— А… — протянула она, — Но почему на мне нет джинсов?

Я улыбнулся и сел на кровать рядом с ней. Её глаза бегали по моему торсу, а щёки пылали…

Женщины. Я всеми силами сдерживался, чтобы не закатить глаза.

— Я подумал, тебе будет в них жарко, детка. — тихо ответил я.

Её глаза округлились.

— Отчего? — выдохнула она.

— Ну, во-первых, одеяло слишком тёплое, а во-вторых, — я остановился и взял двумя пальцами её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза, — тебе следует знать, что когда ты спишь с другим человеком, происходит теплообмен…

— Ты спал со мной?

— Да. — ответил я. Она приоткрыла рот. Я аккуратно закрыл его, теми же двумя пальцами.

— Я в душ. — подняв на мгновение брови, шепнул я, а потом, встал с кровати и направился в ванную комнату.

Она, в той же позе замерла на кровати.

Ты неотразим, Тед Грей.

Приняв горячий душ, я обернул бёдра в полотенце и вышел в комнату. Даны уже не было. Постель была заправлена. Моя майка сложена. Аккуратистка.

Одев джинсы и белую футболку, я вышел в гостиную к ребятам.

Вместе, мы отобедали пиццой и пивом, потом, Ян публично извинился перед Даной, Эва отзвонилась нашим родителям, а Мэйсон и Жаклин опровергли догадки об их “жаркой” ночи тем, что они вернулись только под утро с Центральной панорамной площадки, где наблюдали звездопад, болтали, пили и говорили. Я, да и остальные в это поверили, так как Жакли слишком крупная птица, чтобы отдаться первому встречному, да ещё и в пятнадцать лет, а Мэйсон благороден. Порой, очень благороден.

Во всяком случае, он благороднее сукиного сына Адама. Я сверлю Фиби глазами всё наше “позднее утро”, а сам, побаиваюсь подойти к ней с текстом: “Что за мудак тебя лишил невинности? Адам? О, пусть готовиться! Скоро он останется без своего “мини-Адама”.

Она лишь с непониманием смотрит на меня, а Софи, Эва и Жаклин, будто сговорившись, отвлекают меня от её персоны своими вопросами о Дане. Они видят, что она ко мне “неровно дышит”, да и меня, как они считают, нельзя назвать равнодушным… В какой-то мере, они правы.

Ты не равнодушен к ней, Грей! Ты вообще начинаешь считать её своей собственностью!

Грёбанный, эгоистичный Грей.

Всем было понятно, что я набил Яну за Дану морду, так как, извинился он при всех, и, на протяжении нашего обеда и болтовни в гостиной, он вёл себя со мной арктически холодно, да и я не проявлял отчаянного желания возобновить общение с ним.

Мэйсон, Дана, Ян и Фиби ушли на прогулку для “разведки обстановки”, желая найти подходящие нашему возрасту развлечения, так как перспектива “пропить” все дни в Аспене нас не устраивала. Как раз, в это время, Жакли, Эва и Софи продолжали донимать меня вопросами о Дане.

— Тед, ты зацепил её, понимаешь? — говорила Эва эмоционально, — Что тебе мешает начать “мутить” с ней?

— Эва, он не может! Он “запал” на другую! — щебетала Софи, как будто меня тут нет.

— Имя! — рявкнули Жак и Эва одновременно.

Я посмотрел на Софи самым серьёзным и морозным взглядом, на который был способен. Она пожала плечами и сказала:

— Тед — мой лучший друг и я — “контору палить” не буду! — сказала она, подняв брови. Две мои двоюродные сестрицы прищурились, посмотрев на меня. Сейчас, они очень похожи на свою маму и тётю: вылитые Кэтрин Агнес Грей.

— Что? — спросил я с вызовом.

Я не собираюсь говорить с ними об Айрин… О моей девочке.

— Вот как, значит? — выдала Эва враждебным тоном, а Жакли её подхватила:

— Значит, твоя подруга может знать, во что ты “влип”, а мы — твои сёстры даже имени узнать не можем?

