Чтобы избавить себя от мрачных мыслей, не мучиться ими в ожидании моей Аны, я решил приступить к изучению договора Грейсона Гриндэлльта…

Фиби

Дверь захлопнулась. Я упала на колени, дрожа от горячих слёз бегущих по щекам… Совсем недавно, мне казалось, что счастье близко, я ощущала его своей кожей, губами, но это был лишь мираж. Я уверена, если бы мама была здесь, она бы поддержала меня. Я не знаю, как теперь… как же теперь пытаться забыть его, выкинуть из памяти, отказаться от него? Я не могла сделать этого раньше. Не смогу и сейчас…

Как мне плохо. Я, возможно, уже никогда не увижу Адама… Не посмотрю в его глаза, не поцелую его губы. Мы могли бы быть вместе. Мы могли бы «попробовать», как он сказал… Но это нереально. Обстоятельства, отцы, братья, время — всё против нас. А вдруг, эта проба отношений окончилась плачевно? Что, если я была бы ему, как те девушки на одну неделю?

Нет, Фиби, нет! Одумайся и пойми зачем ты говоришь себе всё это.

Я просто ищу оправдания своему отцу, но ни в коем случае не верю в эти отвратительные мысли…

Я поднялась с пола, и, приняв душ, надела чёрную майку и чёрные джинсы, как раз под моё чёрное настроение.

Лёжа на кровати, я думала о словах отца… Три года. Слишком много воды утечёт за эти три года. Но как забыть его? Как?

В дверь постучали. Я дрогнула.

— Фиби… — я услышала голос своего брата, и сказала ему, чтобы он вошёл.

Обижаться можно сколько угодно, но без Теда моя жизнь — страдания. Никто не поддержит, не поможет, не подскажет лучше, чем мой брат.

Теодор

Она сказала зайти! Гуляя по нашему участку, я только мечтал об этом… Я очень хотел помочь своей сестрёнке, извиниться, мне было искренне жаль её…

— Фиби, пожалуйста, не злись на меня больше. — сказал я, усевшись на кровати рядом с ней. Она приподнялась, уместившись рядом.

— Я ни на кого не злюсь. Все хорошие и святые, а я одна железная.

— Фиби. Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

— Я уже простила тебя, Тедди. И ты ничего не можешь сделать для меня…

Я смотрел в её глаза, ставшие металлическими и холодными, и моё сердце драло на части. Блядь. Как не могу помочь? Я могу! Пусть скажет, чего она хочет.

— Фиби, сестричка, — и я притянул её к себе за руки, бережно обняв, — скажи мне, чем он так зацепил тебя? Он же типичный, пустой мажор…

— Не говори о нём плохо.

— Не буду, ладно. — я приложился губами к её макушке, а потом, немного помолчав, спросил:

— На чём вас подловил папа?

— Он целовал меня… Но сначала я поцеловала Адама. Первая. — освободившись из моих объятий, сказала она.

Я смотрел на Фиби с широко открытыми глазами. Моя маленькая, капризная сестра целовалась с развратником Флинном! Кто бы мог подумать?! Мой iPhone запиликал. Надо же. СМС от Адама. Я оставался непроницаемым, пока читал послание, но Фиби с жарким интересом рассматривала моё лицо.

«Тед, ты в полном праве мне отказать, но… Я хочу попрощаться с Фиби.

Если ты захочешь мне помочь, то скажи ей, что я жду её в баре отеля „Raddison“, в пол седьмого вечера. Прошу тебя. В последний раз.

Адам Флинн».

Вот же наглец, но… Мне его ужасно жаль. Фиби первая чистая и светлая девушка в его жизни… Но она хочет этого горького прощания?

— Скажи мне, что я могу сделать для тебя? — спросил я у Фиби, заглянув в её глаза.

— Мне бы увидеть Адама… В последний раз… Но это невозможно. — прошептала она.

Всё, Тед. Будь честным. Дай ей несколько мгновений счастья…

— Возможно. В пол седьмого, в баре отеля «Raddison» он ждёт тебя.

— Правда? — спросила она.

— Я не шучу с любовью, Фиби. — признался я. Кстати, о любви.

Айрин уже видела цветы?

— Как мне только объяснить свой уход? — спросила она, вырывая меня из мыслей.

— Театральный. — предложил солгать я. Фиби нахмурилась.

— Иного не дано, сестричка. Папа уж точно не разрешит тебе уйти к нему.

Я обнял её, поцеловал в щёку и зашептал:

— Моя сестрёнка… Надеюсь тебе станет от этого легче.

Она отстранилась, и, взглянув в мои глаза кивнула, а потом, посмотрев на часы сказала, что уже начнёт собираться, давая мне понять, что наш разговор окончен.

Когда я спустился вниз, в холл, то обнаружил маму с папой, как всегда, жадно поглощающих языки друг друга. Вот бы и мне — страсть до старости.

— Воу-воу, мне закрыть глаза и не подсматривать? — детским голосом пропищал я.

Папа отстранился от мамы, облизав губы, а Ана покраснела, закатив глаза.

— Можно было сделать вид, что не видишь, теперь, иди в угол. — будто бы строго сказал Кристиан, я усмехнулся, но моя улыбка спала с лица, когда я увидел выходящую из кухни Софи… Блядь. Какая идиотская, неловкая ситуация произошла между нами… Надо постараться об этом забыть. Очень надо.

— Поможешь мне разобрать пакеты из супермаркета, Тед? — спросила она, спокойным голосом. Я улыбнулся ей, и, решив, постараться забыть о нашем ночном приключении, уверенной походкой пошёл к ней навстречу.

POV Айрин.

