Глава 16 Бретт

В четверг вечером у меня нет настроения навещать Сару. В последнее время все становится хуже. Она ненавидит меня уже очень долго. Мне казалось, что за столько лет я уже привык к этому, но когда вижу ее, до сих пор чувствую боль. Глядя ей в глаза, я наблюдаю дикую сумасшедшую женщину, которая скрывается за грустной и разбитой внешностью. Она лишь тень той, которую я любил. За эти годы Сара сильно похудела. Моя жена любила ходить по магазинам, но сейчас она почти всегда носит штаны для йоги и футболки.

Два года назад Сара отрезала свои красивые светлые волосы и перекрасила их в красный цвет. Я ничего не имею против красного цвета. Но ее волосы окрашены в такой оттенок красного, который никак не сойдет за натуральный. Это, определенно, не глубокий и яркий оттенок вина, который был у Аманды. Волосы Сары цвета пожарной машины. Рональд Макдональд, вероятно, предъявил бы иск за нарушение прав на товарный знак.

Когда я впервые увидел новый цвет ее волос, то схватил на кухне вазу и разбил ее о стену в гостиной. А затем повернулся и вышел, хлопнув парадной дверью с такой силой, что рамки на стенах попадали на пол. Я уже мысленно потерял ее, но в тот момент впервые не признал свою жену на физическом уровне.

Той ночью я снова и снова оплакивал ее утрату, заливая в себя алкоголь, сокрушая все вокруг, проламывая стены кулаками, а потом начинал все сначала. Это убивало меня, но не потому, что я один из тех придурков, которых заботит внешность их жен. Просто еще одна частичка образа Сары была для меня потеряна.

— Что, уже снова четверг? — спрашивает Сара, открывая дверь.

— Да, — прохожу, держа в руках пакет с ее любимым «Гирос» (Блюдо греческой кухни прим.ред).

— Ты взял дополнительный соус Z и фета?

— А разве я не всегда их беру?

— Забудь, — она идет на кухню и достает из холодильника два пива.

— Что у тебя нового? — интересуется Сара, но я знаю, что это её не волнует. Это обычная вежливость, которую она проявляет каждую неделю.

— Нам нужно поговорить, — сообщаю я и прохожу, чтобы сесть на диван.

— Как мило. Что я сделала не так на этот раз?

— Не начинай, Сара.

— Если не хочешь, чтобы я начинала, больше не приезжай.

— Ты когда-нибудь устаешь от того, что раздражена все время?

— Нет! А ты когда-нибудь устаешь появляться там, где тебя не ждут?

Качаю головой и вздыхаю. Ощущаю истощение от «перетягивания каната», которым мы все время занимаемся. Раньше я терпел это, но после нескольких дней проведенных с Джесси, у меня больше нет сил для словесной перепалки с Сарой.

— Посмотри, я больше не делаю этого.

— Ух ты! — говорит она с сарказмом. — В таком случае тебе известно, где находится дверь. Ты ничего не должен.

— Я встретил кое-кого, — произношу прежде, чем у нее появился шанс показать свою стервозность. Я стал мастерски игнорировать ее придирчивые замечания, но это не значит, что у меня иммунитет. Ее слова по-прежнему чертовски ранят, особенно когда Сара обращается со мной, как с грязью под ногами.

— Какого хрена! — кричит моя жена, шокируя своей реакцией. Мне казалось, она устроит вечеринку по этому случаю, но судя по тону, я наверняка разозлил её.

— Ты кого-то встретил? — женщина вскакивает со своего места и наклоняется ко мне.

— В чем твоя проблема?

— Ты — моя проблема, Бретт! Я просила развода в течение многих лет. Лет! — кричит она в нескольких сантиметрах от моего лица. Я отклоняюсь достаточно далеко, чтобы встать, не прикасаясь к ней. Её глаза становятся дикими, и я знаю, если просижу здесь на минуту дольше, она начнет бить меня. У новой Сары нет проблем с применением физической силы во время ссоры. Иногда мне кажется, что она бьет меня только потому, что знает, что я сразу же уйду.

—Эта новость должна была привести тебя в полный восторг!

— Ты такой тупой, бл*дь!

