И я рассказал. Выложил, как есть. Чёрная кошка между нами — это её безответная любовь… Я рассказал ему о том, что девушка, которую я люблю уехала в неизвестном направлении. Кристиан всё внимательно выслушивал, являя на лице то ироничное выражение, то сущую философскую серьезность.

— Тед, ты косячил не мало, но нет ситуации из которой нельзя найти выход. Ты можешь вернуть себе мужское достоинство и активировать ум, только мужским поступком. Докажи, что ты мужчина. — сказал папа жёстко.

Ко мне словно вернулось второе дыхание… Хотя, я не слишком уж понимал, почему папа так яростно требует от меня действий.

— Знаешь Тед, сейчас у тебя такой возраст, когда строится мужской характер. Если раньше я был против того, чтобы у тебя была девушка, то лишь потому, что тебе было шестнадцать и это слишком юный и глупый возраст, чтобы строить отношения… Сейчас же, наоборот — надо пробовать. Но самое главное, Грей младший — всегда нужно бороться за то, что ты любишь. Борись за неё…

— Я очень хочу вернуть её. Но я не знаю, где она…

— Хватит ныть, Грей. — жёстко сказал папа, а потом попросил назвать фамилию Айрин — я назвал. Он достал блекбэрри, пробил по базе данных и, прочитав там что-то, сказал мне, что она уехала в Даллас вместе с матерью и братом. Позже, он объяснил, в каком районе и на какой улице расположена их машина, а это значит, что мне почти известен адрес, где они остановились. Я слушал молча, вникая в каждую букву.

— Я могу заказать тебе билет… — проговорил папа, но я остановил его.

— Нет. Я хочу сделать всё сам. Опробую свою новую машину.

— Это почти двое суток езды. — сказал Кристиан.

— Ну и пусть. — сказал я.

— Это по-мужски, Тед… Когда ты поедешь?

— Сегодня. Сейчас… Деньги у меня есть, — проговорил я, — Скажешь об этом маме, пап?

— Скажу. — сказал он, — Со школой я проблемы улажу. У тебя неделя.

— Ладно… Спасибо. Я верну её. Обязательно. — резко сказал я.

Папа похлопал меня по плечу.

— Не сомневаюсь. — сказал он, — А я, наконец, начну изучать договор Грейсона Гриндэлльта, хотя бы прочту его… А-то я спрашиваю его о Дане, а он мне говорит о договоре. И да, кстати — ты не собираешься хотя бы поверхностно общаться с ней? Полностью «исчезнуть» из твоей жизни у неё не получится, если мы заключим договор.

— Я понимаю. — сказал я, — Но это был её выбор — прекратить общение. Если заключите договор, то, думаю, что мы будем общаться, как ты сказал, «поверхностно».

Папа кивнул и встал. Я встал тоже.

— Ты точно решил, что поедешь сейчас? — спросил он.

— Да, немедленно.

— Я не смею тебе этого запрещать.

Папа пожал мне руку.

— Удачи, Грей. Это единственное, что я должен сделать. Не думай, что я никогда не был мудаком, Тед. Главное вовремя пресечь его в себе. Главное вовремя стать настоящим мужчиной. Верни себе то, что ты любишь.

Я верну её. Обязательно.

========== Awakening ==========

В девять часов утра, после тридцати пяти часовой езды, не считая остановку у Старбакса и пяти часов сна в пригородном мотеле под Далласом, я, наконец-то, добрался до цели. Почти двое суток, которые я провёл в тяжелейшем нервном напряжении, отразились далеко не в пользу моего внешнего вида. Выгляжу, точь-в-точь, как мертвец: бледная кожа, серые мешки, будто бухал неделю без передышки. Идеальный кавалер, чтоб меня.

Я был чрезвычайно благодарен отцу за то, что он подбил меня на эту поездку. Это вселяет в меня надежду, что я смогу побороть в себе зарождающуюся подонковатую натуру, а главное — позволяло мне, этакому ублюдку думать, что я хоть немного достоин Айрин, что я, чёрт побери, верну её. Себе. В Сиэтл. Туда, где мы можем, если захотим, быть счастливыми.

Вчера меня искренне обрадовало СМС-извещение Мэйсона Вэндема о том, что все необходимые документы Айрин Уизли для обучения в Сиэтле в нашей школе. В её планах есть возвращение — а это значит, мне остаётся лишь молить проведение о том, чтобы мы не разминулись с ней. Я хочу, чтобы она вернулась со мной. Была со мной в моей машине, а потом и в жизни. Я хочу видеть, как она спит на сидении рядом со мной или, так уж и быть, слышать её колкие словечки срывающиеся с пухлых малиновых губ. Смотреть в её светло-синие глаза и понимать, что мне больше ничего не надо от жизни. А надо только её.

Ведь это больно и совсем не круто осознавать, что ты причина её побега из города, что она собирается шарахаться от меня, как от тени отца Гамлета или от чумы. Всю поездку я давил на мозг своей сердечной мышцей, подталкивая его подкидывать мне великое количество идей. Я обдумывал каждый шаг, но, чёрт, всё казалось мне то слишком банальным, то глупым, то просто не вписывающимся в рамки приличия.

И вот, я здесь — проезжаю мост Маргарет Хант Хилл и сердце бьётся отчаянно, словно оно чувствует — Айрин совсем близко.

Я хочу сделать что-то завораживающее, что-то подобное её врождённой прелести, но всё в соотношении с ней — ничтожно. Я знаю, что так просто адский ангел не поддастся мне, а это значит — в моих действиях нужна осторожность и детальность. Чёткость, полная отточенность — я должен это сделать для неё. Должен показать, что я не гниль, а человек.

