– Она не в порядке, Кейс. Она не рассказывает мне, что произошло, поэтому тебе лучше начать говорить.

– Мы переспали. Потом я ушел, – я выдохнул, упуская все интимные детали и мгновения, что мы разделили.

– Я не верю, – ответила Голди.

– Не веришь? – я схватился за затылок. – Проверь кошелек. Там на один презерватив меньше.

Топая ножкой, как ребенок, она сказала:

– Нет, не верю, что это все, что произошло.

– Брось, это того не стоит, – сказал ей Джетт, притягивая к себе.

– Я так устала мириться с его непостоянностью. Пришло время взять себя в руки, Кейс. Утомительно быть другом тому, кто думает, что миру придет конец в любой день.

– Рад, что ты, наконец, осознала, что мы не обязаны дружить, – ответил я, на самом деле, желая, чтобы она оставила меня в покое.

– Ты придурок.

– Угу, – сказал я, прислоняясь головой к стене.

– Пошли, – подтолкнул ее Джетт.

– Так глупо. Почему мы должны ходить вокруг него на цыпочках? Какое отношение имеет к этому лето?

Как чертов полуприцеп врезался в стену, осознание ударило меня в грудь.

– Твою мать, какой сегодня день? – спросил я, глядя на Джетта.

Печальное выражение его лица подтвердило мои мысли.

Сегодня день рождения Мэделин, а я, блядь, забыл. Я был так зациклен на топлении в собственной печали, что забыл о ее дне рождении.

– Какой сегодня день? – спросила Голди, разглядывая нас. – Какого черта происходит?

– Мне нужно идти, – ответил я, хватая джинсы и футболку с пола.

– Протрезвей для начала, – сказал Джетт, бросая в меня водой и хлебом. – Потом можешь идти. Полупьяное состояние не поможет.

Даже если я и хотел больше всего уйти, Джетт был прав. Чтобы позаботиться о деле, мне нужно протрезветь, поэтому я схватил воду и хлеб и пропихнул их вниз.

Глава 18.

Мое прошлое…

– Пора, – сказал я Джетту, когда он встретил меня у подножия лестницы расположенной у служебных помещений в «Клубе Лафайет».

– У меня было несколько дел, – ответил он, застегивая пуговицы на своем пиджаке. Он сжал мое плечо и посмотрел в глаза. – Ты не обязан делать это, Кейс.

Это разговор повторялся каждый раз, когда я хотел сделать что–то, связанное с потерей Маршала Дункана. Джетт всегда сжимал мое плечо и говорил, что я не обязан делать что–то, из того, что запланировал, а я всегда противостоял ему. Я не видел изменений в ближайшем будущем.

– Я сделаю, – сказал я, направляясь с ним к задним дверям.

Мы шли в гараж, когда нас остановил свист одной из девушек. Я повернулся и заметил, что «Девочки Джетта» загорали на заднем дворе, топлесс конечно же, попивали маргариту и сплетничали. Сегодня их выходной и они воспользовались своей возможностью. Я отвел свой взгляд от их груди и пошел дальше.

Там загорали четыре «Девочки Джетта»: Бабс, Пеппер, Тутси и Франси. Их всех нашел Джетт и пригласил в клуб, чтобы изменить текущее положение их жизни. Тутси и Френси парочка…раздражающе милая, когда их видно вместе, на самом деле. Джетт нашел их в порно–клубе, где они расхаживали топлесс перед кучей возбужденных мужиков. Франси чертовски невероятный бармен, а Тутси взяла несколько уроков моды и оказалась отличной швеей. Когда Джетт узнал о таланте Тутси, он предложил ей работу над несколькими костюмами для девочек. Я был, действительно, впечатлен ее скрытым талантом.

Пеппер, с другой стороны, была очень сложной. Ее по–настоящему темная сторона превосходила мою временами. Я видел это в ее глазах, нанесенные повреждения. Единственную информацию, которую я получил от Джетта о Пеппер, что он смог заплатить ее сутенеру, чтобы помочь ей перейти в «Клуб Лафайет». Я не хочу знать, сколько он заплатил. Все, что я знал, – Джетт спас ее из ужасного положения, в которое она сама себя поставила.

