«Где заякорена яхта «Майджаро»?» — поинтересовался Малуф.

Зангвилль провел их в свой внутренний кабинет. На длинной подставке была закреплена крупномасштабная рельефная карта Флютера, изготовленная из матового черного стекла; выпуклые континенты были окрашены в бледно-серый цвет, а на извилистых водных путях блестели неравномерно рассеянные белые искры.

Без всякого выражения, словно подчеркивая полное отсутствие каких-либо взаимных обязательств между ним и двумя астронавтами, Зангвилль произнес: «Искры отображают местонахождение плавучих домов и яхт нашего агентства. В настоящее время арендованы пятьдесят четыре судна четырех различных классов».

«И какая из этих искр — «Майджаро»?»

Сохраняя нарочито бесстрастное выражение лица, Зангвилль заглянул в ведомость, после чего прикоснулся к нескольким кнопкам на панели рядом с картой. Одна из белых искр превратилась в ярко-зеленый огонек.

«Это «Майджаро». Яхта бросила якорь на реке Суаметта, в западной части Второго континента».

Малуф внимательно изучил карту и отметил в записной книжке координаты яхты «Майджаро».

Зангвилль продолжал тем же отстраненным тоном: «Эта стоянка считается одной из лучших. Там превосходные виды, это достаточно малопосещаемые места, а провиантом можно запасаться в ближайшем селении, в нескольких километрах выше по течению».

«Вы предоставили нам полезную информацию, — сказал Малуф. — Вам следует знать, что Тремэйн — опасный преступник. Уведомляю вас об этом для того, чтобы у вас не возникло желание предупредить его о наших поисках каким бы то ни было способом. Если вы это сделаете, вас подвергнут тем же наказаниям, какие суждено понести Тремэйну. В исправительных колониях МСБР холодно, сыро и грязно; никого не освобождают оттуда досрочно. Кормят там очень плохо. Собратья-заключенные — дикие звери в человеческом облике. Вы достаточно хорошо меня понимаете?»

Зангвилль поморщился: «Вы не оставили никаких сомнений. Агентство «Зангвилль» строго соблюдает законы».

«Прекрасно! — отозвался Малуф. — Рад, что могу положиться на вашу добросовестность»,

4

Малуф и Мирон вернулись в управление МСБР. Корпевший за столом Серле с удивлением поднял голову: «Вы вернулись раньше, чем я ожидал. Следует ли считать это положительным признаком?»

Малуф подтвердил его предположение: «Насколько я понимаю, наши дела продвигаются». Он поведал коммодору о результатах утренних поисков.

«Зангвилль вынужден сотрудничать, но он производит впечатление человека с не слишком устойчивыми принципами. Поэтому я предупредил его, что любая его попытка установить связь с Орло Кавке — то есть, по его мнению, с Лоем Тремэйном — повлечет за собой тяжкое наказание».

«Правильно!» — сказал Серле. Поразмышляв, он прибавил: «Но этого недостаточно». Наклонившись к телефону, Серле тихо произнес несколько слов.

Зажегся экран; на нем появилось угрюмое чернобровое лицо: «Урбан Зангвилль слушает».

«С вами говорит коммодор Скэйхи Серле из управления МСБР».

Зангвилль изучил изображение коммодора на своем экране: «Не имел чести встречаться с вами раньше. Чем я могу быть полезен?»

Серле улыбнулся: «Я намерен известить вас об обстоятельствах, которые могут вам показаться необычными — не сомневаюсь, однако, что на протяжении вашей профессиональной карьеры вам не раз приходилось приспосабливаться к необычным обстоятельствам».

«Допустим, что это так», — осторожно ответил Зангвилль.

«В таком случае вам будет нетрудно убедить себя в следующем: сегодня утром вы сидели у себя в конторе, и у вас случилось временное помрачение ума, нечто вроде сна наяву. Теперь вы смутно припоминаете, что вам привиделись два агента МСБР, обсуждавшие с вами некую арендованную у вас яхту. Я достаточно ясно выражаюсь?»

Зангвилль нахмурился: «Не сказал бы, что я хорошо вас понимаю».

