. Его лоб сморщен, кожа на имплантах натягивается. Это самая яркая эмоция, которую он показал за всё это время, но тем не менее он не двигается, не делает ровным счётом ничего. Я хочу взмолиться о помощи, но это бессмысленно. Он теперь просто меха. Элара… Я помню, Элара… она пыталась помочь мне. Но от Шая не осталось даже тени того человека, которого я знала. Если бы в нём оставалось хоть что-то, я бы увидела в его глазах внутреннюю борьбу, он бы попытался хоть как-то помочь мне.

Перед глазами всё плывёт. Голос надрывается. Боль душит его изнутри.

Кон оказывается рядом со мной, но другие мехи успевают схватить его прежде, чем он дотрагивается до меня.

— Останови это! Я подпишу договор. Клянусь! Я подпишу всё, только отпусти её! Бел!

Мехи удерживают его, заставляя смотреть. Мои глаза не отрываются от его глаз. Я была так поглощена мыслями о Шае… Тогда как Кон здесь, и он готов пожертвовать всем ради меня. Отдать свой мир. Целую планетную систему. Свою жизнь и своё будущее. Всё.

«Нет, Кон, не делай этого», — пытаюсь послать ему мысль, как вдруг новая волна агонии охватывает меня, и все мысли превращаются в один сплошной душераздирающий крик. Иглы погружаются глубже в моё тело, огонь бежит по венам. Я слепо тянусь своим разумом и всей своей волей — единственным, что я ещё могу контролировать. Даже зная, что мы покинули планету и отлетели на приличное расстояние от неё, я тянусь к коллективному сознанию. И кричу.

Пол резко встряхивает, будто бы на корабле случился взрыв. Чолтус отшатывается от панели управления, и аппарат затухает, прекращая свою работу.

Вся в поту, делая один вдох за другим, я свисаю в его металлической хватке. Кровь горит, из глаз текут жгучие слёзы, жалящие кожу.

— Что это было? — рычит Чолтус.

Гравианский солдат что-то торопливо говорит по коммуникатору.

— На нас напали. Вейрианцы прорвали блокаду. Наш корабль горит. Капитан…

— Скажи ему, чтобы сейчас же вывел нас в гиперпространство.

— Он не может. Он говорит… пробоина в корпусе. И там ещё что-то… что-то странное…

Корабль, на котором мы летим, взывает и разворачивается. До нас доносятся крики и новые взрывы, но это не похоже на обстрел. Я знаю этот звук. Корабль разрывают на части.

Что-то гигантское врезается в стальной корпус, оставляя вмятину на стене. И снова нечто огромное ударяется в это же место, металл не выдерживает, гнётся, ломается. Что-то громадное пробивает себе проход.

Ужасающее существо, будто сделанное из кристалла, с мощными челюстями и четырьмя распростёртыми полупрозрачными крыльями, на кончиках которых находятся смертоносные лезвия.

«Стрекоза», — подсказывает мой измученный мозг. Я знала это, я уже видела их раньше… В разрушенной плитке, покрывающей пол дворца, что остался там, далеко внизу, на гобеленах и рельефных рисунках, в каждой антейской декорации. И вот сейчас она перед мной. Хрустальная стрекоза размером с тигра.

Гравианцы разбегаются в ужасе. Мои барабанные перепонки чуть ли не лопаются, когда это существо взвывает. Кон падает, и оно нависает над ним, расправляясь с оставшимися мехами. Оно уничтожает их, швыряет в стены, ударяет о пол. Фасеточные глаза сверкают, как крошечные витражные осколки.

— Что это такое? — ревёт Чолтус, отползая прочь, пытаясь найти оружие.

— Один из древних, пробудившийся ото сна, — выдавливаю я, не зная, слышит ли он меня и зачем вообще я ему отвечаю. — Коренной антеец.

Мне нужно произнести это вслух, чтобы поверить, что это всё по-настоящему. Кто ещё смог бы добраться сюда и стал бы так яростно защищать Кона? Кто ещё бы нарушил все правила с целью спасти нас? И я хочу, чтобы Чолтус тоже это знал: весь мир сейчас против него.

Существо вновь издаёт рёв — звук, от которого даже камень бы треснул. Мехи направляют огонь на него. Плазма отражается от тела, прочного, как алмазы. Оно… нет, она похожа на какую-то смесь насекомого, рептилии и птицы. Химера, чей вид не имеет аналогов, известных человеческой науке. Всё в ней прекрасно и ужасающе. Она продолжает накрывать Кона и не подпускать никого ко мне, осторожно разворачиваясь. Её длинный хвост размахивает из стороны в сторону, и она раскрывает свои кружевные или даже филигранные крылья, накрывая тех, кого она защищает, за кем присматривает, как гигантский ястреб.

— Один из… — Кон ахает. Он поднимает взгляд на существо, широко раскрывая глаза. — Кто это? Который из них?

Это может быть только она. Я хочу сказать ему, но не могу подобрать слова. Кто из них прилетел бы сюда в одиночку, поставив главной целью перед собой защитить Кона? Я знаю ответ, но не могу поделиться с ним. Он никогда не поймёт. Или же будет винить сам себя.

Это может быть только Матильда.

Чолтус бросается к двери, и существо движется за ним. Но это был обманный ход. Меха, который был Шаем, стреляет с впечатляющей меткостью. Не ожидавшая этого Матильда уходит с линии обстрела. Чолтус хватает меня и прижимает что-то к моему горлу. Я замечаю серебряный кончик острого лезвия.