Дятел в очередной раз запнулся, и бутылки в ящике подозрительно зазвенели. Я принял коробку, но не закинул её наверх, а наоборот положил на пол и принялся скрывать края.

- Что? – опешил Дятел и сразу ощетинился. – Ты, что делаешь? Ты кому показываешь недоверие? Руслан! Угомони своего мальчика!

Я выпрямился. Руся и Гарик стояли в сторонке и считали коробки. Тон Дятла их позабавил. Меня нет.

- А что случилось? – улыбаясь, спросил Руслан У Гарика, но я подумал, что у меня и ответил:

- Звенят бутылки. Непонятно.

- Он мне не верит! Да кто он такой! Да ты знаешь кто я такой?! – Дятел тыкал себе пальцем в грудь, таращил глаза и ужасно гримасничал. Я мог убить его с одного удара. Не больно ударить, а именно убить. Ярость захлестнуло сознание.

- Проверь, - сказал Руслан. Он знал меня больше и дольше, поэтому решил занять хоть чем-то.

- Да вы оборзели! Козлы! – Дятел развернулся и вышел из ларька. Он залез в грузовик, громко хлопая дверью. У меня тряслись губы, когда раскрывал коробку. От злобы, обиды – не знаю. Чутьё не обмануло. Сказывалась привычка. В ящике не хватало двух бутылок.

- Минус две! – крикнул Руслан Гарику. Добродушный толстячок по глубже засунул руки в карманы, спасаясь от холода, и улыбнулся.

Полночи мы развозили бренди по своим ларькам. Конечно, я не успел повидаться с Симой.

А на следующий день снова неприятная суета – ночью избили «ночника». Разбили витрину и голову парню. Ларек висел на Руслане. Его вызвал наряд милиции, и ему пришлось провести ночь практически на свежем воздухе, охраняя киоск. Утором, в условленном месте я не дождался машины, с опозданием добрел до «офиса» и немного растерялся, увидев перемены. Да, осень начиналась многообещающе. Ларек смотрел на улицу одним целым стеклом, а в другой половине, за пустыми полками сидел хмурый Руслан. Он в вкратце посветил меня в курс дела и уехал за стекольщиком.

Неудачливым «ночником» оказался Сид. Он пришел в ларек ближе к обеду, когда со вставкой стекла было покончено, и мы занимались расстановкой товара – торговля шла бойко и девчонка одна не могла справиться с хаосом. Сид выглядел, мягко сказано, не важно: перебинтованная голова, с желтыми пятнами на белой марле; круги под глазами, в которых притаился упрек; вялость в движениях.

- Ушел с пары, - тихо сказал он, вместо приветствия.

- О, боец! – радостно воскликнул Руслан, пожимая протянутую руку.

- Как ты? – спросил я.

- А? Голова кружится. – Сид печально улыбнулся. – Они пять бутылок водки разбили…

- Они тебе голову разбили!

- Да что там. – Парень отмахнулся. – Сам виноват. Надо было не выходить к ним. Их же трое. Один с тростью. У других две бутылки водки. Пока отбирал, тот меня тростью и ударил. – Сид задумался. – Пять швов. Водку нашли?

- Какую? – оживился Руслан.

Мы вышли из ларька и в палисаднике в высокой сырой траве нашли две бутылки водки. Руслан засиял. Первая хорошая новость за день. Мы вернулись в ларек. Присели на ящики. Сид, не спрашивая, закурил.

- Ну, вот и всё. Ухожу я. Наигрался в продавца на всю оставшуюся жизнь.

Руслан отсчитал ночные. Прибавил «больничные». Я посмотрел на сумму, покачал головой и отдал спасенную водку.

Сид засиял.

- Лучшее лекарство. Опер должен подойти к ларьку в три часа. Звонили домой из милиции. Что мне делать?

- Конечно, заводи дело! – бодро воскликнул Руслан. – Сможешь поиметь денег с хулиганов. Приятно.

- Мне кажется, хулиганы были ментами. Вот в чем дело.

Мы переглянулись.

- И что? – осторожно спросил Руслан.

- Да так. Ничего. – Сид замялся. – Я ведь трость сумел отобрать. И пару раз ударил. Не попал, правда. Сильно кровь из головы текла. Глаза заливала. При виде её хулиганы убежали. А потом быстро приехала милиция.

Пришел опер. Юнец сильно походил на Дятла, но только отличался высоким ростом и удостоверением лейтенанта. Он сразу потребовал уединения с потерпевшим, места, стол и стул.

