И я прочувствовала, слезы текли, не переставая, а я сидела и чувствовала боль.

— Все … — Хрип. — Бей.

Встала, пошатываясь, подошла. Он медленно горел и шептал, не знаю, то ли молитву, то ли заклинание какое-то. Опустилась на колени. Подняла подаренный им же кинжал.

— Люблю тебя Псих. — Рукавом, вытерла слезы.

— И я…. Малышка. Бей, как учил. — Удар в яремную вену. Брызнула кровь. Я прижалась, делая глоток и обжигаясь. Кровь в прямом смысле горела.

Удар в его грудь прекратил пытки. Он осыпался, а меня вывернуло дугой от волны энергии вырвавшейся из моего тела.

Я стала сгорать заживо. Тогда подумала, что мне пришел конец и отключилась.

Очухалась глубокой ночью. Заползла в старый склеп, где и обитал Ред, снова вырубилась.»

Проспала я тогда трое суток, придя домой, чуть не грохнулась в обморок. Понятия не имею, что он со мной сотворил, но то, что теперь мою голову украшали вместо каштановых, красные волосы, крайне расстраивал.

Так я осталась одна. Такой и остаюсь на протяжении пяти лет. И статус свой менять не хочу. Так проще и безопасней.

Сейчас я охочусь без прикрытия, могут выследить, если избегут участи разлагающегося трупа. Тогда конец и мне, и близким, будь они у меня, а я этого не хочу.

Вернувшись, домой приняла душ, переоделась, перекусила надоевшими бутербродами и направилась в клуб.

На входе сегодня был Олежек. Подскочила к нему, чмокнула в щеку и, звонко смеясь, убежала внутрь. Олег был охранником, а еще большим шкафом, его пугающий вид, совершенно не сочетался с добродушным и веселым характером, что меня заставляло чувствовать рядом с ним, словно в своем мире. Вампиры с Верами были схожей комплекцией, поэтому я так тянулась к этому большому человеку. По дому я не скучала, только потому, что не позволяла себе этого.

Ох, хорошо. Вторая стопка текилы приятно обожгла гортань. В Клетке сегодня было немного народу. Сидела я на любимом диванчике, рассматривая людей за стойкой около бара. Засекла взгляд Сашки бармена. Задорно ему помахала на отсутствие выпивки, в ответ получила широкую ухмылку и кивок. Молодец мальчик, понял, что сегодня мне мало двух рюмок. Сегодня я расслабляюсь.

Татьяна быстро подскочила, меняя графин и пепельницу.

— Везет тебе: сидишь моська, бухаешь, а мы, бедные, уже с ног от усталости валимся. — Она была официанткой и по совместительству женой Сашки. Хорошая девочка, только вредная!

— Ой, дорогая не прибедняйся, между прочим, это мне тут в пятницу работать, вот тогда жопа! А сейчас так пусто, что я смогла бы даже поспать на рабочем месте! — Легко парировала. Танька заржала и убежала.

Я же вернулась к своему занятию — пьянке и рассматриванию. Взгляд скользил по танцполу, метнулся к бару и замер. Блондинистая гора мышц была знакомой. Очень знакомой. Закрыла глаза.

— Ба, да это же вамп. Знакомый вамп. — Радостно потирая ладони пискнула я. Встала, отряхнула несуществующие пылинки. Поправила мои сапожки на бедрах. Подтянула грудь. Сейчас повеселюсь.

Занимаю стульчик рядом, надуваю губки. Сашка смотрит своими зелеными зенками и не верит. Да со мной такого еще не случалось. Хоть у меня и был вид дешевой шлюшки (кожаные сапоги, достигали бедер и имели высокую шпильку, откровенные шортики, топик «где ты был, когда я девочкой была», довершением становились красные губы с красными волосами в прическе «каре боб»), такое поведение мне было не свойственно. А когда ко мне пытались пристать с вопросом «Малышка, за сколько ты будешь моей на эту ночь?», получали прямой удар в челюсть. Все вопросы тут же снимались.

— Милый, не угостишь даму? — Ласково дразня и растягивая слова спросила.

— Нет. — Лаконично. Гад, даже не обернулся.

— Фу, злой вампир. — Уже на английском сказала. — Это так ты встречаешь друзей? А я о тебе была лучшего мнения, Грегори.

Эффект достигнут — блонди ошарашенно взирает на мои надутые губки и явно пытается поверить, что это точно не могло вырасти из милой меня.

— Что, не узнаешь? — Таких больших глаз я еще не видела. Не удержалась, хохотнула.

