Малуф сдержанно ответил: «Все это красивые слова. Ваши намерения неразумны».

«Закон есть закон. Если вы осмелитесь нам мешать, на этом поле будут стоять шесть статуй, а не четыре. Ваши лучеметы ничего не значат. Возвращайтесь к себе на корабль!»

«В небе у тебя над головой — вооруженный раптором автолет, — сказал Малуф. — Не двигайся. Я намерен экспроприировать твое оружие».

Чен надменно усмехнулся: «А я намерен экспроприировать твое». Усмешка стала морщинистой гримасой; в обоих глазах чена загорелись голубые искорки. Мозг Малуфа охватило голубое пламя. Его мысли смешались, он переставал что-либо видеть или слышать, словно на него надвигалась непроницаемая черная завеса. С этим нужно было что-то сделать, и срочно! Колени Малуфа подгибались, он опускался на землю — но заставил себя нажать на курок. Луч белого огня ударил в плечо «верховода» — тот упал ничком, подергиваясь от боли.

Малуф стоял на коленях, низко опустив голову. Он заставил себя обернуться: второй чен застыл, уставившись в лицо Мирону. Малуф прохрипел: «Не смотри на него! Отвернись!»

Слишком поздно. Голубое пламя уже охватило мозг Мирона, его рука, державшая лучемет, безвольно опустилась. За спиной Мирона послышались торопливые шаги — под звездами мелькнуло бледное лицо Тиббет. Девушка подбежала к чену, всецело погруженному в процесс подчинения противника, и надвинула ему на глаза широкополую шляпу. Черная завеса гипноза рассеялась — Мирон, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед и ударил чена в висок рукояткой лучемета. Тот упал, все еще пытаясь приподнять шляпу непослушными руками. Мирон наклонился и вынул из кармана длинного плаща обитателя Заоблачной страны небольшой мощный лучемет. Капитан Малуф обыскал первого чена и сделал то же самое.

Приземлился автолет «Гликки», из него вышли Винго и Шватцендейл. Малуф отошел в сторону; Винго тут же занялся раненым ченом — перевязал сквозной ожог и удалил с запекшейся крови обугленные лоскутья одежды. После этого стюард оторвал нижнюю кайму плаща «верховода» и поместил руку раненого в наскоро изготовленную перевязь.

Тем временем Джосс Гарвиг сумел подняться на ноги и стоял, прислонившись к грузовому автолету ченов, пока очнувшийся Мирль и Тиббет помогали Вермире, еще не вполне пришедшей в себя и растерянно сидевшей на нижней ступеньке трапа.

Гарвиг постепенно осознал чудовищные масштабы того, что сделали с ним и с его семьей. Сверкнув глазами, он направился, прихрамывая, туда, где Малуф стоял рядом с раненым ченом. Старательно выговаривая слова непослушным языком, Гарвиг произнес: «Капитан, вы спасли нас! Не сомневайтесь в моей признательности! Надеюсь, что сумею выразить свою благодарность надлежащим образом. Но прежде всего я должен позвонить в МСБР — они покажут этим мерзавцам, где раки зимуют!» Он повернулся, чтобы подняться по трапу своей яхты.

«Постойте! — позвал его Малуф. — Не спешите! Вы хорошо подумали о том, что собираетесь сделать?»

Гарвиг остановился, нахмурился и обернулся: «Какие могут быть сомнения? Мутанты хотели нас убить!»

«Вполне возможно — но не забывайте, что вы первыми нарушили закон».

«Что с того? Я всего лишь спас от забвения несколько статуй, брошенных в болоте».

«И это все, что вы можете сказать в свое оправдание? Чены заявят, что вы тайком проникли в Заоблачную страну, спустились ночью на автолете и разграбили усадьбу, умыкнув четыре статуи, которые — по вашим собственным словам — представляют собой большую ценность и могут быть проданы за крупную сумму. В суде ваша позиция не выдержит критики. У вас могут конфисковать «Фонтеной»; более того, вас могут приговорить к исправительным работам».

Гарвиг нерешительно почесал в затылке: «Так что же, по-вашему, я должен сделать? Негодяи заслуживают смерти, но не могу же я хладнокровно пристрелить безоружных людей — даже если они не люди, а черт знает что! Честно говоря, не знаю, как поступить».

«Могу кое-что предложить, хотя это может вам не понравиться».

«Предлагайте, я вас выслушаю».

