— И снова враньё, — усмехаюсь я ей на ухо, — Как думаешь, ещё недостаточно?

— Закрой уже свой рот, герой-любовник! — шипит она, освобождаясь из моих рук —, но безуспешно. Я уверено развернул её к себе полностью, и, теперь — глаза в глаза, грудь в грудь, сердце с сердцем.

— Прикусите, пожалуйста, свой колючий трёхметровый язык, мисс Уизли, — прищурившись, чувственно, и в меру грубо шепчу я.

— Поцелуйте, пожалуйста, себя в зад, мистер Грей, — вторит она ядовито, с раскосой улыбкой на губах.

Она сказала это… так живо, так обиженно, но так страстно, что мой половой орган дрогнул, а кровь зашумела в ушах, не давая действовать разуму.

Детка, я сейчас просто сдохну от твоего острого язычища!

— Нужно чем-нибудь занять ваш ротик, мисс Уизли, — сжав желваки на её предшествующую реплику, говорю я, — Он слишком свободен.

Айрин выгибает бровь, точно относится к моим словам поверхностно и презрительно, но она не может скрыть звука своего сильно стучащего сердца, своего румянца, своей животной возбуждённости сейчас. И я счастлив, что её тело так искренно со мной.

— И чем же? — бросает она реплику, стараясь скрыть интерес.

— Мы в ресторане, детка. Было бы глупо, если бы я оставил тебя без ужина, — произношу я, глядя в её глаза.

— Я поужинаю дома, мистер Грей, — она пытается выбраться из моих рук, — отпусти меня!

Блядь! Как же бесит!

— Не отпущу! — рычу я.

— Ты просто невыносим! Ты появляешься неожиданно, даришь мне чувства которые поднимают меня до небес и исчезаешь! Прости, но я так не могу! Отпусти, — она вырывается, бьёт меня в грудь, но мой пресс меня защищает, а я сжимаю в своих руках, а она хнычет, прося меня отпустить её.

— Господи, заткни хоть на секунду эту женщину! — не выдерживаю я, положив руку на её губы, а она кусает меня.

Чёрт, больно!

Я кривлюсь от её укуса, убрав руку ото рта, но сжимаю её тело крепче.

— Господи, хоть на секунду верни этому мужчине мозги! — ядовито вторит она, мысленно, я издаю стон от досады.

Не выдерживаю очередной волны собственного раздражения, меня бесит это ‚отпусти‘ когда буквально всё — её глаза, сердце, тело — всё требует схватить её, и не отпускать. Никогда. Никуда.

Ни, особенно, сейчас.

Кстати. Схватить? Отличная идея.

Я перекидываю Айрин через плечо, также легко, будто мы в невесомости, она визжит, а её кулаки бьют меня по спине. Игнорирую.

— Грей, что ты делаешь?

— Благодари Бога, ко мне на секунду вернулись мозги.

— Отпусти меня!

— И не подумаю. По крайней мере, сейчас, мисс Уизли.

Я проношу её из первого зала со свечами во второй, и стоящий здесь рояль, заставляет меня улыбнуться своим желаниям.

Пошлый Грей.

Айрин обречённо вздохнула, она не оказывает сопротивления — это чертовски меня радует. Я останавливаюсь у входа в последний зал ресторана, осторожно опускаю Айрин — она касается ногами пола, и, пошатнувшись, задерживается за мои плечи, чтобы не потерять равновесие.

Между нами воцарилось молчание. Я пробегаю прохладными пальцами по её горячей щеке, купаясь в жаре, исходящем от неё… Она выпрямила волосы. Она надела короткое платье. Она шикарно накрасилась. И всё это не для меня.

Я хмурюсь и сглатываю от неприятной мысли, внутренне поёжившись. Айрин смотрит на меня широко раскрытыми глазами, не отрываясь, полностью отдавшись моему взгляду и я понимаю…

Она вся для меня. Её глаза — для меня. Её губы — для меня. Её острый язык, её возбуждение, слёзы, слова — это для меня.

Осознание этого пьянит мою голову, дурманит меня, и я сдаюсь, став смелее.

Будь, что будет, но я должен открыться ей. Должен сказать то, что накопилось у меня в душе… Должен.

— Прости меня, — набрав полную грудь воздуха, искренне шепчу я, — Я тебя умоляю, Айрин. Я знаю, как ужасно я поступал, эта мысль не даёт мне дышать. Я не могу смириться с тем, что причинил тебе боль. Ты нужна мне, Айрин. Ты очень нужна мне, детка… Не уходи от меня. Не вырывайся. Не сопротивляйся если ты, действительно, этого не хочешь. Я… я чувствую, что живу, когда ты, вот так вот, смотришь на меня. Я знаю, что не достоин даже дышать с тобой одним воздухом, но осмеливаюсь просить тебя о последнем шансе. Я клянусь, мой ангел, что каждый день я буду доказывать тебе, что достоин твоего прощения, что могу полноправно быть рядом с тобой… Мне это нужно. Ты мне нужна, Айрин, и я знаю, что я тебе тоже. Я никогда не чувствовал такого притяжения… Никогда, — я по слогам проговорил последнее слово, плотнее сжимая между ладонями голову Айрин.

Она с трудом сглатывает, покрываясь розовым румянцем. Слезинки так и намереваются сбежать по её щекам, но я предостерегаю это — мгновенно утерев солёные капельки большими пальцами, в уголках её потрясающих глаз.

— Не плачь из-за меня больше, Айрин, — тихо говорю я и целую её в лоб, — Будь со мной, детка. Если ты уйдёшь, то погаснут не только свечи в ресторане, но и мои самые яркие душевные силы.

— Я простила тебя, Тед, но…

Господи.

— Но? — тороплю я.

