Я повел ее по Bourbon Street, проходя с ней мимо уже пьяных людей, наслаждающихся развратом Французского квартала, и повел ее вниз по улице Тулуз в один из моих любимых ресторанов.

– Как пошел день? – спросила она, завязывая разговор, кое–что, в чем я не был хорош, совсем.

– Хорошо, – ответил я, не совсем понимая, как конкретизировать.

– Ладно, не хочешь рассказать побольше?

– Нет, вообще–то, – ответил я, отрывая дверь The Charters House, который был втиснут в оранжевое здание. Я пригласил ее войти, не позволяя ответить на мою неспособность обсудить мой день, как нормальному человеку.

– Вас будет только двое? – спросила хостесс.

– Да. Мы можем занять тот столик в углу? – я кивнул на свое любимое место. Ресторан был небольшим и большую часть пространства занимал бар, не позволяя собираться большому количеству людей за ужином за раз. Здесь были небольшие прямоугольные столики с двумя или четырьмя сидениями каждый, а когда погода была хорошей, двери, которые выходили на улицу, были открыты. Но ветер сегодня был гадким, и двери были закрыты, блокируя суету улицы, чему я был благодарен.

– Конечно. Сюда,– хостесс повела нас к нашим местам, и я занял место в углу, откуда мог видеть весь ресторан. Я никогда не любил сидеть спиной в помещении, потому что не мог видеть, что творится позади меня. Хостесс протянула нам меню. – Наслаждайтесь.

Чувствуя себя некомфортно, поскольку все это свидание ощущалось для меня неизведанной территорией, я поерзал на стуле и спросил:

– Была когда–то здесь раньше?

Яркие, зеленые глаза Лайлы встретились с моими.

– У них лучшие кровяные колбаски. Хороший выбор, Кейс.

– Тебе нравится кровяная колбаса? – спросил я, немного шокированный. Я бы не подумал, что Лайла любительница сосисок.

– А почему нет? Мясо, набитое в небольшую оболочку, которое можно втянуть в себя. Мне это подходит.

Покачав головой, я был готов ответить, как появилась наша официантка.

– Здравствуйте, меня зовут Ана. Я буду вас обслуживать. Наше главное блюдо сегодня – лангуст, если вам интересно. Могу я для начала принести вам что–нибудь выпить?

– Воды, – живо ответил я.

– Я тоже буду воду, спасибо, – когда официантка ушла, Лайла вернула свой пристальный взгляд ко мне и спросила. – Можешь расслабиться хоть немного? Ты практически рявкнул на бедную официантку.

– Я не рявкал, – защищался я.

– Кейс, ты мог бы, по крайней мере, улыбнуться.

– Я, на самом деле, не улыбаюсь.

– Не правда. Я видела твою улыбку.

– Ты поймала меня в момент слабости, когда увидела ее, – возразил я, усмешка пыталась пробиться сквозь мой крепкий фасад.

– Ты победил, – фыркнула Лайла, поднимая меню перед собой и закрывая свое красивое лицо от меня.

Все шло так же хорошо, как я и думал. Моя неловкость и неспособность расслабиться сияла так же ярко, как и тишина между нами. Я подумал о том, чтобы сказать что–то, чтобы сломать напряжение, которое быстро опустилось на наш столик, но не имел понятия, о чем поговорить.

Столько всего я хотел сказать ей. Часть меня хотела открыться ей, потому что я чувствовал, что она бы поняла, почему я так поступаю. Часть меня хотела, чтобы она поняла, но я не мог рисковать. Прямо сейчас, она, по крайней мере, хотела находиться в моем присутствии. Если я расскажу ей, каким монстром являюсь, захочет ли она вообще снова меня видеть?

Хотел ли я видеть ее снова? Я не хотел отношений, – это было бы слишком сложно, – но короткая прогулка от ее квартиры до ресторана с ее рукой в моей, стала одними из самых лучших нескольких минут, которые я проживал за длительное время. Ее тело мягкое рядом со мной, и мне нравилось, как ее хвостик касался меня, когда она поворачивалась, чтобы показать что–то, или то, как небольшие дуновения ее парфюма, порхали в моем носу. Она была такой невероятно женственной и такой невероятно сексапильной.

– Вот, – произнесла официантка, поставив два стакана воды на наш столик. – Уже решили, что будете есть?

