– Ты должен меня отпустить, – признался я. – Жизни становиться слишком много. Мое время вот–вот придет. Моя чертова могила зовет меня, – я опустил голову, когда сдавило горло, а глаза обжигали слезы.

– Не могу, – прошептал Джетт. – Это эгоистично, но я не могу позволить тебе уйти, Кейс.

– Разве ты не видишь, что я оболочка того человека, каким был раньше? Твою мать, посмотри на меня, Джетт, – он сделал так как я сказал, и одинокая слеза скатилась по моей щеке. – Зачем тебе жалкая пародия на человека, как я, торчащая поблизости. Ты цепляешься за прошлое, за то, кем я был.

– Ты цепляешься за прошлое, – Джетт поднялся и встал передо мной. – Если покончить со своей жизнью – это то, что ты хочешь, вместо того, чтобы бороться, тогда делай, что ты твою мать хочешь. Я понимаю, что произошедшее – ошибка. Я понимаю, что твою боксерскую карьеру украли, и понимаю, что ты ищешь справедливости, но с какой–то стороны ты должен отпустить все нахрен. Красивая девушка ждет тебя, желает стать частью твоей жизни. Друзья, которые хотят видеть тебя счастливым. Ты расплатился уже. Живи своей жизнью.

Я собирался ответить, когда дверь распахнулась и внутрь шагнула Мэделин с полотенцем поверх плеча и бутылкой воды в руке.

– Здрасте, мистер Кейс, – закричала она, помазав мне, не замечая неловкой тишины между нами с Джеттом. Я быстро вытер лицо и удалил остатки печали.

– Я должен идти, – бросил Джетт через плечо, когда Мэделин встала передо мной.

– Я готова к тренировке, мистер Кейс, – сказала она, поднимая бутылку с водой и разбрызгивая ее на свое лицо, а потом вытирая воду полотенцем. Она возмутительна.

– Я заметил, – ответил я, вытирая свои щеки в последний раз.

– Вы грустный, – заявила она, положив руку на мое колено, и заглядывая под мой поддельный фасад.

Я посмотрел на Джетта, он пожал плечами и вышел, оставив меня наедине с Мэделин.

– Где твоя мама? – спросил я, проигнорировав ее вопрос.

– Она подвезла меня. У нее не очень хорошее утро. Она грустная, как и вы, – Мэделин накинула полотенце на голову и начала раскачиваться в стороны. В девочке слишком много энергии. – Она с прошлого вечера грустная. Я слышала, как она плакала.

Я не должен спрашивать. Я должен держаться на расстоянии, но нездоровое любопытство победило.

– Почему твоя мама расстроена?

Мэделин начала выполнять боксерские перемещения, как я научил ее вчера, пока держал ее крохотные кулачки рядом с ее лицом.

– Не знаю. Когда я спросила ее, она сказала что–то из прошлого и что она думала об этом.

Бинго.

Блядь!

Естественно Линда расстроена. А почему нет? Она привела свою дочь на занятия по боксу и самообороне, чтобы не повторилось прошлое, чтобы она не потеряла еще одного человека, которого любила из–за насилия.

– Мы боксом будем заниматься? – спросила Мэделин, сотрясая всю мою душу.

– Да, эм, давай дождемся остальную группу.

– Ладно. Могу я покувыркаться немного?

– Вперед, ребенок, – ответил я, пока направлялся к стереосистеме, чтобы включить музыку. Это будет длинный день, особенно с Мэделин поблизости.

Глава 26.

Мое прошлое…

Мелодрама между Джеттом и Голди на самом деле начала действовать мне на нервы. Джетт настолько охрененно влюблен, но не имеет ни малейшего понятия, как справиться со своими чувствами. Вместо того, чтобы поговорить с Голди, как сделал бы нормальный парень, он пытался уберечь ее от опасности, но это все привело только к недопониманию и разочарованию со стороны Голди

Вражда между Джеттом и его отцом вышла из–под контроля до такой степени, что я начал бояться, что это уничтожит моего лучшего друга и все, над чем он работал. Именно поэтому я оказался, стоящим перед комнатой Голди, собираясь выбить ее дверь своим стуком. Я сделал бы что угодно для Джетта, и если это означало, что я влезу в центр их отношений, тогда я сделаю это.

Без предупреждения, я врываюсь в ее дверь. Шокированное выражение на лице Голди бесценно.

