— Джесси... — пытаюсь что-то придумать, чтобы исправить положение, но ничего не выходит.

— Может, пойдем уже? У меня появилось внезапное желание напиться. Не в смысле напиться, чтобы стать «сексуальной». А чтобы забыть последние двадцать четыре часа своей жизни. Там открытый бар? — я просто киваю и притягиваю ее в объятия, ощущая вину.

Чувствую, как плечи девушки трясутся, и она начинает плакать на моем плече. Не так должен был пройти этот вечер. Стоя на морозе, возле квартиры Джесси, я могу предложить ей только одно: бессердечное теплое тело.

— Я закончила, — мое несуществующее сердце подпрыгивает к горлу от ее слов.

— Ммм...

— Все будет хорошо? — робко спрашивает она. — Я имею в виду, ты сможешь справиться с тем, что я люблю тебя? Или это конец?

— Сможешь ли ты справиться с осознанием, что я не отвечу тебе тем же? — задаю я гораздо более важный вопрос.

— Слушай, не шути со мной. Пожалуйста. Если ты никогда не почувствуешь того же, то отпусти меня. Я не хочу уходить, но если ты знаешь, что не хочешь этого, то, пожалуйста, отпусти меня прежде, чем я полностью потеряюсь в тебе.

— Джесси...

— Перестань произносить мое чертово имя и говори! — кричит Джесс, расстроенная моим молчанием.

— Я не знаю, что сказать! Я не могу пообещать тебе, а если попытаюсь, то обреку наши отношения на провал. Красавица, я хочу быть с тобой. Хочу узнать, куда все это приведет. Я не могу сказать те волшебные слова, но не исключено, в один прекрасный день ты их услышишь.

— Что, черт возьми, это вообще значит? — Джесси начинает идти к машине.

— Это означает, что мы можем ходить кругами, но у меня нет ответов. Знаю только то, что не хочу тебя потерять. Прости, я придурок, который не может дать тебе того, чего ты заслуживаешь. Бл*дь, мне хочется сделать тебя счастливой. Если бы я не заботился о тебе, то посмотрел бы в твои глаза и сказал слова, которые ты желаешь услышать, — всплескиваю руками в воздухе. — Если пойму, что чувствую к тебе, то обязательно скажу. И когда произнесу те слова, ты будешь уверена, что их произнесли от всей души. Я очень хочу, чтобы один прекрасный день ты услышала эти слова. А если такого никогда не случится, то неудачником окажусь только я. А еще тупицей, — Джесс, наконец, улыбается кривой улыбкой. Она фальшива, но, по крайней мере, я на один шаг ближе, чтобы опять быть с ней.

— А мы можем опять притвориться? Как будто я ничего не говорила.

— Невозможно, — Джесси поворачивает голову ко мне. — Красавица, это самые прекрасные слова, и будь я проклят, если забуду их. Так что сохраню твои слова в своей памяти на всю жизнь. И надеюсь, однажды смогу вернуть их тебе.

— Обещаешь сказать мне, если поймешь, что не в состоянии влюбиться в меня? Ну знаешь... не обманывай меня.

— Клянусь своей жизнью.

— Обещаешь сказать мне, что осознаешь, насколько глупо себя ведешь и что любил меня все это время?

— Я с нетерпением жду этого момента.

— У нас есть время, чтобы поправить мой макияж? — спрашивает Джесс, водя пальцами по беспорядку под глазами.

— Я буду ждать вечно, если нужно.

Она смотрит на свои сексуальные туфли и качает головой:

— Самое печальное… я тоже.

— Джесси… я не заставлю тебя ждать вечно. Просто дай мне немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

Боюсь, что если не коснусь ее сейчас, то, возможно, никогда не смогу сделать это снова.

Протянув руки, я обнимаю ее и целую в макушку. Не хочу, чтобы имел место сексуальный подтекст. Просто желаю отдать ей хотя бы крупицу того, что она подарила мне сегодня вечером, но Джесс отстраняется слишком быстро.

— Ладно, скоро вернусь, — девушка поднимается по лестнице, оставив меня стоять на морозе и чувствовать себя абсолютным идиотом. Что очень мне подходит.

Спустя несколько минут она возвращается еще красивее, чем была. На ее лице сверкает фальшивая улыбка, но мое дыхание снова останавливается.

Я распахиваю дверь с пассажирской стороны, и Джесс молча проскальзывает внутрь.

— Ну что, Джесси Джеймс, ты готова к ужасной банкетной еде? — спрашиваю я, пытаясь поднять ей настроение.

— Бретт, пообещай мне кое-что, — голос Джесс серьезен. Я готов дать ей еще одно искреннее обещание. Черт, да я пообещаю ей все, что угодно. — Если ужин будет ужасным, пообещай мне, что мы закажем еду.

Я смеюсь, с облегчением откинув голову назад.

— Клянусь. На самом деле, даже если она не ужасна, мы должны, по крайней мере, заказать десерт.

— Возможно, мы сможем переодеться в пижамы и заказать шоколадный пирог с растопленным шоколадом внутри.

— Абсолютно, ну… кроме части про пижаму. Никакой пижамы, — и, наконец, Джесс искренне улыбается.