Часть 5

1

— Мама!

— Я думала ты спишь, мой хороший.

— Нет, не сплю. Он опять кричал?

— Ничего. Ты же его знаешь, скоро успокоится.

— Ты плакала?

— Нет, ну, что ты. Закрывай глазки.

— Ты куда-то идёшь, мамочка?

— Да, но я вернусь. Обещаю.

— Не уходи.

— Пообещай мне, что позаботишься о братьях, — женщина ласково погладила ребёнка по голове.

Мальчик почувствовал неладное — он всегда знал, когда ему врут. Ребёнок прижался к матери и заплакал.

— Не надо плакать, сынок. Будь сильным. Помни, что нужно всегда слушать то, что подсказывает тебе сердце.

— Но ты же сказала, что вернёшься, — мальчик перестал плакать и посмотрел в синие глаза своей матери.

— Я вернусь. Мы снова встретимся. Рано или поздно, но я найду тебя.

Мальчик крепко держался за мать, не желая её отпускать.

— Ложись. Я буду здесь до тех пор, пока ты не уснёшь.

Ребёнок повиновался. Женщина легла рядом с ним и крепко прижала к себе. Она вдыхала тёплый запах волос своего старшего сына и держала его маленькую ручку. Мальчик сильно стиснул пальцы матери и твёрдо решил не спать до утра, думая, что так мать его не покинет. Но усталость взяла верх, и как он не боролся со сном, глазки закрылись, и ребёнок погрузился в тревожный сон.

2

— Мама... мама.

Саша проснулась. Вадим снова бредил. Девушка намочила в травяном отваре уже высохшую ткань и положила её на разгорячённый лоб мужчины. Уже четвёртый день он не приходил в себя. Князь то метался по подушке в бреду, звал мать и Мериду, то снова погружался в глубокий сон.

Авриил, понимая, что Саша не захочет надолго оставлять князя, приказал поставить рядом ещё одну кровать, чтобы девушка могла хоть немного поспать. Саша была рядом с раненым Вадимом круглые сутки, отлучаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить и сделать глоток свежего воздуха.

За это время они потеряли ещё несколько десятков человек, чьи раны были несовместимы с жизнью. Остальные шли на поправку, хотя состояние некоторых всё ещё вызывало беспокойство у лекарей.

Наступило раннее утро. Полог шатра был откинут, чтобы впустить в помещение немного воздуха и влаги после прошедшего дождя. Вадим затих и снова погрузился в небытие. Саша встала с постели. Желудок заныл. Как бы не хотелось оставлять его, а придётся сходить в главный шатёр в поисках чего-нибудь съестного.

«Когда же всё это закончится?»

На улице было тихо. Близился рассвет. Саша видела, что солнце готово показать свои первые лучи и осушить влажную землю. Она шла по спящему лагерю, вдыхая ароматы леса. Редкие люди, которым не спалось в этот предрассветный час, приветствовали девушку и интересовались состоянием князя. Саша в ответ лишь пожимала плечами и отворачивалась, пытаясь скрыть стоявшие в глазах слёзы.

Девушка вошла в главный шатёр. За дубовым столом в одиночестве сидела Лета, и отрывая от свежего хлеба маленькие кусочки, отправляла их в рот. Женщина встрепенулась, услышав звук открывающегося полога.

— Когда ты успела вернуться? — спросила Саша, присаживаясь напротив.

Лета подвинула к ней тарелку с тёплым мясом и овощами:

— Недавно. Мы с тобой Саша две непутёвые бабы, которые ждут чуда.

— По крайней мере, состояние Лима ни у кого не вызывает опасений.

Лета тяжело вздохнула:

— Жить будет. Вопрос в том, как? Руку ему никто не отрастит обратно, — девушка смахнула одинокую слезу, — его мучает боль, приходиться постоянно пить лекарства. Я приехала час назад и пошла к нему и знаешь, что?

Саша отрицательно покачала головой.

— Он плакал. Как ребёнок. Когда никого нет рядом, он плачет, понимаешь? Лим увидел меня и закричал, чтобы я убиралась. Я не знаю, что делать.

— Лета, дай ему время. Мы конечно не можем его понять, но Лиму сейчас очень непросто. Он не со зла нагрубил тебе, и я уверена, что уже раскаивается.

— Я знаю, но мне очень больно от того, что я не в силах ему помочь.

Лета смотрела в одну точку и была погружена в свои мысли. Саша снова отвернулась, чтобы скрыть слёзы, которые в последние дни стали её постоянными спутниками.

— Прости меня. Ты права. Лим жив и с ним всё будет в порядке. Как Вадим?

Саша снова пожала плечами как уже сотни раз за это время:

— По-прежнему.

— Он сильный, справится. Авриил делает всё возможное и, по-моему, невозможное.

Лекарь действительно находился рядом Вадимом не меньше, чем сама Саша. Он делал перевязки два раза в день, через тонкую иглу вводил лекарства, о назначении которых Саша ничего не знала. Наблюдая за манипуляциями врача, девушка вспомнила легенды в которых говорилось, что гипербореи достигли вершин не только в искусстве, но и в медицине. Теперь она убедилась в этом на собственном опыте.

— Как там мальчик? Идип, кажется? — видя, что Саша погрузилась в свои невесёлые мысли, Лета попыталась вывести девушку из оцепенения.

— Хорошо. Скачет на костылях, рвётся помогать. Ему повезло, что не было перелома — просто вывих сустава. Конечно, Авриил ругается на него, заставляет лежать, но Идип не сдаётся. Такой же упрямый, как и его учитель.

