— Класс, теперь я в категории геев и лесби? — поморщилась я. — А что, они ж тоже сами детей сделать не могут…

— Опять ты всё перевернула! Я не это имела в виду! — Я засмеялась. — И вообще, какая экономия на резинках!

— Они стоят-то всего ничего, не разорили бы, — пыталась я успокоиться, но смех так и лился.

— Ну да, с таким, как с Санха, это бьёт по карману. Я уже предлагала ему устроиться в охрану завода, производящего презервативы, а не клуба. Там бы хоть по себестоимости, как сотрудник, закупал. Ему, как заядлому курильщику, одна пачка на день, Шилла! У кого из нас первого сотрётся, интересно? Похоже, что у меня. — О темпераменте Санха я была наслышана ещё с давних времён, так что могла себе представить. Невозможность иметь детей вдруг перешла в какую-то анекдотическую болтовню.

— Ты первый человек, который заставил меня поржать при обсуждении этой темы. — Она чуть смутилась, не понимая, шучу я или говорю правду. Я пожала её руку, катящую коляску. — Спасибо, Джейда. Я искренне надеюсь, что у вас с Санха будет большая и здоровая семья, ни у кого ничего не сотрётся. А теперь пора сворачивать домой, я замерзаю.

— Пошли. Уже темнеет, хочешь остаться у нас? Санха до утра не будет.

— Да нет, Хим один дома, ему будет скучно. Я же порядочная жена, я должна быть с ним.

— Эх, порядочные жёны… кто бы мог сказать лет пять назад, да? — окунулась в воспоминания Джейда. Прошлое перестало мучить и её, став историей, далёким видением, которое, может, и не с ней было. У неё тоже был мужчина, который сумел стереть тёмные пятна стыда и позора, боли и разочарования, раскаяния и грязи.

По предварительной договоренности, я позвонила Химу, предупредить, что подъезжаю, и он пришёл встретить меня к станции надземного метро, Саттер авеню, заодно перед сном выгуливая Тень. Вообще от нашего дома до станции было полмили, десять минут пешком, по освещенной улочке, всегда полной людей, круглосуточных бутиков и машин, но Химчан не доверял ничему, предпочитая встречать меня, когда я приезжала не на такси к самому подъезду.

Я с удовольствием перешагнула порог квартиры, стягивая с себя верхнюю одежду. Хим помог мне снять пальто и повесил его, после чего разделся сам и сел за родной лептоп, надвинув очки. Умывшись горячей водой и подержав под ней ладошки, я подошла к Химу сзади и обняла, сидящего, за шею, поцеловав макушку. На экране бегали данные, листался текст автоматической обработкой и проверкой, проявлялась линейно какая-то фотография.

— Как успехи? — спросила я его.

— Никак. По-прежнему, ничего. — Фото открылось полностью и передо мной предстало лицо молодого человека.

— Тот самый?

— Ага. — Хим запустил очередную программу, по изображению то сверху вниз, то снизу вверх пошла сканирующая полоса, видимо, отыскивающая в интернете какие-либо совпадения с этими чертами. Я смотрела на них, и на какой-то момент мне показалось, что я их где-то когда-то видела. Очень смутно, очень давно. Но я столько людей повидала за свою жизнь, что могу и ошибаться.

— Как его зовут?

— Когда как. Он наёмник, по прозвищу Эвр, есть так же кличка Бобби, паспорт на имя Ким Чживона. — Имена мне ничего не сказали, но лицо продолжало что-то напоминать. Да нет, это всё кажется. Прожив двадцать восемь месяцев в Штатах, я, наверное, подцепила мировоззрение Запада, что все азиаты друг на друга похожи.

— Наёмник — в смысле киллер?

— Ну… что-то вроде этого, — кивнул Химчан и свернул окна, чтобы они работали, не привлекая внимания. — Ладно, завтра разберусь в конторе. Домой приносить работу не стоит. — Поднявшись, он задвинул стул, снял очки, положив их возле ноутбука. — Пошли спать.

— По-стариковски? — хохотнула я, в носках заныривая под одеяло. — В труселях и без секса.

— Зато без ревматизма и геморроя, — поднял палец Хим, прося принять во внимание эти весомые плюсы.

— Но с собакой и кошкой. — Погасив свет, он лёг рядом. Его ладонь вдруг оказалась на моей груди, тронув вмиг затвердевший сосок.

— А ещё с желанием, — покрутил его пальцем он, взял мою руку и положил на свои боксеры, под которыми кое-что затвердело не слабее, чем мои соски. — И возможностью. По-моему, в старости такой роскоши уже нет.

— Чем же мы будем в старости по ночам заниматься? Секса не будет, внуков не будет, зубов тоже, поэтому не похомячим в постели вкусняшки. А бессонница будет. Хим, нас ждёт чудовищное будущее.

— Мы будем заниматься тем же, чем и сейчас. Согревать друг друга.

Примечания:

* один из самых известных людей с психическим расстройством «множественной личности»

** на ней изображён президент Америки Бенджамин Франклин

*** Нью-Йорк-сити