Дурацкие, идиотские, конченные пробки! Я задержалась в автобусе около часа из-за того, что ходила на почту за письмом, ведь до этого мне пришло о нём извещение, и как говорил неизвестный отправитель, «надо было передать его из рук в руки». Может это тот самый посланник, что и перечисляет мне очень крупные суммы?

Ещё сидя в автобусе, я открыла конверт и прочла написанное, очень похожим на мой почерком:

«Мужчин надо держать на коротком поводке, дорогуша. Советую тщательнее следить за Греем младшим и остерегаться Грея старшего.

Королева. (Шахматы).»

Видимо, надо остерегаться Кристиана Грея и следить за Тедом… А надо ли в это верить? И причём тут шахматная королева?

Неразбериха. Полная запутанность…

Спрятав письмо в карман джинсов, я зашла домой. Из кухни доносился очень приятный запах грибного супа… Видимо, мама у плиты. Стоп. Что она делает у плиты? Сняв верхнюю одежду, я подошла к маме со спины, и нежно обняла её. Она немного дрогнула, а потом, обернулась ко мне лицом и провела рукой по моим волосам.

— Как ты, милая? — спросила она.

— Нормально. Но это я хотела спросить.

— Всё хорошо, малышка.

— Врач сказал, что бы ты была без лишних движений месяца три… Я бы сама всё приготовила.

— Я знаю, Айрин. Просто я больше не могу лежать ничего не делая. Депрессия скоро накроет меня… Я всё время думаю об Эльдере, о твоём папе…

— Мам. Это… Наверняка, это была роковая случайность.

— Айрин, я знаю, но не могу смириться с этим. Почему, зачем этот неизвестный Айзек перебегал дорогу? И почему никто до сих пор не может его найти? Он в бегах, понимаешь? Я на связи с копом Фридцем из нашего Далласа… Он говорит, что пока ещё ничего неизвестно.

— Мам, может стоит постараться забыть об этом мужчине?

— Стоит. Но я слишком много об этом думаю… — мама задумчиво опустила свои потухшие глаза на плиту, и помешала половником суп.

— Где ты была днём? Джей говорил, что около часа был дома один. — в надежде сменить тему, спросила я.

— Недалеко открылась новая библиотека, я записалась там, и провела немного времени за шахматами и кофе на улице.

Шахматы? Мама играет в шахматы?

— Ты играешь? — удивлённо спросила я.

— С шести лет.

Я удивлённо округлила глаза, а мамины губы растянулись в светлой улыбке.

— Мам, а фигура «королева» — сильная?

— Да. Намного сильнее короля. Ходит куда хочет и когда хочет. — мама попробовала суп, одобрительно покачала головой, и, выключила плиту, — Ну, ладно. Иди, переодевайся, зови Джея и будем ужинать. — сказала она весело. Я кивнула и помчала в свою комнату. Прежде чем зайти, я достала из кармана письмо и перечитала ещё раз. Стало быть, мне написала женщина… Откуда она знает про Греев? Я качнула головой, будто бы силясь выкинуть ненужные мысли.

Когда я вошла и включила прикроватный свет, так как вечернее сумерки не давали видеть всё в ярких красках, я буквально застыла. Но подоконнике лежал большой букет из моих любимых, белых тюльпанов, а рядом лежала записка… Сегодня просто день посланий!

Развернув её прохладными пальцами, я прочла за душу берущий текст, написанный каллиграфическим почерком:

«Мой адский ангел,

Ты обязательно будешь со мной ибо моё существование станет пустым и бессмысленным.

Твой прекрасный подонок,

Тед Грей.»

Я, как дурочка, улыбалась милой записке… Никогда, ни один парень не обращал на меня столько внимания, сколько Тед… Никогда и ни разу. Я не знала такого отношения.

Джей заглянул в мою комнату, и мне пришлось спрятать записку за спиной.

— Ты идёшь кушать? — спросил он.

— Да, сейчас.

— Не прячь от меня этого. Я ничего не читал, но знаю, что эти цветы и записку принёс Тед. Он пытался залезть на дерево, падал два раза под ряд, но не сдавался, и, я сжалился над ним, привёл в твою комнату, и, за это, он поведёт нас с тобой в зоопарк. — говорил эмоционально Джей.

Что? Он был здесь? Значит, он наверняка видел своё фото!

— Нас? — переспросила я.

— Ну, если хочешь, я могу не пойти и вы побудете вдвоём. — сказал немного грустно Джей. Ох, малыш, нет!

— Конечно же нет, братик! Ты пойдёшь обязательно, я переспросила про себя…

— И ты пойдёшь обязательно. Мне кажется, он хороший. — сказал Джей. Я крепко обняла его.

— Мой хороший братик… Пойдём. Твоим мозгам авантюриста надо подкрепиться. — прошептала я, и проведя рукой по его светлой головке, я взяла его за руку и повела на кухню, лучезарно улыбаясь… Кажется, моей радостью можно было осветить всю Америку…

POV Адам.

Уже пол седьмого. Выпито три рюмки текилы, а Фиби нет.

Она не придёт. Не придёт. Не придёт. Смирись.

Но я не могу! Резко встав с барного стула, я оставил пятьдесят долларов на стойке и пошёл к лифту, чтобы спуститься в холл. Вдруг, она не знает, где найти бар? Это же я завсегдатай, а она… А она искренность, чистота и нежность. И я не могу улететь не попрощавшись с ней.

С единственной девушкой, которая полюбила такого ублюдка, как я.

Увидев её, заходящую во вращающиеся двери, я чуть не умер от её красоты… Мама Мия… Это лицо. Нежное, тонкое, со сладкой детской улыбкой и безумно сексуальными губами.