Его тянет ко мне. И будь я чуть посмелее и чуть удачливее, я бы смогла стать его девушкой. Но уже поздно. Он “снёс стену непонимания и неловкости”. Сделал меня своей подругой.

Чёрт. Я даже не знаю имени его возлюбленной, но уже её ненавижу.

Когда мы пришли, то сообщили остальным о своих “открытиях”. Всем, кроме Теда. Наверняка, он в своей комнате. Когда я поднялась, то увидела, что дверь к нему приоткрыта. Без стука, я вошла и услышала шум воды в ванной. Видимо, он знал, что мы куда-нибудь пойдём и решил принять душ перед выходом…

Я вспомнила наше утро… Мы спали в одной постели. Он неплохо врезал Яну. А я, как лох, ничего не помню.

И вот, я вновь стою в его комнате, уставившись на кровать, в которой мы спали вдвоём… Бред. Нужно уходить! Срочно!

Я уже была у двери, как услышала, что зазвонил его iPhone.

Недолго думая, я взяла его, и, узрев на дисплее имя “Айрин”, решилась ответить. Интересно, кто она?

— Телефон Теда. — отвечаю я. Молчание, молчание, и, ещё раз, молчание.

— Вы будете говорить? — спрашиваю я. Мгновенно, до меня доходит, что она, эта Айрин — та самая стерва, в которую влюбился Тед.

— А кто вы? — спрашивает она, наконец. Голос тихий, тонкий, но не писклявый. Выдержанный.

— Я Даниэль. — отвечаю я тихо, — Тедди в душе. — злю её я, — Мне передать ему что-нибудь?

— Нет. Нет. Спасибо. — с последним словом её голос дрожит и звучат гудки…

Видимо, она очень расстроилась.

Вот, и твоя удача, Дана Гриндэлльт.

Захожу в вызовы к Теду… Чёрт. Их прошлый разговор длился 5 минут 47 секунд.

Удалив наш с ней “разговор”, я кладу iPhone обратно и выхожу из его комнаты.

POV Фиби.

От Адама опять ни звоночка, ни эсэмески, ничего… Прогулка в компании с Яном, не принесла мне ровным счётом никакой радости. Он, будто бы невзначай, спросил меня:

— Адам звонил тебе? Ну что, он скучает?

В эти секунды я лишь с досадой сжимала губы, мечтая крупно врезать ему по наглой роже, а потом, я положительно качала головой, чтобы позлить его и, “внимательно” слушала рассказ Мэйсона.

Когда мы вернулись, мне поручили раздать билеты на “Sky Lift”. Дана только что спустилась со второго этажа, почему-то очень радостная.

Судя по её внешнему виду, она была в своей комнате и переодевалась. Светлые джинсы ей очень идут!

— Ну, где там мой билетик? — прошептала она, улыбаясь.

Порыскав в сумке, я достала наши билетики, и, всматриваясь в имена и фамилии, быстро нашла её.

— Вот, это твой билет… Кабина на двоих. — улыбаясь, говорю я.

— А кто летит со мной? — спросила она.

Я сверила её билет с другими, и, увидела имя своего брата.

— Это не просто так! — улыбаясь говорю я, и показываю билет с его именем.

Дана улыбается ещё шире и спрашивает:

— Может быть, мне отдать ему билет?

— Нет, не надо. Пусть будет для него сюрпризом! — выдвигаю идею я и она кивает. Достав из стопки свой билет и билет Теда, я протягиваю оставшиеся Дане и спрашиваю:

— Ты можешь помочь с другими билетами?

— Конечно! — соглашается она и радостно взяв у меня их, отправляется раздавать.

Да уж… Она безнадёжно влюбилась в моего братика.

— Тед. — говорю я, зайдя в его комнату. Он закрывает мак, сидя на кровати и выглядит очень расстроенным.

Что же случилось?

— Привет. — грустно говорит он.

Это на него не похоже…

Недолго думая, я кладу билеты на комод, а потом, с разбегу, кидаюсь ему на шею и укладываю спиной на кровать. Он слабо смеётся.