Мы опять переглянулись. Согнали с табуретки девушку, поиграли в пирамидки – соорудили из ящиков стол и прижались ушами к тонкой фанерной перегородки, подслушивая чужие секреты.

Опер обрабатывал парня планомерно, верно, со знанием своей работы.

- Дело? Какое дело? Если и будет дело, то я из него сделаю «глушняк». Понял?

Сид неразборчиво что-то промямлил. Лейтенант зашептал со свистом в ответ быстро и уверенно. Пауза. Свистящий шепот и неожиданно громкая речь:

- Да я тебе прямым текстом говорю. Понял? Хочешь, они к тебе сейчас прейдут и купят самую дорогую водку? Хочешь?

- Что? Пять швов на голове стоят бутылки водки?

- А что ты хотел? – опешил лейтенант.

- Денег… - неуверенно сказал Сид.

- Денег? – В голосе было столько удивления, что мы вздрогнули. – Ах, денег. А ты хочешь сесть? Хочешь дела? Пожалуйста! Я ведь могу и всё по-другому организовать. Не ясно, чтобы ты наделал тросточкой. Ой, как не ясно. Так, что давай, купим тебе водочки и успокоимся. Или ты хочешь коньяка? А? Давай коньяка? А?

- Давай будем писать бумажку.

- Ладно. Давай будем. Пиши. Всё пиши! Как было.

Они замолчали минут на пять.

- Здесь даты не ставь! – распорядился лейтенант, - ну, пока, студент.

Опер вышел из ларька, не прощаясь, через пару минут вернулся к ларьку.

- Эй! Вы там. Дайте что ли хоть банку пива. В горле пересохло.

- Пожалуйста! – Руслан был быстр. - Пожалуйста. – Сам обтер баночку пива.

- А что это ты суетишься? А покажи мне лицензию на торговлю. Ага. – Мент пил пиво, изучая бумаги. Потом швырнул их в окно и ушел навсегда. Гордый и железный. Больше его никто никогда не видел. Мы заглянули в закуток. Сид продолжал сидеть и грустнел на глазах.

Мы молчали. Потом парень поднялся. Взял две бутылки водки и, улыбаясь на прощанье, сказал:

- Да. Времена.

После его ухода долго пахло лекарством и ложью.

А я так и не мог встретиться с Симой!

Одно накладывалось на другое. Злополучный лимонад, который мы отдали на реализацию в оптовый магазин, завис и, когда нам удалось выдернуть деньги, оказалось, что доллар опять скакнул, и мы не поимели «пенки». Жирной и ощутимой. Прибыль не отвечала нашим интересам, тем более запросам. Нас грабил порядок, существующий в стране. Биржа и инфляция, будь она не ладна.

- Государство, - говорил Руслан. Глаза его делались узкими, и лицо приобретало отстраненный вид. – Налоги. Ждите.

Я согласно кивал головой. «Ждите!» Мы вели ларьки четко и грамотно, каждые десять дней обнуляя кассы и печатая нужные нам суммы на чеках. Какие налоги? По документам выходило, что мы работаем в минус. Гарик нас хвалил и присылал к нам учиться старшего брата из дятлов. В этом парне я видел полную противоположность и целый ряд положительных качеств. Его портила только фамилия.

На магазин не хватало денег. Мы решили работать, как Гарик – гонять машины из Питера, раскидывать основной груз по ларькам, остальной товар по друзьям и знакомым. Не так выгодно и быстро, но верно и без ошибочно. Кто мог нам помочь? Конечно, Гарик! Он внимательно выслушал наше предложение, нарисовал нам финансовую схему и вынес встречное предложение: мы даём деньги ему, он их прокручивает и, предположим с пятерки, если она у нас есть, отстегивает нам двести пятьдесят баксов каждый месяц. Мы подумали и дали ему десять. Каждый по пять. Мне немного было грустно расставаться с деньгами, но я видел блеск в глазах Руслана – это было сияние счетчиков, которые с неимоверной скоростью вращались.

- Не переживай! Это же Гарик! – говорил Руслан. – Что для него десять тысяч долларов? Неделя работы. Мы всегда сможем выдернуть из него нашу сумму. Деньги должны приносить прибыль, а не лежать в чулке дома.

Я кисло улыбался. Но я понимал, чтобы открыть настоящее дело, нужны и настоящие деньги, а не наш жалкий капитал.

- Я не беспокоюсь, - отвечал я. – На заводе получал сорок долларов, а тут каждый месяц гарантированные двести пятьдесят. Плюс ларьки и наше вечернее катание. – Так я называл попытки продавать товар оптом.