— Не всегда. Когда Натара забеременела, ей было не очень хорошо от запахов, поэтому мы питались овощами, фруктами и кашами.

— Бедные! — засмеялась Саша.

— Это ничего. Вот когда Мати носила Ниа, мы месяц ели одну рыбу.

— Представляешь, как будет непросто Лиму, когда они соберутся завести малыша.

— Я ему не завидую, — улыбнулся Вадим.

— Я хотела извиниться за то, что не сдержалась за завтраком в отношении Ламиты. Ты не злишься?

— Нет, конечно. Ей иногда нужно уметь останавливаться.

— Кстати, что у Ламиты и Леты за вражда?

— Это не вражда, а соперничество. Ещё с детства. А потом, Ламита начала злиться на Лету за то, что она отталкивала Лима, который был влюблён по уши. Ламита, конечно, постоянно ссорится с братом, но до тех пор, пока ему не нужна её поддержка. Тогда она становится дикой кошкой, защищая брата от всего и вся.

— Она справится в Тирине?

— Не сомневаюсь. Ламита, гораздо жёстче, чем Лим. Она знает, как управлять большой территорией, и я думаю, гуаны признают её. В конце концов, она мой ставленник, а мою власть они признают безоговорочно.

***

Саше принесли с кухни тёплый пирог с черникой, тщательно упакованный и уложенный в сумку, которую девушка повесила на плечо. Конюхи привели Ветру и теперь ждали, пока хозяйка оседлает свою кобылу. Идип, уже был здесь. Он сидел на огромной лошади, той самой, что весь поход тянула телегу.

Саша села в седло и немного проехалась по площади, чтобы оценить, как Ветра слушается. Конюхи одобрительно закивали.

— Она спокойная, не то, что Гор. И потом, её хорошо объездили и воспитали, — сказал один из них.

Саша попрощалась с молодыми людьми, и они поехали вниз по улице.

— Старая знакомая, — девушка указала на лошадь Идипа.

— Мой отец фермер. Она всегда пахала землю. Эта порода очень вынослива. Их используют только для тяги. Когда мы отправлялись на войну, отец дал мне её, чтобы запрячь телегу. И не подвела нас лошадка.

Молодые люди выехали за город и немного проехали по дороге, ведущей к мосту, но затем свернули на развилке. Они ехали мимо бескрайних полей и лугов, мимо рощ и небольших прудов. Саше нравились эти места, где уже начинало ощущаться дыхание осени. Как и сказал Идип, уже через полчаса они добрались до поселения всего в двадцать домов. Из труб шёл дым, в окнах горел свет, а в роще, которая вплотную подступала к жилищам, щебетали птицы.

Идип подъехал к крайнему дому в конце единственной улицы и, привязав лошадей на углу забора, пригласил Сашу войти в дом.

Жилище Идипа и его семьи выглядело также, как и в селе у Атаны: двухэтажное шале с балконом и цветочными клумбами у входа, над которым нависала покатая крыша.

— Добро пожаловать! — Саша увидела на крыльце женщину среднего роста в тёмном коричневом платье с длинным рукавом. Её длинные волосы были собраны в изящную причёску и заколоты на затылке. Своим внешним видом и манерой держаться, она напомнила Саше наших модниц конца девятнадцатого века, — меня зовут Ката. Мы так рады, что вы, Саша, навестили нас!

— Спасибо, что пригласили, — Саше немного засмущалась, пожимая тёплую руку этой миловидной женщины.

Ката провела их через маленькую прихожую, из которой они попали на кухню, а оттуда уже в большую и просторную гостиную. Вся комната была отделана тёплым деревом. В центре стоял большой дубовый стол, заставленный блюдами. Слева весело трещали поленья в камине. Но Сашино внимание привлекло то, что по всем стенам стояли высокие стеллажи, заставленные книгами. Большие и маленькие, новые и потрёпанные, со строгим кожаным переплётом и обтянутые разноцветной тканью, ютились они на широких полках.

— Вот это библиотека!

— Ах, милая. Я учитель, здесь почти всё по моему предмету. Разве что, вон тот стеллаж про растения и обработку земли. Мой муж занимается земледелием, выращивает овощи и поставляет их в таверны. А вот и он.

В комнату зашёл мужчина в зелёной рубашке со стоячим воротником. Он носил густую рыжую бороду и больше походил не на фермера, а на Илью Муромца с картины Васнецова. Из-за его спины выглядывала девочка лет десяти в бледно-розовом платьице и с нежно-голубыми лентами в волосах.

— Это мой муж Холан и младшая дочь Ариада, или просто Рида.

Мужчина тепло приветствовал гостью, в то время как девочка смущённо жалась то к отцу, то к матери.

***

— Александра, как мы можем вас отблагодарить за спасение сына? — спросил Холан, когда они расселись за столом.

— Я не считаю, что сделала что-то выдающееся. Любой поступил бы также, — Саша почувствовала, как краснеет.

— Вы очень скромная девушка, но поверьте, для нас, для родителей, это важно. Мы очень переживали, когда Идип сказал, что едет в самое пекло войны.

— Он смелый юноша. Вы можете им гордиться.

— Мы гордимся, конечно, но война унесла жизни многих хороших людей, — Ката смахнула слезу.

— Мам, не надо, — Идип посмотрел на мать с тревогой и попытался объяснить Саше, почему они так этим обеспокоены, — у нас есть старшая сестра. Она вышла замуж за элина и переехала жить к нему. Он тоже был там и погиб. Теперь мы очень переживаем за Ларику и детей.