– Я – да, – ответила Лайла, глядя на меня поверх меню. Я указал жестом заказывать первой. – Я буду блюдо дня с красной фасолью и рисом.

– Замечательно, а вы, сэр?

– Я буду то же самое, – ответил я. – И не могли бы вы принести нам на закуску кровяную колбасу, пожалуйста?

– Да, конечно.

Официантка записала наш заказ и ушла.

– Вау, – сказала Лайла, откинувшись на спинку стула.

– Что?

– Ты знаешь слово «пожалуйста». Я вообще–то в шоке.

– Не умничай, – ответил я, не симпатизируя язвительному выражению ее лица.

Она искренне улыбнулась мне, а потом схватила мою руку. Она переплела свои пальцы с моими, и по какой–то странной причине, мне понравилось это, и я не отпрянул. Обычно, в такой ситуации как эта, я бы потянулся и врывался, но Лайла сделала это таким легким. А легкие прикосновения ощущались хорошо.

Я позволил ее большому пальцу скользить по тыльной стороне моей ладони, пока она разговаривала со мной, и позволил себе, на это короткое мгновение, насладиться этим.

– Спасибо, что пошел со мной сегодня, Кейс.

– Не за что, – смутившись, ответил я. – Это меньшее, что я мог сделать, после того, как поимел тебя в «Киттен Касл», – я пытался поддразнить.

– Меньшее, – она ярко улыбнулась.

– Говоря о «Киттен Касл», как долго ты собираешься там еще работать?

– Кейс… – предупредила она. – Мы не будем говорить об этом, пока ты не хочешь, чтобы я задавала вопросы о твоем прошлом.

– Нет, – сказал я. – Справедливо.

Я хотел, чтобы Лайла ушла из «Киттен Касл», но казалось она и с места не двинется, по крайней мере, пока. У меня все еще были намерения убедить ее в обратном.

– Итак, ты взволнован по поводу скорого открытия «Справедливости»?

Я кивнул и отпил воды.

– Думаю, что оно пройдет хорошо, чем некоторые занятия, которые придумали девочки.

– Я думаю, занятия будут хорошо восприняты. Танец у пилона, тот же фитнесс.

– Это так? – спросил я, приподняв бровь.

– Да. Думаешь, легко висеть вниз головой, когда только твои ноги удерживают тебя на месте, пока подпрыгивают твои сиськи?

– Ну, я никогда не пробовал этого, раскачивая своими сиськами, но не могу представить, что это легко.

– Это что – шутка? – спросила она, усилив хвату на моей руке.

– Последняя, которую ты услышишь, за сегодняшний вечер, обещаю.

– Я надеюсь, это то обещание, которое ты нарушишь, – она улыбнулась. – Рада за тебя и за девочек. Ты так усердно работал, чтобы создать этот центр. Уверена, он будет великолепным.

– Я буду счастлив, когда все будет готово. Жилищные блоки займут больше времени, поскольку Джетт решил предлагать эти небольшие квартирки для тех кто нуждается в убежище. Но сейчас, с занятиями и спортзалом будет достаточно для открытия. Работа будет продолжаться.

– Ты сам–то готов вести несколько занятий по боксу?

Я пожал плечами. Я все еще не был уверен в том, что из–за всего этого чувствую. Я не хотел преподавать бокс взрослым, по крайней мере, не сейчас, потому что они будут теми, кто знают, кем я был, поэтому я решил вести занятия для детей для начала и несколько уроков по самообороне.

– Кажется, ты испытываешь тревогу, – надавила Лайла. Прямо, как Голди, она никогда ничего не оставляет просто так.

– Не уверен, что чувствую насчет этого, – ответил я, сжимая ее руку чуть сильнее. Я никогда не вспоминал о своей прошлой профессии, никогда, поэтому разговор о ведении занятий по боксу граничил с дискомфортом, поскольку это было очень близко к тому, чем я привык заниматься.

– Уроки самообороны кажется интересное занятие. Может, я присоединюсь ради забавы.

Благодарный за смену темы, я усмехнулся.

– Да ну?

– Ага, и мне нужен будет манекен для практики. Ты идеально подойдешь.

– Осторожнее с тем, чего просишь, милая. Если я буду твоим манекеном, то тебе придется не сладко.

– Ты знаешь, что мне нравится пожестче, так что не переживай.