На втором этаже располагается длинная прямоугольная комната, наполненная столами, полками с книгами и небольшими аудитории для занятий. Вдоль одной стены выстроились в ряд стеклянные кабинеты, на двери одного из которых написано «Техническое обслуживание», возможно, там находятся офисы. Мы спускаемся на этаж ниже, на котором находится стойка и регистрации и то, что нам как раз нужно — множество компьютеров.

Джо достаёт каталог, находит необходимые словари и направляется на второй этаж. Она сообщает, что ей нужен свет, и она идёт искать кабинет без окон. А тем временем Ури, Хай и я пытаемся выведать у Google какую-нибудь информацию об Эхо Грир.

Поначалу наши поиски оказываются безрезультатны. К счастью, я привыкла искать людей. Что-то призраки показывают чересчур точно, а что-то очень неопределённо, и это не может не раздражать — особенно, когда они не сообщают точное местонахождение их убийцы. Библиотека имеет доступ к архивам некоторых газет, и я приступаю к поиску информации в местных газетах. Спустя двадцать минут, я нахожу то, что искала, в местной газете двухлетней давности, под названием Городок. Оказывается, что Эхо — девочка. На самом деле, никому не стоило давать такое имя.

Приют святой Альбины ищет беглянку.

Местный приют святой Альбины сообщает, что их двенадцатилетняя воспитанница Эхо Грир исчезла в среду, поздно ночью. Грир уже предпринимала попытки к бегству, поэтому её опекуны не допускают, что здесь имеет место хищение. Девочка страдает шизофренией и синдромом Тоуретта, и ей необходимо лечение и постоянный надсмотр. Если увидели эту девочку, звоните 911. Не пытайтесь к ней призиться.

Рядом со статьёй расположено школьное фото, больше похожее на любительский снимок. Со страницы на меня смотрит девочка предподросткового возраста с сальными волосами и в чёрной толстовке.

Отлично. Мы ищем психически больную беглянку. Она может быть где угодно. По сути, единственное, что мы знаем, так это то, что она не в приюте святой Альбины.

Я показываю находку Хаю и Ури, но они переживают не так сильно.

— Она должна быть в Вашингтоне, — объясняет Хай. — Помните, к ней отправили Люка, а у него был доступ к карте маяков. Если директор написал, что он в Вашингтоне, то он действительно там.

Теперь, когда мы обладаем немного большим количеством информации, мы начинаем изучать приют святой Альбины. Возможно, её поймали и вернули обратно. Интересно, что после исчезновения девочки, приют неоднократно появлялся в новостях. Сначала бывшие сотрудники незаконно присвоили себе кругленькую сумму, затем одного из работников поймали за снятием фильмов и жёстком обращении с детьми. В общем, мерзкое местечко. После скандала, приют был закрыт — ещё один тупик, что значит, мы не можем туда пойти и задать вопросы.

Исчерпав все варианты, мы с Хаем решаем проверить Джо. Ури остаётся искать дальше. Джо закрылась в одном из задних офисов с кучей словарей, разложенных вокруг неё.

— Как успехи? — спрашивает Хай, и Джо поднимает руку, чтобы мы подождали. Она что-то записывает и поднимает на меня взгляд — не на Хая.

— Думаю, я почти закончила… но всё же я не думаю, что нам стоит проводить церемонию.

— Почему нет? — интересуюсь я.

— Это не просто быстрый фокус-покус, это очень серьёзная магия. И… — в итоге она смотрит на Хая, — …помнишь, сколько клятв мы давали в ночь церемонии?

Хай думает.

— Да, кровные клятвы посвятить наши жизни Ордеру и так далее. И что?

Минуточку, что?

— Дело в том, что они не являются частью церемонии. То есть, они к ней относятся, но только в заклинании их нет. Они написаны отдельно. — Она смотрит на Хая, ожидая, когда он поймёт.

— И?

— У меня их нет, — расстроено говорит она.

— И что?

Я-то знаю «что», и это меня радует. Никаких кровных клятв маленькому монстру приносить не надо.

Джо сдаётся и закатывает глаза.

— Получается, мы собираемся дать силы борца тому, у кого нет чувства долга перед Ордером. Ты это понял, гений?