— Я не знаю, как теперь верить тебе. Я должна подумать, могу ли я… могу ли я остаться с тобой. Я хочу этого. Хочу, но… Как говорил один мудрец, ‚когда тебя предали — всё равно, что руки сломали. Простить можно, а обнять не получится‘.

— Но ты уже обнимала меня, Айрин.

Она тепло улыбается, тихо захихикав, неопределённо мотнув головой. Я слаб рядом с ней. Я хочу быть для неё самым нежным… Я не сдерживаюсь, снова обнимаю её — резко притянув к себе, эротично провожу руками по её спине, а она касается пальцами лопаток моей… Мы заключили друг друга в объятиях, наслаждаясь тишиной, которая так жарко окружила нас.

Я утыкаюсь носом в её волосы, вновь наполняя лёгкие великолепным ароматом Айрин. Она такая хрупкая… Медленно, нехотя отстраняюсь от неё, зная, что должен её накормить. Она устало и нежно смотрит на меня, неуверенно касается рукой моих волос, мягко лаская их тонкими чувственными пальцами… Я закрываю глаза, чувствуя, как мне хорошо, когда она просто трогает меня.

— Как бы я не думала, что лучше всего уйти — я не могу, Тед… Я не знаю такой катастрофы, которая бы заставила меня предать тебя, оставить… Я с тобой. Только, пожалуйста, больше не делай мне больно, — она судорожно вздыхает, я хочу поцеловать её, но она не дождавшись моей реакции, разворачивается в сторону третьего зала.

Она ахает от восхищения, а я обнимаю её со спины, и шепчу на ухо:

— Я никогда не предам тебя больше. Клянусь.

Она заметно расслабляет плечи в моих руках, восхищённо рассматривая интерьер впереди себя.

Сервированный стеклянный стол, пол усыпанной лепестками белых тюльпанов. Свечи в бронзовых канделябрах на длинной ножке.

— Это немыслимо… — выдыхает она, — Это всё для меня?

— Всё, малышка, — шепчу я, — Всё и даже больше, чем всё.

Я беру её за руку и веду к столу. Отодвигая стул, я нехотя разрываю связь наших пальцев, негласно прошу сесть за стол. Открыв бутылку малинового вина, разливаю его по хрустальным фужерам и сажусь напротив неё.

Я поднимаю бокал.

— Хочу выпить за тебя, — произношу я, следя глазами за тем, как она берёт бокал и краснеет… Я не могу не наслаждаться её смущением. Она смотрит мне в глаза, впиваясь зубками в нижнюю губу, пряча улыбку.

Я сглатываю, возбуждённый этим зрелищем.

Я касаюсь своим бокалом её, и она слегка вздрагивает из-за хрустального звона. Свеча, горящая на столе, бутылка вина, самые разные фрукты и ягоды на хрустальном подносе, Айрин со мной — не сон ли это, всё-таки? Неужели, я смог удержать её? Слишком прекрасно для реальности.

Я делаю глоток вина, не сводя с неё глаз и она отвечает мне тем же.

Она ставит бокал и берёт виноградинку ‚дамских пальчиков‘, медленно отправляет себе в рот. Мои губы мгновенно пересохли, я взял клубнику и поднёс к губам — Айрин пристально смотрит на мой рот. Я как можно сексуальнее откусываю клубничку и облизываю губы, прикрыв глаза.

— Вкусно? — интересуется Айрин, и я чувствую её дыхание рядом со своим лицом. Я открываю глаза и вижу, как она близко. Между нами каких-то три сантиметра.

Я отрываю от своих губ клубнику, и провожу ягодой по её нижней губе, затем по верхней… Она хочет укусить, но я резко убираю, игриво улыбаясь. Она кусает свою грёбаную губу, и мой член дёргается в ответ.

Отлично… Начинается, Грей.

Я передумал давать ей клубнику.

Просто так — я не дам её ей. Она с моим вкусом. Я зажимаю остаток ягодки зубами, наслаждаясь потемневшим взглядом Айрин. Глаза в глаза. Не мигая и не отвлекаясь… Я подаю головой ближе к ней — она понимает, чего я хочу и открывает ротик. Наши губы соприкасаются на мгновение, а её язычок и зубки проникают мне в рот — она забирает зубками клубничку, хочет отстраниться, но я — резко скрепляю свои губы, поймав в свою власть её язычок, кусаю её губу и жёстко тяну… Она стонет от наслаждения в мой рот.

— Ну как, вкусно? — бормочу на выдохе я, когда она немного отстраняется от меня.

— Чертовски, — шепчет Айрин и целует меня в щёку.

Я хочу схватить её губы своими, но она прекращает огибать стол и умещает свою шикарную попку на место… Между нами снова расстояние. Она поднимает бокал вина и смачивает губы, смотря на меня.

— Ты так сексуальна, Айрин.

Её щёки розовеют, она облизывает губы, и, вновь, делает глоток вина.

— И румянец тебе очень идёт, — продолжаю флиртовать я.

— Это всё вино, — хрипло шепчет она.

— Да, конечно, мисс Уизли, — я кокетливо улыбаюсь ей.

Она перекладывает волосы с правого плеча, на левое, как бы случайно проводит пальцами по своей великолепной шее. Я сглатываю.

— Айрин, зачем ты уехала? — спрашиваю я тихо.

Её розовые губы приоткрываются — она резко вдыхает.

— Я… я не знала тогда, что мне делать. Я так заревновала, что просто потеряла голову. Ты звонил мне, писал, а я ничего не видела, кроме миража — где ты и она… вы вместе. Отъезд казался мне единственным вариантом. Я, поначалу, даже хотела уговорить маму остаться здесь, но… Но мне и тут плохо. Теперь, я знаю, что без тебя — мне везде одинаково ужасно.