На удивление, все девочки поладили. Это был мой самый большой страх, когда я вступал в свою должность в клубе – что будет полно кошачьего дерьма между девчонками, – но это стало негласным правилом, что они не дерутся друг с другом. Вместо этого, они поддерживали друг друга. Они все пришли из неблагополучных районов и с этим знанием, они сформировали нерушимую связь.

Иногда они огрызались мне. Они намеренно выводили меня из себя, но опять же, думаю они находили удовольствие в таком противостоянии. И они знали о моих границах и никогда не пересекали черту. Они не спрашивали меня о личной жизни. Они знали, что у меня есть демоны, и оставили меня в покое.

Поначалу, я думал, что план Джетта по спасению этих девушек был немного надуманным, может, немного хлопотным, но теперь я все понял. Я увидел, чем клуб мог обеспечить их: безопасным святилищем от грехов, которые каждый день цеплялись за их кожу. Теперь они могли процветать, сделать что–то для себя. Было приятно смотреть на изменения в их поведении, видеть надежду в их глазах. Если бы только клуб мог оказывать и на меня подобный эффект.

– Куда собрался, босс? – выкрикнула Бабс, обращаясь ко мне, хотя, технически, я не их босс, просто менеджер.

– Не твое дело, – парировал я. Они хорошо знали о вопросах касающихся моих повседневных дел. Кроме тренировок в Комнате Тулуза или в спортзале, они не разговаривали со мной. Не потому, что я мудак. А потому, что мне нечего им сказать.

Девчонки захихикали над моим коротким ответом и устрашающе загудели, развеселив меня.

– Как ты справляешься с его капризами? – спросила Джетта Франси, который плелся позади меня.

– Бурбоном, – ответил Джетт. – Большим количеством чертова бурбона.

– Пошел ты, – усмехнулся я.

– Мы будем скучать, – сказала Тутси. Она помахала нам пальцами. Я покачал головой на самую главную блондинку в доме. Она, на самом деле, тупила временами. Слава Богу, она была красивой.

Я скользнул в черный Рендж Ровер и уселся за руль. Джетт быстро запрыгнул на пассажирское сидение и закрыл дверь, заглушая свист девушек, предназначающийся нам.

Я прижал пальцы к бровям.

– И почему ты решил, что численное превосходство женщин над нами – это хорошая идея, не знаю.

– Не самое мое лучшее решение, – усмехнулся Джетт, пристегиваясь.

– Ты не имеешь представления, каково это собрать их в кучу и заставить сосредоточиться.

– Я знаю. Я наблюдаю за тобой, – засмеялся Джетт, ссылаясь на камеры в помещениях. – Рад, что не я этим занимаюсь.

– Угу, ты просто заставляешь меня делать всю грязную работу.

– А разве не так всегда происходит? Я гений, а ты делаешь тяжелую работу.

Его комментарий был сказан с юмором, но это истинная правда. Сколько я знаю Джетта, он всегда придумывал схемы неприятностей, в которые мы любили попадать, а я всегда действовал. Мы никогда не попадались. Это был небольшой кайф, в котором мы жили, когда были молоды. Теперь, когда повзрослели, наши схемы стали труднее. Вместо того, чтобы прикрывать неудачи, мы покрывали наши грехи и помогали людям избежать их.

– Куда едем? – спросил Джетт, прерывая мои мысли.

– На самом деле, не знаю, – я пожал плечами. – Я думал о Таргете, – на самом деле, я не имел понятия куда заехать.

– Таргет? Серьезно? – неодобрительно спросил Джетт.

– Черт, я не знаю, – я потер шею, пытаясь подумать. – Я не знаю, что подарить маленькой девочке.

– Ты не обязан дарить ей что–то, – ответил Джетт. – Ты уже даришь им деньги.

– Это последнее, что я могу сделать, – сказал я, чувствуя груз ответственности на своих плечах.

У Мэделин нет отца из–за меня, поэтому я взял ответственность на себя – убеждаться, что о ней хорошо заботятся на расстоянии. Чеки, что заработал в «Клубе Лафайет», я отправлял напрямую ей каждый месяц. Я закидывал кучей денег их почтовый ящик каждый месяц с записками сожалений и скорби. Сегодня ее день рождение, и я решил, что смогу помочь отпраздновать этот день, поэтому собрался купить ей подарок, но не имею чертового представления, что хотят маленькие девочки.