Сняв в отеле номер, забронированный отцом, забив на все возможные просмотры удобства или неудобства номера, я лишь сдаю багаж и машинально, не обращая внимания на растаявшую администраторшу плачу за услуги.

— Девушка, — возвращая в планшет паспорт, начинаю я и перевожу взгляд на её грудь, только для того, чтобы увидеть имя на пейджере, — Нэнси, мне нужна помощь, надеюсь, вы не откажите.

Я дарю ей с ног сбивающую улыбку, и она кивает, вглядываясь в лист бумаги, который я заполнил десять минут назад.

— Конечно, мистер Грей. Чем я могу помочь?

В её голосе ноты высокомерия — видимо, из-за того, что до этого сюда звонил мой отец и договаривался насчёт моего расселения, чтобы не было проблем с документами — мне ещё, к сожалению, нет восемнадцати, хотя за деньги можно купить, что угодно.

— Подскажите мне, пожалуйста, хороший ресторан, который можно арендовать.

Она ошарашено округляет глаза.

— На одну ночь, — изгибая бровь и заглядывая в карие хищные глаза глубже, говорю я, — Есть предложения, Нэнси?

Она хлопает длинными ресницами и мягко вздыхает, поправляя волосы. Не флиртуй, дорогуша, а лучше, наконец, ответь на мой простой вопрос!

— У меня брат работает в небоскребе Fountain Place, в ресторане Young Night. Это местечко часто снимают для банкетов, по его словам, но, — она замолкает, сканируя взглядом проходящих за моей спиной, а потом, продолжает, переведя на меня опытный взгляд, — Это влетит вам в копеечку, мистер Грей. Я могу дать вам телефон хозяина.

— Это было бы замечательно, Нэнси, — благодарно улыбаюсь я, — Вы просто находка.

Девушка дарит мне приторную улыбку и просит меня подождать пару минут, указывая рукой на диван, так как прибыли ещё постояльцы — и мне кажется, что придётся ждать немного дольше. Но пока, я смогу привести в порядок мысли и слишком уж активизированный мозг.

Моя идея меня поражает, я и сам не знал — что способен на то, что задумал, но я дико переживал, что всё… всё может сорваться. И эта угнетающая мысль не даёт покоя.

Я знаю, что иду на откровенную хитрость, но другим путём встречи с ней я не добьюсь. Главное — результат и я не хочу думать о средствах того, как я его достигну. К тому же, я уже слишком много думал и сплёл плотную цепочку, дотошно изучив каждое звенье своего плана. Другого я не строил, потому что знаю — если не сработает план А, то на Б не стоит и рассчитывать.

Мой iPhone завибрировал в кармане куртки, оповещая о звонке Фиби Грей. Сестрёнка, даже не знаю, вовремя ты или нет?..

— Да, — говорю я, приняв вызов, — Привет, Фиби.

— Привет, Тедди! — пищит она, протягивая слова, немного тоскливо, но заискивающе.

Понятно. Она чего-то хочет.

— Что-нибудь нужно, мисс Грей? — интересуюсь я с улыбкой, она заливисто смеётся.

— Поймал, братец, как всегда.

— Чего тебе? — настаиваю я на вопросе.

— Ладно, ладно… Прекращаю изображать ретивую кобылу и задаю вопрос: Ты помнишь, что у твоей двоюродной сестры Эвы скоро день рождения?

Я вспомнил о своём последнем разговоре с Эвой и нахмурился, а особенно, из-за того, что я действительно забыл. Двадцать седьмое марта… До этого ещё неделя с хвостом!

— Не помнишь?! — возмущается Фиби и я слышу в её голосе угрозу.

— Конечно, нет. В том смысле, что я помню, то есть…

— Прекрати, — перебивает она меня, — Как ты мог?!

— Я помню, просто был не готов к вопросу… И, кстати, к чему он?

— Переводишь тему, а? — язвит она.

— Фиби, я сейчас очень занят. И вообще, мои мозги повёрнуты в совершенно другое русло.

Она раздражённо цокает и я представляю, как сейчас она исполняет действие в стиле Анастейши Грей — закатывает глаза.

— Ладно. Я тут думала о подарке для неё, и, короче… Вчера, да и сегодня в школе, она вела себя так, будто она не от мира сего. Всякие планы по поводу празднования шестнадцатилетия отрицала. Она отталкивает Джейка, вниманию которого всегда была рада, да и вообще, она не слушала меня — она находится в какой-то прострации, мне даже приходилось щёлкать пальцами у неё под носом, чтобы она обратила на меня внимание! Ты понимаешь, Тед, серьёзность положения?

— Мне устроить ей приём к психиатру? Об этом можешь попросить Адама или Яна, Фиби. На твоё усмотрение.

Я не могу удержать иронии в голосе.

— Я серьёзно.

— И я, — вру я.

— Ты совершенно бесчеловечен к чужим переживаниям, Тед!

Я поникаю головой и устало опускаю плечи, выслушивая гласное обвинение в своей адрес. Ко мне нет никакой жалости и никакого понимания. Почему я должен это делать, когда я в полном раздрайве?! Или когда я занят по-настоящему серьёзным делом?

— Не истери, Фиби, для тебя это слишком. Скажи, чего ты хочешь от меня? На прямую.

— Я сама не знаю, Тед, — в её голосе уже не скрытая обида, — Возможно, я хочу получить от единственного брата совет, как поступать! Но я вижу, что тебя волнуют только твои проблемы.