Лета невольно улыбнулась:

— Хорошо, что с мальчиком всё в порядке.

— Расскажи, что сейчас происходит? Я никого не видела с тех пор, как мы собирались здесь в последний раз.

— В том лагере такая же картина. Много убитых и раненых. Лекари сбились с ног и не хватает медикаментов. Выделили с десяток врачевателей, которые только и делают, что изготавливают настои, — Лета сделала глоток вина и продолжила, — Вадим был прав — отруби голову Самарада, и гуаны сдадутся. Хотя теперь всё по-другому. Я больше не их принцесса и вообще не княжна. Так же, как и Лим с Гроганом потеряли свой трон. Люди преклонились перед Вадимом. Теперь только и разговоров, выживет их повелитель или нет.

— Ты переживаешь из-за того, что потеряла народ?

— Не особо. Я потеряла свой народ, когда отец был убит. Я сама решила, что править не буду. Ещё тогда, в Уте, поняла, что Самарад в чём-то прав — Гиперборея всегда была едина до Великой войны. Пришло время возродить древние традиции. Теперь переберусь в Царну и буду рожать Лиму детей.

Саша засмеялась. Уж кого-кого, а представить Лету в роли мамаши, вытирающей слюни своим деткам, она не могла.

— Да ладно, помечтать-то хоть можно? — женщина улыбнулась.

— Прости, просто ты такая воинственная. Настоящий боец. Я не могу поверить в то, что ты можешь засесть в четырёх стенах.

— Я тоже, поэтому существуют специально-обученные девушки, которым платят за то, чтобы возились с чужими детьми.

— Что будет дальше? — спросила Саша после непродолжительной паузы.

— Пока не знаю. Мы здесь застряли. Гуаны сидят смирно и даже раскаиваются. Тех строптивых, что были преданы Самараду, уничтожили, чтобы не развращали остальных. Большинство хочет вернуться домой. Самых юных и женщин отправим на днях — нечего им здесь больше делать. С остальными пока непонятно. Всё будет зависеть от того, как пойдёт с ранеными.

— А где наследники?

— Гроган там — руководит всем, чем можно руководить. Сарас и Келен решают текущие проблемы. Война закончена, но отдельные отряды Самарада прятались по лесам и ещё не знают об этом. Всех нужно отыскать и обезоружить. Они отправляют людей на поиски, пока вроде успешно.

Ещё нужно восстановить города. Теперь, когда границ больше нет, разослали гонцов, чтобы собрали рабочих от креонов и элинов, и заодно объявили о едином гиперборейском царе.

— Больше нет креонов и элинов, также как гуанов и варвинов. Теперь вас всех правильно называть гипербореи или гиперборейцы. Не знаю. Как правильно?

— Как не назови, и то, и другое верно.

Женщины ещё какое-то время беседовали, пока лагерь не наполнился шумом голосов и звуками ожившего леса. Наступил новый день.

3

— Привет.

— А, пришелица. Заходи, рассказывай, — Лим лежал на постели. Ему только что перевязали культю, и он спрятал обрубок под одеяло, когда Саша вошла.

Мужчина захотел вернуться в свой шатёр, и после долгих пререканий Авриилу пришлось отступить. Лиму стало лучше, и лекари заходили периодически проверить всё ли с ним в порядке.

— Пришла тебя проведать.

— Да я-то что! Как Вадим?

— Также.

— Передай ему, что если князь решил оставить нас, то ему только хуже. Сарас решил закатить такую пирушку, что все земли будут на ушах стоять несколько недель к ряду!

Саша улыбнулась. Лим заражал людей своим оптимизмом. Девушка и не догадывалась насколько ему тяжело, пока Лета не рассказала.

— Ты не видела Лету? — спросил Лим, отведя глаза.

— Видела. Мечтает нарожать тебе детишек. Не упусти момент.

Лицо мужчины разгладилось, и на нём отразилось удивление.

— Я серьёзно, Лим. Лета не из тех женщин, которые готовы бросить прежнюю жизнь ради семейного счастья, пока не влюбятся по уши. Тебе повезло.

— Рад это слышать. Только кажется я её обидел.

— Не думай об этом, она умная и всё понимает.

— А где младшие братишки нашего повелителя?

— На том конце долины. Лета сказала, что к вечеру будут здесь.

— Тяжело им сейчас.

— Точно. Я хотела тебя кое о чём попросить.

— Проси.

— Лета сказала, что вас обучают держать оружие и в одной, и в другой руке на случай ранения.

— Да, это как раз про меня, — Лим невесело улыбнулся.

— Научишь меня держать меч, когда поправишься?

— Зачем тебе, война ведь закончилась?

— На всякий случай. Здесь ещё куча порталов и армия всё равно нужна. И потом, мне кажется, в отличие от других ты не будешь на меня орать, если что-то будет не получаться.

— Ты, Александра, просто прелестна. Так и быть — возьму тебя в ученицы. Только учти, из лука стрелять не научу. Сама понимаешь — не ездить мне больше на охоту.

— А раньше часто ездил?

— Вообще-то нет. Не люблю я зверушек убивать, уж больно они милые.

— Лим, теперь я тоже буду говорить тебе, что ты невыносим, — Саша поцеловала мужчину в щёку и отправилась в госпиталь.

4

Авриил ввёл лекарства и покачав головой удалился. Саша стала мыть тело Вадима, смачивая ткань в настое ароматных трав. Идип рассказывал, что это довольно простой сбор, но очень полезен в уходе за лежачими больными.