— Кто ты такой и что ты сделал с моим братом? — прищурившись, спрашиваю я и треплю его за чёлку. Он снова, коротко смеётся, убирает со своих волос мою руку, а потом, произносит более серьёзным, но в то же время, потерянным голосом.

— Ничего. Всё нормально.

Он врёт.

— Не правда. — говорю я.

— Да? Не правда? — резко спрашивает он, а потом, проводит рукой сквозь волосы и встаёт с кровати.

Как же быстро изменилось его настроение. Из подавленного, он молниеносно трансформировался в сердитого, почти злого.

Я приподнимаюсь с кровати и подхожу к нему на безопасное расстояние.

— Мы же такие прекрасные брат и сестра! У нас никогда нет секретов! Правда? — смотря мне в глаза, голосом очень разозлённого папы, рычит Тед.

Ах, да… Вчерашняя игра. Я и Адам…

— Да, я не могу сказать, что это правда. — еле слышно говорю я, — А ты можешь? — спрашиваю, вспомнив про его возлюбленную девушку о которой все шепчутся, не зная имени. А я вообще ничего не знаю!

— И я не могу сказать, что у меня нет секретов от тебя. — более тихо говорит Тед.

Потом, его глаза вновь сияют злостью и он подходит ко мне очень близко, плотно сжимая пальцами мои плечи.

— Какой придурок лишил тебя невинности? Имя — и я лишу этого гондона того, чем он лишал тебя девственности!

— Нет!

— Почему?

— Потому что я люблю его! — рычу я в ответ, и он отпускает меня.

— Ясно. Это Адам.

— Да. Адам.

— Сукин сын! Я уничтожу его! — орёт Тед, а потом, берёт за край письменный стол и переворачивает его — всё, что было на нём-с треском валится на пол, стеклянные фоторамки разбиваются.

— Я не уследил за тобой! — кричит он. Из его губ слышны грязные ругательства.

— Тед, я…

— Что ты?

— Я сама хотела этого! Сама. Ты в этом не виноват.

— Папа упечёт его в тюрьму. — будто не услышав меня, шипит он.

Из моих глаз хлынули слёзы. Я всеми силами сдерживала рыдания, которые просились наружу.

— Нет! Ты не сделаешь этого! — пропищала я.

Тед отвернулся от меня, вновь взъерошил рукой волосы и подошёл к окну.

— Я не могу поступить иначе. — холодно цедит он.

Так, как папа тогда. В моей комнате…

— Нет… — шепчу я, — Ты можешь. Если ты любишь меня…

— Именно потому, что люблю, я сделаю это. — обернувшись ко мне, говорит он.

Я делаю глубокий вдох.

— Если ты сделаешь это, — мой голос — ледяное лезвие, — я забуду о том, что у меня есть брат.

Лицо Теда становиться потерянным, почти детским…

— Ты так сильно любишь его. — проговаривает Тед.

Я киваю.

— Он звонил? — спрашивает он.

— Нет.

— Писал?

— Нет.

— Ты страдаешь из-за этого?

Проглотив слёзы, я вру:

— Нет.

Тед сводит брови.

— Я знаю, что он любит меня и это греет мне душу, не давая страдать.

Тед слабо улыбается, подходит ко мне очень близко и жарко обнимает. Я утыкаюсь носом в его грудь, а он мягко целует меня в макушку.

— Я влюбился, сестричка. — шепчет он.

— В кого? — тихо бормочу я.

— В Айрин Уизли. — говорит он и меня передёргивает.

Что? Как? Как они вообще поладили? Они оба совершенно разные!

Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза:

— Повтори своё откровение ещё раз. — прошу я. Он усмехается, и, прижимает меня ближе к себе.

— Я влюбился в Айрин Уизли. Она, скорее всего, тоже влюбилась в меня… Мы поговорили утром. А сейчас, она не отвечает ни на мои звонки, ни на мои электронные письма.