— Даже Фиби не знает об этом! А Софи узнала… — я немного замялся, бросив на неё взгляд и вспомнив, как она узнала имя девушки, в которую я влюблён…. Херь.

— Я узнала случайно. — пришла на помощь Софи. Я благодарно кивнул ей.

Люблю умных интриганток.

Эва и Жаклин переглянулись. Потом, взлетели с дивана и, Эва, взяв Софи за руку, утащила её с собой мыть посуду. Кажется, мои сестрёнки на меня немного…Ну, или много разозлены.

Поднявшись с кресла, я вышел на веранду и достал iPhone. Всё моё подсознание кричало: позвони ей, позвони ей!

Набрав номер Айрин, я слушал недолгие гудки…

— Да. — раздался её тихий голосок на другой линии и какой-то шум. Она ещё в школе? Уроки уже должны были закончиться!

Блядь, почему она там?! Я убью Кэндриль.

— Да, говорите! — нетерпеливым тоном приказала она.

— Привет, солнце. — сказал я. Она глубоко вдохнула.

— Тед… Привет. — я услышал её улыбку.

— Как дела у адского ангела?

— Твой ангел идёт по последнему кругу ада, и, знаешь, почему? — придирчиво пролепетала она.

— Почему? — спросил я, полным интереса голосом.

— Потому, что ты вставил мне занозу в пятку. И имя этой занозы — Кэндри.

— О, да. От неё так просто не отвяжешься.

— Вас это забавляет, мистер Зануда-Грей-Контролёр-Любовник? — прошипела она рассерженно, но не зло… Совсем не зло…

Это звучало дико сексуально, и я, буквально, видел её личико в эти мгновения.

— Судя по количеству моих фамилий, мисс Секси-Уизли, вы меня подробно изучили. — деловым тоном отчеканил я.

— Тебе не идёт тон арбитражного судьи. — с укоризной ответила она.

— Твой язык, видимо, не знает ни сна, ни покоя… Такой острый. Как давно ты его оттачиваешь?

— С тех самых пор, как ко мне на экономике подсел очаровательный парень, который, как оказалось позже, испытывает симпатию не только к себе.

Я улыбнулся.

Детка, неужели ты не понимаешь, насколько всё серьёзно?

— То, что я испытываю к тебе, нельзя назвать просто симпатией.

— А как это можно назвать? — поинтересовалась она.

— Ты не глупая девочка. Догадаешься. — говорю я тихо и уклончиво.

Я не хочу признаваться ей в любви по телефону.

— Тед, я… — она ненадолго затихла, — Я не знаю, что происходит между нами. Просто, я хочу сказать, что… — повисла тишина, а моё сердце стало отбивать польку, — Тот день, что мы провели вдвоём был самым счастливым в моей жизни. Я хочу сказать, что меня это немного пугает, но я не хочу, чтобы это заканчивалось! — на последних буквах её голос дрогнул…

Нет, детка, нет! Я не позволю.

— Я не дам этому закончиться. — резко, но смягчённо говорю я, разделяя каждое слово.

— Я очень надеюсь на это. — шепчет она.

На другой линии снова гул голосов, самый разнообразный шум, а затем, чей-то зов:

«Айрин, твой выход!», я слышу, как она говорит кому-то, что уже идёт, а потом, снова обращается ко мне:

— Мне пора, Тед. Я позвоню тебе ещё. Хорошо?

— Ладно, а где ты? — с беспокойством, которое невозможно скрыть, выпаливаю я. Она вздыхает… Мне почему-то кажется, что она, во время паузы, выполняет не самый приличный жест.

— Ты закатываешь глаза? — спрашиваю я, проверяя догадку.

— Я… Что?…Нет, то есть… — путается Айрин, а потом, смеясь, произносит:

— Ты точно в Аспене? Или ясновидящий? А может, где-то в театральном висит камера скрытого наблюдения?