— Теперь верю. — Пробормотал ошарашенный.

— Не пугайся, под всем этим я! — Расцветала на глазах.

— Всевышний! Лис! Ты занимаешься проституцией? — Ууууу. Обижусь, уйду.

— Сам козел! Сейчас в челюсть огребешь! Неее, ну где это видано: десять лет не видел, а как узрел, сразу обзываться! — Он впечатлялся не долго.

— Всевышний, правда, ты.

— Ты еще пальчиком потыкай, ага!

— Как?

— Оооо, это такая долгая история. — Шепотом по секрету. — Ты не занят? Нет? Составишь компанию? Саш мы в чилаут, принеси нам пивка? Вот и ладушки. — Мне быстрее хотелось остаться с ним наедине. Сейчас состоится тотальный допрос.

Грег встал.

— Ух ты! — Воскликнула. — Я уже забыла, какой ты большой! Так ручки и чешутся тебя потискать!

— Не вижу проблем, маленькая! — Боров начал атаку по удушению.

— Уйюю. Раздавишь! Брось каку, говорю, Медведь блондинистой национальности! — Пищала счастливая я.

Располагаясь, напротив, на диванчике, осматривала Грега, я скучала по нему. Он тоже не отрывал от меня глаза и хмурился.

— Да не проститутка я. Честно! Я как раз тут и работаю, барменом — поспешно добавила — Все десять лет. В деньгах не нуждаюсь, просто было скучно, пришлось искать забаву. Вот нашла работу.

— Я не поэтому, что ты сотворила со своей головой?

— Аааа ты об этом? — Оттянула я прядку к своим глазам, сводя их к переносице.— Да так, поэкспериментировали, вот теперь любуюсь результатом! — Даже ни капельки не соврала.

— Дурочка.

— А то! Как ты тут очутился? Не, я совсем не против, соскучилась по вам жуть!

— А ты как тут очутилась?

— Ты не поверишь. Я сюда приехала! — пошутила я. — А если честно, живу здесь все это время.

— Дура.

— Повторяешься. — Хмыкнула.

— По заданию, вот решил заскочить, горло промочить.

— А тут подстава в виде маленькой меня?

— Почаще бы такие подставы. Я искал тебя, всю Америку перелопатил дурная, а она в Россию свалила. И что это еще за письмо? Что блядь слабо было в глаза сказать «Прощай»?

— Слабо. — Лицо закаменело. Шутки шутками, а поступила я с ним не очень. Зная его, могу предположить, что действительно искал. Хорошо, что сейчас еще не перегнул через колено и не начал воспитательный процесс. — И не «прощай», а до свидания!

— Только не лей мне сейчас, что собиралась вернуться!

— Кто знает блонди, кто знает?

— Так бы и прибил!

— Не стоит. Немного неадекватной становлюсь, когда меня пытаются прибить! По какому заданию?

— Может ты не слышала, но сейчас у нас серьезные проблемы. Отрешенные объединяются в стаи. Твари нападают на убежища повсюду.

— Откуда мне знать?

— Ты не связана с убежищем?

— Нет. Продолжай, не могу понять, причем тут ты и Россия.

— Дошли слухи, что тут объявился какой-то неуловимый страж. Он то и ведет истребление отрешенных. И у него это хорошо получается. Час блуждал по неблагоприятным районам и не одного не встретил!

Да, раньше их было больше, сейчас приходиться не редко возвращаться без улова.

— И что, получилось познакомиться? — Даже самой интересно стало. И кто же это такой прыткий?

— Нет, Богдан не отрицает информацию, только поговорить не могут с ним. Он их чем-то глушит и сваливает. — Ну, признаю, было пару раз. А вот нечего меня обзывать сукой. И они не сказали, что я — девушка? Все парни я обиделась.

— Поэтому я приперся сюда. Хотел выпить и побегать по городу, поискать.

— Ладно, поняла. — Возможно чуть позже я вернусь к этой теме. — Как там Елена поживает, Рон?

— Елена родила, близнецов, потом овдовела. Помнишь паренька, Била, которого ты хлюпиком называла?

— Да. Как?

— Напали на убежище, их дом располагался близко от границы. Мы не справились. Он защищал их до последнего. Пока подкрепление не пришло. Как-то так. — Он пожал плечами.

Мое, решение было принято окончательно. Не смогу жить, опасаясь за близких мне людей. Да и здесь улов редко приходит в мои цепкие пальчики, а без охоты становится сложно контролировать злость и обиду. Я не Рэмбо, но смогу хоть немного помочь.