– Какого черта? – заорала она.

– Ты серьезно только что проснулась? – спросил я, разглядывая ее позу на кровати.

– Ты серьезно снова врываешься в мою комнату? Ради всего Святого, найди себе хобби.

Нахальная стерва.

– Уже полдень, и ты не отвечала на звонки, – заявил я, ссылаясь на то, почему Джетт запаниковал и заставил меня проверить Голди.

Она жила с Джеттом в «Клубе Лафайет», глубоко окунувшись с головой в их отношения после Лео, отца Рекса, который угрожал безопасности Голди, не забыв отметить, что знал, что Голди – опора Джетта. Джетт сделал своей миссией создать видимость, что он оборвал все связи с ней. Это было временным решением, но стало тяжелым бременем в их отношениях.

– Уже полдень? – переспросила она. – Боже, этот секс по телефону должно быть серьезно вымотал меня.

Хоть Голди и была моей лучшей подругой, я все еще не мог ничего поделать с тем, что она заставляла меня чувствовать, как будто в моей темной жизни появилось немного солнечного света. Она хотела оставаться друзьями, но я хотел держаться подальше, насколько это было возможно, потому что выслушивать о ее сексе по телефону с моим лучшим другом только стягивало мое сердце и раздражало.

Она просканировала мое тело и заметила повязку, намотанную на моей руке. Спасибо папаше Джетта с его безжалостным поведением, и я лечил огнестрел.

Она свалилась с кровати, теряя равновесие и полетела вперед, но я успел поймать ее до того, как ее лицо приземлилось бы в мою грудину. Поморщившись от боли, я уравновесил ее.

– Боже, прости, – она выпрямилась. – Ты в порядке? – спросила она, пока разглядывала мою повязку.

– Всего лишь царапина, – ответил я, не желая привлекать внимание к себе. – Как так вышло, что ты не отвечала на звонки?

– Эм, всего лишь царапина? Чертова пуля зашла в твою кожу.

– Почему ты не отвечала на звонки? – я проигнорировал ее, понимая, что давлю.

Раздосадованная, она вскинула руки вверх в знак капитуляции и схватила свой мобильник.

Она посмотрела на него и указала мне на экран.

– Он сдох. Полагаю, я забыла поставить его на зарядку прошлой ночью, – она подключила его очень быстро, а потом снова повернулась ко мне. – А что? У тебя появился секрет, которым хочешь поделиться со мной? Ты, наконец–то, потерял свою девственность прошлой ночью, и хочешь поговорить об этом?

– Миленько, – сказал я, глубоко выдыхая. – Джетт просто пытался…

Прежде чем я успеваю закончить свое предложение, вихрь темных волос и карамельной кожи залетает в комнату, врезаясь прямо в мою спину.

– Голди, ты видела… – женщина замолкает, когда врезается в меня. Она подняла на меня взгляд, когда я обернулся, чтобы узнать, кто только что ворвался. Ее ярко–зеленые глаза расширились от моего вида. – О, боже, кто этот Адонис?

Женщина, стоящая передо мной, была каждой влажной мечтой любого мужчины. Ее тело было загорелым от длинных ног до изящной попки и аппетитной груди, которая виднелась из обтягивающего топа, который был на ней. Хоть она и была великолепной, наверное самой, бля, великолепной женщиной, которую я когда–либо видел, не ее внешний вид заставлял мое сердце бешено биться. А то, как она смотрела глубоко в мои глаза. Глупо было думать, что нечто что–то глубокое может быть в чьем–то мимолетном взгляде, но в данный момент, я понимал, что женщина передо мной смотрела прямо мне в душу. Она смотрела мимо всех моих прегрешений и разглядела, кем я был. Осознание ударило по мне, как куча кирпичей, и небольшая улыбочка изогнула уголки моих губ. Я ничего не мог поделать с улыбкой. Этот вихрь перехватывал мое чертово дыхание.

Я знал, что она почувствовала то же самое по тому, как она смотрела в мои глаза, по тому, как облизала свои губы и внимательно рассматривала мое тело. Я не верил в любовь с первого взгляда…я считал, что это понятие мечтателей и романтиков…но, по крайней мере, я поверил в желание с первого взгляда, потому что знал, что захотел эту женщину. Я нуждался в ней. Она излечит боль, текущую во мне. Я чувствовал притяжение. Она станет опасностью для моего благополучия.