— Я слишком тебя чувствую. — шепчу я. Она с шумом втягивает воздух.

— Я надеюсь, ты не с кем не флиртуешь там? — пытаясь скрывать пробирающую изнутри ярость, говорю я.

— А почему бы и нет? — кокетливо лепечет она.

ЧТО? Я ненавижу, когда манипулируют моими чувствами.

— Не почему. — холодно говорю я, — Просто «нет».

— Мы с тобой друзья, Тед. — щебечет Айрин.

Ангельская чертовка! Она прекрасно знает, что это не так…

— Мы больше, чем друзья. — говорю я ледяным голосом.

— Ты ужасный ревнивец! — восклицает она, игнорируя мою предыдущую реплику.

— Рад, что ты это поняла. — отвечаю я. Жёстко, но сладко.

Ещё один сексуальный вздох… Ммм… Блядь. Я сейчас кончу.

— Ты можешь не вздыхать так громко? — спрашиваю я, медленно и хрипло.

— Я тебя волную? — нежно шепчет Айрин…

Вот шалунья…

— Ты не представляешь, как сильно… — отвечаю я.

Ещё один вздох! Чёрт!

— Мне пора, Тед. — шепчет она еле слышно, — Я позвоню тебе позже.

— Хорошо. — отвечаю я, но не нажимаю отбой.

Не отключается и она.

— Ну? — спрашиваю я, — Ты отключаешься?

— Я… Я не могу.

— Почему?

— Не знаю. Отключись ты.

— Я никуда не тороплюсь. Я не хочу, чтобы мы перестали разговаривать.

— Пожалуйста, нажми “отбой”. — просит она, умоляюще.

— А что мне за это будет? — говорю я, ухмыляясь. Она молчит… Почти очень долго молчит…

— Смотря, чего ты хочешь. — сглотнув, сказала она.

Ох, детка… Ты знаешь, чего я хочу. Но не хочу, чтобы это было так быстро…

— Я хочу, чтобы когда я приехал, мы выбрали день и провели его только вдвоём. Ты и я. Весь день.

Кажется, она облегчённо вздохнула. Интересно, а был ли у неё кто-нибудь до меня?

Блядь! Эта мысль, почему-то, чертовски угнетает.

Но нет, Тед! Вспомни, что говорила её мама, когда ты привёл Айрин домой. Она никогда не приводила друзей-парней.

Никогда.

А она, вообще, хоть раз целовалась? Нам нужно будет поговорить на эту тему с ней. Но не сейчас.

— Хорошо. Мы проведём день вдвоём. — сказала она, — Сдерживай обещание, а я сдержу своё.

— Пока, детка. — сказал я тихо.

— Пока, малыш. — шепнула она и я улыбнулся. Малыш?

Набрав полную грудь воздуха, я всё-таки нажал “отбой”.

Моё настроение поднялось на самую вершину Аспена…

POV Даниэль.

На прогулке с Яном, Фиби и Мэйсоном, мы сделали множество полезных дел. Во-первых, купили билеты на “Sky Lift”, а во-вторых, нашли крутой молодёжный клуб-бар, куда мы можем наведаться вечером.

Ян вёл себя со мной тепло, с Фиби “на отвяжись”, но и она вела себя в том же стиле. Мэйсон в основном рассказывал нам о достопримечательностях Аспена, видимо, со слов Жаклин, которая очень ему приглянулась…

Хах. Когда я думаю о романтике, мне становится безумно грустно… Раньше, я получала от этого удовольствие, но сейчас…

Почему? Почему я влюбилась в человека, который считает меня “недвижимой собственностью”? Это сумасшествие!

Ревнивец Грей. Сексуальный Грей. Долбанный, заполнивший все мои мысли Грей!

Когда я увидела его в “Грей-Хаусе”, моё сердце зазвонило во все колокола, сообщая об опасности. О пожаре. О том огне, что разжёг во мне Тед Грей. Но он любит другую. Почему я появилась в его жизни позже, чем она? Почему?