А ещё говорила, что лучшие друзья. Секунд пять я сама невинность, что довольно трудно, ведь я знаю, что она права. Поэтому я просто притворяюсь, что обижена. Но это вообще ничто по сравнению с реакцией Хая.

Он взрывается.

— Джо, знаешь, что? Может, я и не «гений», но и уж точно не слабоумный. — Он подходит к ней ближе, и она спешно встаёт, полагаю, чтобы быть одного с ним роста. — Но знаешь что? Я бы предпочёл рискнуть и хоть раз кому-то поверить, чем носиться вокруг, говоря всем, какие они подлые. — Он медленно отстраняется от её лица. — Я отправился с тобой на это задание только потому, что когда-то ты была лучшим в мире другом, поэтому я продолжал надеяться, что однажды ты перестанешь быть такой двойственной стервой и станешь той, кем когда-то была. — Он машет руками, и у него вырывается горький смешок. — Такое ощущение, что даже будь у тебя достаточно времени, ты бы всё равно не провела церемонию. Но я не собираюсь просто так здесь стоять, пока ты обращаешься с Медой так, словно она какое-то исчадие Ада. Кажется, ты скорее дашь ей умереть, чем ей поверишь.

Джо бледнеет, но Хай ещё не закончил.

— Ты не заслуживаешь быть борцом — и это не потому что у тебя нет ног, а потому что у тебя сердца.

Это ранит Джо. Она смотрит на меня, и я отвожу взгляд. А она ведь права, что мне не доверяет. Я не заслуживаю доверия, я же дьявол. Я — подлая, а Хай разнёс её в пух и прах ради меня. Это я — исчадие Ада.

Сбросив пыл, Хай, кажется, чувствует такую же вину, как я. Если её боль вызывает во мне такие чувства, то что уж говорить о нём. Его голос смягчается.

— Джо…

Она съёживается при звуке его голоса, машет головой и уносится прочь.

Хай закрывает лицо руками и издаёт расстроенный звук. Он бьёт по столу, а затем смахивает всё с него на пол. Думаю, это что-то вроде мужских слёз.

Я люблю пытки не меньше любого демона, но это уже переходит все границы. Джо только и делает, что причиняет боль человеку, которого любит, пытаясь не сделать ему больно, в то время как совершенно сбитый столку Хай крутится вокруг, снова и снова принимая на себя удары от Джо, при этом не понимая, почему его лучший друг постоянно его отталкивает. Наверное, ему кажется, что её просто подменили. Она ходит и разговаривает, но это не Джо. Не его Джо. Но он не может её оставить. Они связаны, и чем больше один старается высвободиться, тем больнее другому.

Похоже, сейчас я нарушу все статьи кодекса лучших подруг, но судя по тому, что я видела по телевизору, его вообще мало кто соблюдает. Кроме того, на этот раз у меня благие намерения: этим двоим надо разобраться в своих чувствах.

— Хай, — говорю я, и жду, когда он обратит на меня внимание. Он оставляет стол в покое, и тяжело на него опирается. Затем поворачивается и смотрит на меня. Я делаю глубокий вдох. — Джо тебя любит.

Думаю, ударь я его безбольной битой, он бы среагировал куда спокойнее. При других обстоятельствах, выражение его лица показалось бы мне очень забавным. На самом деле, оно и сейчас забавное — вытаращенные глаза, распахнутый от изумления рот и кожа бурого цвета.

— Иди, поцелуй её и помирись.

Его мозг снова начинает работать.

— Что?

— Поцелуй её.

— С чего бы… То есть… Это не… — Он пробегает рукой по волосам, взъерошивая их.

— Прости, я что, неясно выразилась?

— Э-э, но…

— Поцелуй. Её.

— Ты в своём уме? — Его лицо искажается от боли, как если бы я ткнула его палкой. — Она меня ненавидит.

Ого. Серьёзно. Я вздыхаю — похоже, придётся ему объяснить.

— Джо тебя любит. Хотя сама она этого не хочет из-за всей этой традиции с борьбой в парах. Она думает, что ты не захочешь сражаться с ней плечом к плечу… из-за её слабости. — Я постукиваю ногой.

А Хай просто стоит. Извилины его мозга работают из последних сил. Пытаясь обработать информацию. «Система не отвечает» светится у него на лбу.

Может, попробовать латынь? «Оцелуй-пэй её-эй.» Ладно, я знаю только поросячью латынь.[11]