— Ух ты, ну спасибо! Есть еще какие-нибудь ругательства, которые ты хочешь опробовать на мне? — Знаю, что не делаю лучше, но Сара проникает мне под кожу, когда начинает так себя вести. Тем не менее я пытаюсь высказаться. — Ты можешь успокоиться и выслушать меня?

— Так... давай разберемся. Я просила развод, но ты боролся со мной на каждом шагу. Наняла адвоката по разводам, но вы с Калебом потянули за ниточки и попросили его не заниматься этим делом. Я очень любезно просила у тебя развода, но ты каждый раз приводил мне какие-то дерьмовые причины, по которым нам стоит оставаться в браке.

— Сара, ты не работаешь. Тебе нужна моя медицинская страховка ряди себя самой.

— У меня есть деньги! Я могу оплатить свои чертовы медицинские счета.

— Та выплата по страховке после аварии не будет длиться вечно. Зачем тратить ее на дорогостоящие счета за медицинские услуги?

— Мы не разводились только для того, чтобы я могла пользоваться твоей медицинской страховкой? — не могу ответить ей без вранья, поэтому молчу. — Я так не думаю. Ты эгоистичный сукин сын, Бретт Шарп. Я делала все, пытаясь избавиться от тебя, но ты все равно появляешься каждую неделю, словно потерянный маленький щенок, который не может найти дом. Я впускаю тебя по четвергам, потому что мне жаль тебя. Это вызывает жалость! Теперь ты стоишь здесь и говоришь мне, что влюбился. Полагаю, мне, наконец-то, разрешили двигаться дальше, все верно?

— Я не говорил, что влюблен в Джесси.

— О, вот здорово, у твоей второй половинки есть имя. Джесси, как прекрасно.

— Ты ревнуешь? — со смешком спрашиваю я.

— Черт, нет! Я злюсь. Ты душил меня столько лет. А теперь появилась какая-то маленькая бродяжка, раздвинула ноги, и у меня, наконец-то, появилась возможность двигаться дальше? — говорит она, и ее выпад о Джесси рушит все мои спокойные и рациональные мысли.

— Я не собираюсь повторять еще раз, Сара, поэтому послушай очень внимательно. Не смей говорить так о Джесси. Ты можешь называть меня, как хочешь, но ты будешь контролировать свой проклятый рот, когда дело касается её.

— Боже. Какая же ты шлюха! — она начинает смеяться, словно я рассказал анекдот. — Она, должно быть, действительно хороша в сексе, раз ты стал такой тряпкой. Если я правильно помню, тебе нравится так. Рзвратно, верно? — смеется она, но останавливается, прикусывает губу и вопросительно поднимает бровь.

— Да пошла ты. Пришли мне документы о разводе. Я с радостью их подпишу и ты, наконец, избавишься от меня раз и навсегда.

— Этого не будет. Тебе придется поработать для этого так же, как мне последние четыре гребаных года.

— Ладно, разговор окончен. Когда выключишь режим стервы, пришли мне документы, — поворачиваюсь, чтобы уйти и с удивлением ощущаю, как она бьет меня кулаком в челюсть.

— Сволочь! Ты не должен принимать все решения. У тебя нет права решать, когда конец нашему браку.

Я никогда в жизни не бил женщин. И безусловно никогда не тронул бы Сару. Но женщина, стоящая передо мной, испытывает пределы моего самоконтроля. Вытираю кровь с губы, хватаю пиджак со спинки стула и шагаю к двери прежде, чем скажу или сделаю то, о чем буду жалеть.

Стою перед машиной и шарю по карманам, пытаясь найти ключи.

— Бл*дь, — бормочу я, понимая, что оставил их вместе с телефоном на столе, когда пришел. Плевать на ключи, но без сотового я не могу даже дать Калебу знать, чтобы он забрал меня. Так что нет другого выхода, кроме как снова встретиться с сумасшедшей женщиной.

Жду несколько минут, давая нам обоим время успокоиться после бурной ссоры прежде, чем подойти к входной двери и тихо постучать.

— Кто там? — раздается голос Сары по ту сторону двери.

— Это я. Забыл ключи и телефон. Передай их мне, и я оставлю тебя в покое.

— Без проблем, милый, — говорит Сара, открывая дверь. Она стоит в дверях с усмешкой на лице, держит мой телефон возле уха и сбрасывает на меня бомбу. — Я просто болтала с Джесси.