— Да, — продолжила Ката, — мой зять изготавливал луки и стрелы. Дочь сейчас продаёт всё что, он сделал и возвращается домой. Говорит, что нет сил оставаться там, где всё напоминает о муже. Нам сказали, что им построят дом рядом с нами — здесь всем будет тесно. Уже привезли материалы. После праздника начнут. Думаю, к их приезду всё будет готово.

— Мне жаль, — Саша не знала, что ещё можно сказать в этом случае.

— Ну хватит о грустном. Попробуйте мясной пирог. У Каты очень вкусные пироги, — предложил Холан.

— Ты как всегда преувеличиваешь. Кстати, Саша вы были в Варосе?

— Нет, ещё не довелось.

— Обязательно посетите город. Я сама уроженка тех мест. Там просто прекрасно можно провести время. И потом, окрестности Вароса и Мерота чуть ли не единственные во всём мире, где можно купаться. Там много естественных бухт, которые защищены от ветров, и вода тёплая почти круглый год, не считая зимних месяцев. Вам ведь известно, что на нашей планете в море постоянные шторма?

— Да, я слышала об этом. Ката, Идип рассказывал, что вы учитель истории.

— Верно.

— А как вы думаете, могу ли я пойти в школу?

— Зачем тебе это, дорогая?

— Я хочу научиться гиперборейской письменности, чтобы иметь возможность читать книги.

— Саша, милая, тебе не обязательно ходить в школу для этого. Я могу учить тебя по вечерам. Школа, где я работаю недалеко от замка, и сразу после праздника мы можем начать обучение. Тем более, наша письменность очень лёгкая, и ты быстро научишься.

— Это было бы просто замечательно. Даже не знаю, как вас благодарить, — Саша была рада такому предложению, потому что книги много значили в жизни девушки, и отказываться от них она не собиралась.

Дальше беседа потекла в уютном семейном русле. Родные Идипа рассказывали о детях, о своей работе и хозяйстве. Саша потеряла счёт времени — так было хорошо с этими милыми людьми. От разговора их отвлёк стук в дверь. Идип пошёл открывать и вскоре вернулся не один. В гостиной появился Вадим.

— Прошу прощения, что потревожил, но с юга надвигается гроза и нам нужно вернуться в замок.

***

— Нам лучше поторопиться, — сказал Вадим, когда они выехали из деревни.

— Ты так говоришь, как будто всё плохо.

— Оглянись.

Саша обернулась. С юга приближалось огромное чёрное облако, в котором постоянно то тут, то там вспыхивали яркие разряды молнии.

— Такие грозы редкость, но если они приходят, лучше быть дома. Так что, давай пришпорим лошадей.

— Я боюсь галоп, ты же знаешь.

— Пора начинать. Ветра послушна, тебе не о чем волноваться.

Он пришпорил Гора, и Саше ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Дождь застал их на въезде в город. Тяжёлые капли упали на черепичные крыши. Поднялся ветер, который развевал полы плащей и путал без того непослушные Сашины волосы. Вокруг грохотало так, что девушка даже не слышала стук копыт по брусчатке. Они въехали в конюшни уже промокшие до нитки, и поставили лошадей в стойла.

— Что теперь? Будем ночевать здесь?

— До замка нужно пройти через сад, но я бы не стал рисковать — ветер усилился. Идём наверх. Конюхи уже разошлись, там есть, где устроиться.

Они поднялись по узкой лестнице, и Вадим зажёг несколько ламп. Саша увидела, что здесь хранились сёдла и упряжь, какие-то инструменты, стояло несколько сундуков. Вадим достал из одного кучу меховых одеял, и сделал на полу что-то наподобие постели.

— Это конечно не наши покои, но другого нет, — конец фразы заглушил сильный раскат грома.

Саша подпрыгнула от неожиданности и прижалась к Вадиму. Капли дождя на их лицах и одежде блестели в свете ламп. Вадим, почувствовав её дрожь, начал снимать с девушки одежду.

— Иди ко мне, милая, — прошептал он, ласково притянув Сашу к себе на ворох меховых одеял.

8

Саша шла по мокрым дорожкам, перепрыгивая через лужи и ветки. Сад выглядел удручающе: несколько фруктовых деревьев вырвало с корнем, а обломанные ветки и упавшие фрукты хрустели под ногами.

С раннего утра, когда гроза закончилась, жители города вышли на улицы, чтобы убрать последствия стихии.

— Мы за вас так испугалась! — навстречу шла Матиса. Девушка обняла Сашу, — где вы были? Мне сказали, что видели, как вы вернулись, но в замок так и зашли.

— Решили остаться в конюшне. Лило как из ведра, и Вадим решил не рисковать.

— А вот и он. Судя по его лицу ночь, проведённая на сене, пошла нашему князю на пользу. Ладно, пойду в столовую, догоняйте.

Вадим не спеша прохаживался по саду, подставляя солнцу загорелое лицо, и улыбался каким-то своим мыслям. Саша подбежала к нему и поцеловала в щёку.

— Твоё лицо выдаёт нас с потрохами, — улыбнулась девушка.

— С потрохами?

— Неважно. Пойдем кушать, я жутко голодная!

Уже на подходе к столовой они услышали громогласный хохот Грогана. В зале было полно народу, видно было, что мужчины только что приехали. Дети повисли на шее Келена. Лета обнимала большого элинского князя. Вокруг царила суматоха и радость.