Глава 26 Бретт

Две недели спустя...

— Джесси! — кричит Кара, спускаясь вниз. — Господин «аппетитный зад» пришел, чтобы забрать тебя. Он надел форму и все такое. Тебе лучше убраться отсюда поскорее, пока я не бросила его на диван и не вытрахала ему мозги.

Как, черт возьми, Джесси подружилась с Карой, я никогда не узнаю. Инь и Янь — единственное объяснение этому, и, похоже, так и есть.

Сегодня Рождественский бал в полицейском участке. Это событие проходит в отеле по соседству. Я был там всего раз, после того, как потерял Сару. Было ужасно видеть счастливые пары, и я дал себе клятву, что никогда не вернусь туда. В этом году мне показалось, что у меня есть, что отпраздновать. Это огромный шаг — позвать Джесси с собой, но со Дня благодарения между нами что-то поменялось. Думаю, что мне, наконец-то, удалось пробить её стены.

Запоследние несколько недель Джесси заметно изменилась. Она стала сильной, уверенной в себе и ненасытной. Далеко не той застенчивой и нервной девушкой, которую я знал. На прошлой неделе она толкнула меня к стене в боулинге и практически трахнула в коридоре у зала игровых автоматов.

Это не просто изменения в сексуальном плане, хотя и мои любимые. Джесс рассердилась, когда на днях я забыл про наше свидание. У меня был неудачный день на работе, и если честно, мне просто хотелось забраться с ней в кровать и никуда не ходить. Когда я приехал к Джесс, она оказалась разодета. На мне же были спортивные штаны, а в мыслях — планы вернуться в кровать для сна с развратным разнообразием. Я совсем забыл, что она купила билеты на балет «Щелкунчик».

В прошлом месяце Джесси отклонила бы это грандиозное мероприятие, надела пижаму и не сказала бы ни слова. Однако новая, вся в отношениях, Джесси прочитала мне нотацию, заставила поехать домой и надеть костюм, пропустить ужин и трахнуть ее на парковке возле кинотеатра. Я задавался вопросом, почему она настояла на джипе. Видимо, у нее были планы, которые требовали дополнительного пространства.

— Здравствуйте, офицер, — раздается голос позади меня, пока я избегаю зрительного контакта с Карой. Оборачиваюсь и вижу самую красивую в мире женщину. На ней короткое черное платье без бретелек. Подол платья украшен бисером, который привлекает внимание к ее прекрасным ногам, а серебряные каблуки добавляют ей около одиннадцати сантиметров. Волосы убраны назад, обнажая безупречную грудь и шею. Джесси выглядит безупречно, и от этого мое сердце замирает, а во рту пересыхает. Мне хочется бросить ее на кровать и быть с ней. Хочется спрятать ее от миллионов глаз, которые, несомненно, будут мысленно раздевать ее этим вечером. Но в основном, я желаю запереть Джесси в комнате и оставить там только для себя.

— Охренеть, — возможно, не самое романтичное слово, но оно, безусловно, подходит для описания образа девушки.

— Только посмотри на себя, — визжит она, направляясь ко мне.

— Я же говорила, что его униформа просто секс! — говорит Кара, пока я стою в оцепенении, молча пуская слюни на женщину, которая сегодня будет в моих руках.

— Уверена, что хочешь пойти туда? Мы можем просто остаться дома и заказать что-нибудь на вынос, — наконец, выдавливаю я.

— Да ладно, ты обещал мне ночь танцев с ужином и напитками. Возможно, я даже выпью немного спиртного, и ты знаешь, что произойдёт, когда мы вернемся домой, — подмигивает мне совершенно новая Джесси.

— Ладно, детишки, развлекайтесь. — Кара гладит меня по заднице. Я пребываю в шоке, а Джесси просто смеется. — Будь осторожна, Джей-Джей, и если решишь пробежаться нагишом, сначала позвони мне, — говорит она, и я вопросительно смотрю на Джесс.

— Заткнись. Еще раз спасибо за платье, — Джесси обнимает Кару, и мы направляемся к двери.

— Не за что. На самом деле, это Бретт должен будет поблагодарить меня, когда увидит, что у тебя под... — Джесс прикрывает рукой рот Кары и что-то шепчет ей на ухо.

— Ладно-ладно, — едва разборчиво бурчит Кара.

— Пойдем, — спокойно говорит Джесси, словно за последние десять секунд ничего не произошло.

— Хм, конечно, — кладу руку чуть выше ее задницы и веду за дверь. — Пока, Кара, — кричу я через плечо.

— Развратной ночи. Не забывай, что ты у меня в долгу. Мы сможем обсудить оплату позже, — девушка взрывается смехом и закрывает дверь.

— Что все это было? — спрашиваю у Джесси, когда мы выходим.

— Потом увидишь, — она бросает мне сексуальную улыбочку.

— Если ты не дашь ни одной подсказки, тогда, по крайней мере, скажи, почему тебя зовут Джей-Джей? Я хотел спросить еще со Дня благодарения.

— Меня зовут Джесси Джеймс Эддисон, — отвечает девушка, и я замираю. Конечно же, она шутит. Кто назвал бы свою дочь Джесси Джеймс?

— Нет, это не так, — начинаю смеяться, но останавливаюсь, когда Джесс подмигивает мне: «поверь, это так». — Подожди, ты серьезно?

— Да, мой отец был большим поклонником вестернов. Мама думала, что родится мальчик, поэтому, когда папа закатил истерику по поводу того, что хочет назвать меня Джесси Джеймс, она согласилась. И проблем не возникло, пока не родилась я. Без пениса. Мама говорит, что она спорила с ним, но другие имена, которые он выбрал, были так ужасны, что, в конце концов, она сдалась.