— И ты не знаешь, что случилось?

— Нет. И это самое ужасное. — он затих. Я немного отстранилась и поцеловала братика в щёчку.

— Пошли кататься. Я достала билеты на “Sky Lift”. — сказав это, я подошла к комоду и протянула ему билет.

Он взял, а потом бросил взгляд на хаос в своей комнате.

— Поможешь? — мягко и сладко выдал он. Мы засмеялись, и, я начала помогать ему с уборкой.

***

К трём часам дня, мы подошли к первой посадочной вершине на “Sky Lift”.

Я, Эва и Жаклин — уместились в одну кабину, Мэйсон, Ян и Софи во вторую, а всё ещё грустный Тед и дико весёлая Дана, засели в третьей.

Когда мы поднялись высоко над скалами и водопадами, я любовалась живописным видом, запечатляла красоту на фотоаппарат, а мои сестрицы смотрели на меня с видом психоаналитиков, видимо, гадая, как скоро я начну свой рассказ.

— Ну? — изнемогала Эва. Я улыбнулась им.

— Что “ну”?

— Давай, прекращай прикалываться и говори откровенно: кто он? — спрашивает Жакли.

— Ян Флинн! — не дождавшись моего ответа, почти кричит Эва, — Ты видела, как он на неё смотрит?

— Нет! — шикнула я на неё, — Это не Ян, но вот Флинн…

— Адам! — мгновенно выдают девушки, заставив меня захихикать. Я почувствовала, как чертовски залилась не подвластным мне румянцем, и, кивнула им.

Эва и Жаклин дали друг другу пять.

Эва театрально поднимает глаза к небу и кладёт руку на лоб.

— Ах, он такой сексуальный… Яркие карие глаза.. — стонет Эва. Наклонив голову набок, я скептично сжала губы и посмотрела на неё.

— А его рельефное тело…Ммм… — подыгрывает Эве Жакли.

“Клик” — затвор фотоаппарата щёлкнул, я сделала их фото в таких смешных, откровенно актёрских позах. Засмеявшись, я взглянула на снимок.

— Чёрт! — шикнула Жаклин.

— Фиби! — поддержала Эва.

Я лишь невинно пожала плечами и, хихикнув, убрала свой Canon в сумочку.

— Расскажи, как он целуется! — просит Эва, усевшись ко мне поближе.

— Он быстро кончает? — спрашивает Жаклин.

— У вас это было много раз? — продолжает допрос Эва.

— Почему он не поехал с нами? — щебечет Жаклин.

— Стоп! — прикрикиваю я, проводя руками по волосам — от корней, до самых кончиков. Смущение, которое я сейчас испытываю, настолько велико, что хочется прыгнуть из кабины в пропасть.

— Извини, что так сумбурно, Фиби.

Эва извиняется? Ущипнете меня!

— Нам просто очень интересно. — продолжает её мысль Жаклин, пару раз восторженно хлопнув в ладоши.

Я светло им улыбаюсь и решаюсь посвятить их в свой самый большой секрет…

Эксклюзив от Фиби Грей, блин!

POV Теодор.

— Ну, теперь ты. Чего бы ты никогда не сделала за деньги? — спрашиваю я у Даны.

Наша игра “правда или действие”, но мы выбираем только правду… С фобией Даны, “действие” здесь невозможно.

Кабина медленно проносила нас над потрясающими, мятными равнинами… Солнце пускало длинные, золотые лучики.

Казалось, что и деревья, и трава, и горы, всё тянулось к нему.

— Я бы никогда не переспала ни с кем за деньги. — отвечает она, я киваю.

Несмотря на своё херовое настроение, возникшее от непонятного и неожиданного игнора Айрин — рядом с Даной, я чувствую себя лучше.

Даниэль приподняла бровь, откинула голову на спинку маленького диванчика и спросила:

— Почему ты такой собственник?

Ох, малыш. Это трудно объяснить, но я попытаюсь.

— У меня в крови желание владеть. — ответил я просто, пожав плечами.