— Я отправлю гонца, но сначала хотел с тобой поговорить, — сказал Келен, когда Вадим сложил письмо и передал его брату.

— О чём?

— О Саше, — Келен достал из-за пояса кинжал, украшенный сапфирами и гиперборейскими узорами.

— Твой кинжал.

— Я дал его Саше перед сражением.

— Мне это известно.

— Когда мы собирали тела убитых на поле боя, я увидел рукоять кинжала, торчавшую из шеи одного из гуанов. Мало того, я знаю имя этого человека. Его звали Рамин. Он участвовал в убийстве Ганаса и его семьи. Кинжал был у Саши, понимаешь? Я не стал с ней об этом говорить, но Лета сказала, что после битвы видела, что лицо и вся одежда девушки была в крови.

— Почему ты раньше об этом не рассказал?

— Ты был слишком слаб. Я не хотел тебя лишний раз тревожить.

Вадим взял кинжал и положил на столик рядом с кроватью. Келен попрощался и вышел чтобы отправить человека с письмом в столицу креонов, Царну.

9

Весь день Саша помогала Идипу делать новые бинты для перевязок. Ещё многие люди с серьёзными ранениями нуждались в большем уходе, но лагерь постепенно наполнялся жизнью. Те, кто уже был в состоянии вставать с постели перебирались в специально установленные для них открытые шатры и наслаждались жаркими солнечными днями.

Уже неделю на небе не было ни облачка. Погода стояла отличная и настроение среди воинов царило приподнятое. После сражения снова стали возвращаться женщины и подростки с ближайших городов и деревень, чтобы помогать в приготовлении пищи и прочих бытовых вопросах. Лагерь наполнился девичьим смехом и радостью победы. Всё плохое стало отступать и, хотя скорбь от потерь до сих пор мучала сердца людей, она постепенно уступала место новой, счастливой эре единого гиперборейского царства.

***

Когда Саша вошла в палатку, Вадим крутил в руках кинжал, изучая письмена на его стали и поглаживая гладкие драгоценные камни на рукояти.

— Мне кажется, нам надо поговорить, — сказал Вадим, заметив, что девушка замерла на пороге.

«Ну вот — приехали»

Саша взяла себя в руки и села на край кровати.

— Ты не хочешь рассказать, каким образом этот кинжал оказался в шее одного из самых преданных людей Самарада?

Саша отвернулась и поджала губы. Она не хотела, чтобы кто-то, а тем более Вадим, знал об этом. Девушка запретила себе думать о том, что она лишила жизни человека. Пусть и плохого, но всё же человека.

Князь взял её за руку. Саша поняла, что Вадим не отстанет. Лучше было рассказать всё как есть. Девушка говорила сбивчиво, подбирая слова. Ком стоял в горле, но постепенно Саше становилось легче. Теперь она могла не держать всё в себе, а разделить свою боль с человеком, которого любила и которому доверяла.

— Что ты почувствовала? — спросил он, когда она замолчала.

— Не знаю, наверное, ничего. Почти сразу всё закончилось, и я слышала повсюду возгласы, что князь убит. Я не могла понять кто из вас. Мне стало так страшно..., а потом я увидела тебя и стало не до того, что я надела. Осознание пришло позже.

— Ты не должна себя винить. Он хотел тебя убить, и ты защищалась.

— Я бы предпочла жить в утопии, где все люди добры друг к другу, и никто никому не желает зла. Почему всё так несправедливо, Вадим?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Но постараюсь сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. А теперь хватит об этом. Всё позади. Расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь узнать?

— Всё. Я хочу знать всё о твоей жизни в том мире. В Уте ты сказала, что понимаешь Лету — знаешь, что такое не иметь семьи.

— Мои родители были археологами и искали Гиперборею. В детстве мне читали сказки про прекрасный северный народ и показывали карту древней цивилизации. С той стороны портала находится плато Путорана. Когда мне было пять лет они собрались в экспедицию на плато. Вертолёт, на котором они летели, разбился. Погибло двенадцать человек. Меня отправили в детский дом.

— Что это за место?

— Там живут дети, у которых нет семьи — родители погибли или отказались от них. Там было плохо. Нас били, таскали за волосы, мы недоедали и ходили в обносках.

Когда я пошла в пятый класс моя учительница, Зоя Геннадьевна, однажды увидела синяки на моих запястьях и уговорила рассказать откуда они. Я сдалась и разрыдалась, рассказала ей всё как есть. Она подняла на уши всех, кого можно было. Если бы она была простой учительницей истории, у неё бы вряд ли что-то получилось, но её сын был прокурором и организовал там проверку.

— Как это «прокурором»?

— У нас, в отличии от Гипербореи, есть преступность и всегда была. Для преступников есть тюрьмы, где они отбывают наказания за совершённые преступления. А полиция и прокуратура нужны для того, чтобы ловить преступников. Конечно, там всё гораздо сложнее, но, если я буду углубляться, ты ещё больше запутаешься.

Вадим улыбнулся:

— Я понимаю, о чём ты. Продолжай, пожалуйста.

— После проверки многих лишили работы, а несколько человек посадили в тюрьму. Нас перестали бить, и мы узнали, что, оказывается, нам каждый день положено есть фрукты, о которых раньше мы могли только мечтать.