«В моих словах нет никакой загадки. Погрузившись в сон наяву, вы стали жертвой галлюцинации и вообразили, что ваше учреждение посетили два агента. Для того, чтобы восстановить и сохранять психическое равновесие, вам следует полностью исключить из памяти любые обрывки воспоминаний об этой галлюцинации. Уже теперь, когда мы с вами говорим, я убежден в том, что эти воспоминания исчезли и никогда не вернутся — особенно в том случае, если кто-либо станет задавать вам неуместные вопросы. Теперь вы меня хорошо понимаете?»

Толстые губы Зангвилля раздраженно подернулись: «Короче говоря, если кто-нибудь станет расспрашивать меня о визите ваших агентов, я должен забыть об их существовании».

«Как вы можете забыть то, чего никогда не было?»

Зангвилль нервно облизал губы: «Теперь я понимаю, что это было бы невозможно».

«И вы совершенно правы». Серле внимательно смотрел в лицо владельцу плавучих домов: «В общем и в целом, у вас хорошая память?»

Зангвилль задумался и ответил не сразу: «Насколько я понимаю, неплохая».

«Превосходно. Следовательно, если вы не помните, что сегодня утром вас кто-либо посещал, значит, этого не было — не так ли?»

«Мне пришлось бы сделать такой вывод — да, действительно!»

«И вы не помните ничего подобного?»

Зангвилль снова поморщился: «Нет, боюсь, что не помню».

«Если кто-нибудь проявит интерес к упомянутому гипотетическому событию, немедленно свяжитесь со мной, и я прослежу за тем, чтобы вам больше никто не надоедал с расспросами. Могу заметить также, что ваше сотрудничество существенно укрепило вашу репутацию с точки зрения МСБР».

Зангвилль издевательски усмехнулся: «Рад слышать».

Экран погас. Коммодору пришла в голову какая-то неприятная мысль; нахмурившись, он спросил Малуфа: «Надо полагать, вы установили точное местонахождение яхты «Майджаро»?»

Малуф спокойно ответил: «Я зарегистрировал координаты, указанные на карте Зангвилля». Открыв записную книжку, он зачитал несколько цифр.

Серле вынул из ящика карту Второго континента и разложил ее на столе. Малуф повторил координаты; Серле проследил их на карте и отметил искомый пункт: ««Майджаро» — здесь, где река течет вдоль хребта Сумберлин».

Коммодор продолжал изучать карту: «В двенадцати километрах выше по течению — небольшое селение. Оно называется «Пенгелли». Насколько я понимаю, это малоизвестный и незначительный населенный пункт». Серле открыл еще один ящик, вынул из него справочник, нашел требуемый раздел и прочел вслух: «Пенгелли: деревня почтенной древности на берегу реки Суаметты. Население: примерно четыреста человек. Основные занятия жителей: рыболовство и сельское хозяйство. Пенгелли играет некоторую роль в исторических легендах, так как в свое время в окрестностях этой деревни находилось логово разбойника Рассельбейна. Единственным значительным сооружением в Пенгелли является гостиница «Чугунный ворон»». Серле отложил справочник: «Вот таким образом. Яхта «Майджаро» бросила якорь у берегов Суаметты. Кавке и ваша мать проводят на ее борту бесконечные сонные часы. Кавке не сдастся без сопротивления. Если вы не станете поджигать яхту, как вы намерены действовать?»

«Возможностей много, — отозвался Малуф. — Мы можем переодеться рыбаками и попытаться продать Кавке какую-нибудь рыбу. Или мы можем представиться служащими речной полиции, разыскивающими похищенный плавучий дом. Ночью мы могли бы привязать якорную цепь к стволу дерева на берегу — течение прибило бы яхту к отмели, после чего мы могли бы задержать Кавке, когда он выберется на берег, чтобы отвязать цепь. Так или иначе, мы привезем мою мать в Коро-Коро, и она вернется на Морлок». Малуф поднялся на ноги: «Мы будем поддерживать с вами связь».

Серле тоже встал: «Вылетев сейчас же, вы достигнете берегов Суаметты поздно вечером. Рекомендую приземлиться где-нибудь, где можно переночевать, и произвести разведку утром».

«Конечно, так мы и сделаем».

5

Вернувшись на борт «Гликки», Малуф и Мирон никого там не нашли. Оставив записку на столе в камбузе, они снова поднялись на автолете над радующим глаз ландшафтом Флютера и взяли курс на северо-запад.