«Поднимитесь в салон «Фонтеноя» вместе с женой и с детьми. Чены погрузят «гонителей призраков» в свой автолет и вернутся в Заоблачную страну. Никто не будет счастлив, но никто не умрет».

Гарвиг раздул щеки: «Не слишком выгодный, но вполне разумный план, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я согласен — если эти извращенцы от нас отстанут».

Малуф повернулся к «верховоду»: «Вас устраивают такие условия?»

Несколько секунд морщинистые лица ченов оставались неподвижными, но в конце концов один из них сказал: «Пусть будет так. Нам придется простить грабителей».

Гарвиг устало поднял руку, показывая, что ничего больше не может сказать. Прихрамывая, он побрел к «Фонтеною». Сделав несколько шагов, однако, он остановился — его озарила новая идея. Медленно повернувшись к ченам, он задумчиво смерил их взглядом. Те молча смотрели на него, не проявляя никакого интереса.

«Мы положили конец нашему конфликту, — сказал Гарвиг. — Он возник потому, что и я, и вы руководствовались несовместимыми представлениями и ложными допущениями — не так ли?»

Чены не отвечали. Гарвиг продолжил: «Мне пришло в голову, что вас могла бы заинтересовать возможность заключения взаимовыгодной сделки. Я куплю одного или двух так называемых «гонителей призраков» — с тем условием, конечно, что вы не назовете какую-нибудь фантастическую цену». Гарвиг искоса наблюдал за ченами: «Что вы скажете?»

«Это невозможно».

Гарвиг моргнул: «И это все?»

«Нас не интересуют деньги».

«Как вам угодно!» — развел руками Гарвиг. Чопорно поклонившись, он повернулся и снова побрел к «Фонтеною». С помощью Мирля он отвел Вермиру вверх по трапу и скрылся в салоне «Фонтеноя». Тиббет поспешила за ними.

Чены готовились к отлету. Пока один из них погружал снова оцепеневших истуканов в кузов автолета, Малуф попытался завязать разговор с другим. Чен отвечал сухо и односложно, но капитан настойчиво продолжал расспросы, пока «верховод» не замолчал, всем своим видом показывая, что больше ничего не скажет. Малуф вежливо отступил и стоял, провожая глазами взлетевшую машину, пока она не скрылась в ночном небе.

Гарвиг тоже наблюдал за отлетом ченов с верхней площадки трапа. Он позвал Малуфа: «Заходите к нам! Мы все пережили неприятный вечер, никому не помешает отдохнуть и что-нибудь выпить».

«Замечательная мысль!» — отозвался капитан. Команда тоже не возражала — все четверо промаршировали вверх по трапу в салон космической яхты.

4

Мирль заварил чай и принес в салон поднос с чашками и блюдо с ореховым печеньем. Вермира с благодарностью взяла у Тиббет чашку чая и сказала дрожащим голосом: «Они меня так напугали! Никогда в жизни со мной не случалось ничего подобного! Какой-то кошмар!»

Винго попытался ее успокоить: «Теперь все в порядке! Никаких приключений больше не будет, вы можете отдохнуть и собраться с мыслями».

«Вы называете это приключениями? — взорвался Джосс Гарвиг. — Это возмутительный бандитизм, вот что я вам скажу!»

«Как бы то ни было, нам повезло, — заметил Мирль. — Если бы не Тиббет и ее способность быстро соображать, все мы уже были бы на том свете».

«О, Мирль, пожалуйста! — взмолилась Вермира. — Я уже пытаюсь все это забыть!»

«Попытки спрятать голову в песок ничему не помогут, — заявил Гарвиг. — Нужно смотреть в лицо действительности».

«Тиббет — поистине героиня сегодняшнего дня, — прибавил Мирон. — Важно об этом не забывать».

Тиббет торжествующе воздела руки к потолку: «Ура! Наконец-то! Впервые за много лет я сделала что-то полезное! Мне придают какое-то значение! Теперь, может быть, матушка позволит мне гулять без присмотра?»

Вермира похлопала дочь по руке: «Не слишком возбуждайся, дорогуша. Всему свое время. Ты еще молода и неопытна».

Тиббет раздраженно отдернула руку: «Как я могу набраться опыта, если ты с меня глаз не сводишь?»

«Сегодня Тиббет приобрела кое-какой опыт, — поддержал сестру Мирль. — Это не следует сбрасывать со счетов».