— Я могу кое-что сказать и не разозлить тебя? — выражение ее лица подразумевает, что не могу, но это мне не мешает. — Это имя очень сексуально! Не спрашивай меня почему, но оно, определенно, заводит.

— Потому что это имя порно-звезды или стриптизерши? — у Джесси проскальзывает вспышка неуверенности.

— Нет, детка, это твое имя. И оно очень тебе подходит. Если я и узнал что-то о тебе за последние месяцы, так это то, что у тебя дихотомия. Ты позволяешь людям видеть одну сторону, тогда как другую — альтер эго смелой женщины показываешь только близким. Мне нравится эта женщина Джесси Джеймс, — притягиваю девушку к себе и прижимаюсь к ней бедрами.

Я знаю ее слабость; в какой-то момент Джесси превращается в сексуального зверя. С ее губ срывается мягкий стон, и волна возбуждения проносится по моему телу. Меня накрывает чувство удовлетворения, пока я удерживаю Джесс в своих руках. Открываю рот и начинаю произносить слова, на которые у меня нет никакого права.

— Я люблю... — слава Богу, успеваю остановиться и не сказать самого важного.

Но это не мешает моему разуму выдумать абсурдный ответ. Я собираюсь жениться на этой женщине.

Что?! Еб*ть. Понятия не имею, откуда это взялось. Мои мысли абсурдны, в лучшем случае. Во-первых, я не могу жениться на ней, потому что уже женат. Во-вторых, мне нельзя вступать в новые отношения, как ранее произошло с Сарой. Я не могу снова потерять ее. Черт побери, Джесси не Сара! Кричу про себя. У любой ситуации есть и хорошие стороны, и плохие. Боже. Я ненавижу свою жизнь. Этот внутренний монолог убивает меня, поэтому решаю сосредоточить свое внимание на Джесс.

Она не реагирует, и, как идиот, я вздыхаю с облегчением. Девушка, должно быть, не услышала меня. Затем я осознаю, что Бог меня ненавидит. Большие карие глаза вопросительно смотрят на меня снизу вверх, пока Джесс стоит на тротуаре у квартиры, а затем озвучивает проклятый вопрос, который может изменить все.

— Что ты любишь, Бретт?

Тебя. Ой, бл*дь, да что со мной не так? Это свидание. Соберись мудак и ответь на вопрос. Боже. Я становлюсь все поэтичнее. Нужно заткнуться и сесть в автомобиль, пока мой рот не начал извергать Шекспира.

— Я люблю звуки твоего имени, Джесси Джеймс. И собираюсь повторять его снова и снова, — секс. Отлично, секс — безопасная тема. Буду придерживаться этой позиции.

— О... ну, да. Мне тоже нравится, как оно звучит, — Джесс пытается притвориться, что не разочарована моим ответом. Я вижу это по ее взгляду. Понимаю, что она надеялась на большее, но у меня нет на это права.

— Давай, красавица, я обещал тебе ужин, напитки и танцы, — Джесс молчит, разочарование проявляется на ее лице.

Черт, этот вечер должен был пройти отлично, но я снова все испортил. Мне нужно вернуть Джесси прежнее настроение. Поэтому оставляю сомнительные детали и рассказываю ей правду. Я веду ее к автомобилю и болтая о том, чего она не знает. Это конечно не то, что хочет услышать девушка, но, надеюсь, у меня получится вернуть блеск в ее глаза.

— Красавица, посмотри на меня, — взгляд Джесс встречается с моим. — Мне нравится проводить с тобой время. Нравится смотреть, как ты просыпаешься утром. Ты всегда так восхитительно потягиваешься, а потом откатываешься от меня, чтобы я не чувствовал твоего запаха изо рта, — я смеюсь, а она закатывает глаза. — Мне нравится наблюдать, как ты готовишь, потому что даже когда не звучит музыки, ты все равно танцуешь под воображаемый ритм. Люблю смотреть, как ты лежишь на диване, притворяясь, что смотришь футбол, — Джесси пытается прервать меня, поэтому я наклоняюсь и оставляю мягкий поцелуй на губах, чтобы она замолчала. — уже несколько недель я знаю, что ты не любишь футбол, но мне нравится, что ты притворяешься ради меня. Понятия не имею, как у тебя получилось обыграть меня несколько месяцев назад в этих ставках, но очевидно, что ты не разбираешься в игре. И мне это тоже нравится — смотрю вниз и вижу, как в глазах Джесс мерцают слезы.

Влага, которая смущает меня. Ведь мои слова лишь замена тем, которые я не в силах произнести.

— Бретт, все это мило, и мне в тебе тоже многое нравится. Но, скорее всего, я просто люблю... тебя, — делаю резкий вдох, понимая, что ничего уже не будет прежним.

— Джесси... — начинаю что-то говорить, но понятия не имею, что. К счастью, девушка останавливает меня.

— Я люблю тебя. Я дурочка, и знаю, что ты не чувствуешь того же, но все равно тебя люблю. Несколько недель назад я пообещала себе, что отдам тебе все, и свое сердце тоже. Если оно разобьется, пусть так, но, по крайней мере, буду знать, что попыталась. Повторять я их не стану, но нужно была произнести эти слова хоть раз, прежде чем решу пойти на попятный. Мое сердце принадлежит тебе. Я люблю тебя. Делай с этим знанием, что хочешь. Убегай, прячься, представь, что все это говорит подруга-психопатка, мне плевать... но зато я знаю, что не струсила, — Джесс замолкает, вытирая слезы.