Я выросла и пошла учиться в институт. Хотела стать археологом, как и родители. Там познакомилась с Пашей. Я считала этого парня своим братом, — Саша замолчала, сердце защемило от воспоминаний и осознания того, что больше она не увидит своего друга.

— Ты его любила?

— Любила. Он стал мне родным, понимаешь? Всю жизнь у меня никого не было, а Пашка перевернул всё с ног на голову. Знаешь, он мне чем-то напоминает Сараса — тоже счастливчик и любитель закатывать пирушки.

Вадим улыбнулся и ещё крепче сжал Сашину ладонь.

— А потом я познакомилась с одним знаменитый археологом. Он предложил мне отправиться на поиски Гипербореи. Сказал, что мы будем искать портал на другую планету, куда могли уйти ваши предки из-за катаклизма, произошедшего на нашей. Если честно, я подумала, что это полный бред и такого не бывает в природе. И вот я здесь.

— Тебе ещё многое предстоит узнать о нашем мире. Я думаю, он может стать твоим домом.

— Я тоже так думаю.

10

— Саша, рука должна быть твёрдой, движения плавными, но быстрыми и чёткими, — Лим отошёл в сторону, и девушка повторила серию ударов мечом, которой он обучал её второй день, — уже лучше. Вадим скоро она тебя побьёт.

— Не думаю. Ведь её обучаешь ты, а не я, — Вадим сидел на меховом одеяле, облокотившись на ствол векового дуба.

Мужчина наблюдал за тем, как его друг терпеливо рассказывает девушке о сложностях в искусстве владения холодным оружием.

Вадиму нравилось смотреть на них. Он с удивлением отмечал, что самое сложное для Саши было не терять равновесие, когда она брала в руки его тяжёлый меч. В остальном девушка делала большие успехи и уже могла вслед за Лимом повторить сложные комбинации. Её лицо светилось от счастья, когда учитель хвалил её. Вадим был рад, что после всех событий минувших недель девушка снова начала смеяться и радоваться жизни.

Если это был хитрый ход со стороны Саши, сделать так, чтобы Лим не чувствовал себя калекой, он ей удался. Мужчине искренне нравилось тренировать девушку. Все видели, что Лим прирождённый учитель, чего раньше за ним не замечали.

Вадиму было гораздо лучше. Авриил сказал, что через неделю они наконец-то смогут отправиться в Меру, а гуаны вернутся на свои земли. Уже месяц они провели в том лесу.

Каждый раз выходя на холм Саша больше не отмечала следов недавних страшных событий, произошедших здесь. Истоптанное тысячей лошадиных копыт поле постепенно зарастало новой зелёной травой, и долина обретала прежний цветущий вид. Оставаться здесь дольше было нельзя — скоро начнётся сезон дождей и гроз, предвестников осени, а им ещё предстоял длительный переход в Меру.

— Ты получил ответ от Ламиты? — Лим показывал Саше ещё один хитрый приём, который должен был как минимум обезоружить врага.

— Она уже собирает вещи. Мы встретимся в Меру, и после того как я поженю вас с Летой, твоя сестра отправится в Тирину. Судя по всему, она безмерно счастлива, что наконец избавится от твоего общества.

— А Келен с Гроганом успеют вернуться к этому событию?

— Думаю, да. Они поставят там временного наместника до приезда Ламиты и сразу поедут назад. Гуаны теперь по-другому воспринимают те события, как будто очнулись от сна. Не понимаю, как Самараду удалось настолько изменить людей.

— Скорее запугать. Публичные казни, знаешь ли, сделают послушными и преданными кого угодно. Тем более, что люди отродясь не видели такой жестокости.

— Думаю на сегодня хватит, — Вадим поднялся, и подойдя к Саше, нежно поцеловал девушку, — у тебя хорошо получается. Только не думаю, что тебе оно нужно.

— Ты сам хотел, чтобы я чем-то заняла себя. После обеда мы с Летой едем на охоту.

— Ты становишься настоящей варвинкой.

— Это плохо?

— Это хорошо, — улыбнулся Вадим, и они пошли назад в лагерь.

«Главное, чтобы это место стало твоим домом»

***

— Вадим сможет ехать? — спросила Лета, поглаживая шею своей серой в яблоках кобылы.

Девушки отправились подальше в чащу, чтобы Саша потренировалась стрелять из лука, хотя у неё и так отлично получалось.

— Думаю, да. Авриил сказал, что он может держаться в седле, раны совсем затянулись. Возможно, придётся делать чаще привалы, потому что раненым будет непросто.

— Не знаешь, какой маршрут он выбрал?

— А их много?

— Два. Оба примерно одинаковы по протяжённости. По первому вы сюда пришли, но от Уты есть вторая дорога. Думаю, Вадим выберет её. Она тебе непременно понравится.

— Ты что-то не договариваешь, — Саша внимательно посмотрела на подругу, но та лишь лукаво улыбнулась.

— Ничего не скажу. Эти места надо видеть своими глазами. Нет таких слов, чтобы описать ущелье камней, долину матери и перевал Аполлона.

— Уже одни названия интригуют. Зачем ты начала говорить об этом? — засмеялась Саша.

— Да, не стоило. Помню, как впервые ехала по той дороге маленькой девочкой вместе с отцом. Там чувствуешь себя одним целым с природой, частью этого мира. Непередаваемые ощущения!