Айрин открывает дверь и вылетает из комнаты. Я иду за ней.

— Уходи, Грей! — пытаясь сделать голос как можно более злым, говорит она.

На лестнице мы сталкиваемся с Хайден.

— Здравствуйте, миссис Уизли, — не пряча глаз, взволнованно говорю я.

Она с восхищённо открытым ртом смотрит на меня, но потом приходит в себя и улыбается.

— Теодор, как приятно вас видеть! — проговаривает она, дружелюбно сияя.

— А вот мне — неприятно. Пусть катится отсюда! — включает актёрские способности Айрин. И всё равно, хоть я знаю, что это лишь враньё во благо нас — эти слова меня задевают.

— Айрин, прекрати! — произносит миссис Уизли, бросив на меня сочувственный взгляд, — Дай Теодору высказаться.

— Он уже всё сказал. Пусть уходит. Я дала ему на разговор двадцать минут — он потратил их на сопли. Он всё утро, пока я сидела на первом этаже у открытого окна, кидал сюда свои вещи — свой галстук, пиджак, чтобы я его впустила и он забрал их. Вот, впустила. Потребовал разговор, но он ничего не дал кроме бреда. Поэтому, пусть забирает свои вещи и уходит отсюда!

Чёрт, почему это меня так больно задевает?

Она смотрит на меня, но не выдерживает моего взгляда, сбегает по ступеням вниз… Как я понял сразу, на кухню — там мы оставили чайные чашки. Она сталкивается с Джеем — и он, к счастью, не идёт за ней, а идёт к своей маме.

— Я помыл руки, — сообщает ей Джей.

— Погуляй, — не глядя на него бросает Хайден Уизли и он проходит мимо нас в свою комнату.

Я не знаю, что сказать. Но изо всех сил пытаюсь активировать мозг — и, наконец, это у меня получается.

— Я лишь хотел извиниться, миссис Уизли, — выдавливаю я.

Она, вдруг, светло улыбается.

— Хайден, — поправляет она меня.

Я с улыбкой киваю.

— Пошли вниз, я поговорю с ней и она тебя выслушает, — она кладёт руку мне на локоть и указывает рукой на ступени. Я отвечаю тем же кивком и, пока мы спускаемся, я придумываю, как помирить нас на глазах у её мамы. За какое-то мгновение, я вспоминаю одну важную деталь, которую она «подарила» мне ещё до нашей ссоры.

— Айрин, — мы входим в гостиную, и она зовёт свою доченьку, к которой я сейчас испытываю очень и очень противоречивые эмоции.

Через десять секунд, она выходит из кухни, скрестив руки на груди, нацепив маску фальшивого безразличия.

— Милая, выслушай Теодора спокойно, без эксцессов, — просит Хайден, измеряя пристальным, сердитым взглядом дочь, — Теодор, а ты говори то, что хотел сказать, я могу уйти, — она обращается ко мне, но Айрин вступает в разговор.

— Нет, мама. Можешь остаться.

— С позволения Теодора, — она снова переводит на меня взгляд, а я поражаюсь характеру и выдержке этой женщины.

— Конечно, вы должны остаться потому, что я хочу сказать действительно важную вещь и это требует вашего позволения, миссис Уизли, — при Айрин, я решил назвать её официально, надеясь, что она не обидится на то, что сейчас я пренебрёг ее просьбой. Она лишь кивнула, Айрин выгнула идеальную бровь.

— Айрин, прости меня. Я виноват перед тобой, но я готов искупить свою вину. Помнишь, до нашей ссоры, мы обменялись обещаниями? Если я первым нажму «отбой», то ты проведёшь со мной вместе целый день. Так вот. Час исполнять обещание настал. И чтобы ты знала, что я не имею никаких дурных намерений, я предлагаю взять с собой Джея, так как хочу съездить в зоопарк, а потом в парк аттракционов. Будет весело, вот увидишь… К тому же, у меня всё-таки есть разговор, — я дарю ей многообещающую улыбку. Она, явно забывшись, искренне улыбается мне в ответ, а кто-то налетает на меня со спины и крепко сжимает.

— Ура! Мы поедем в зоопарк! Тед такой классный! — визжит Джей и начинает прыгать вокруг меня.

Обстановка мгновенно разряжается — все мы смеёмся. А особенно искренно — смеётся Айрин. Она вдруг устремляется ко мне и вешается мне на шею, обнимая, а я не выдерживаю её порыва чувств и поддаюсь своему порыву — целую её. Я целую её сладко, нежно, закрыв глаза, не обращая ни на что внимания и она поддаётся. Точно мы действительно только что помирились… Я не вижу, не слышу, и не чувствую ничего, кроме Айрин, которая сейчас со мной, которую я до безумия люблю.

— А где все? — выдыхает она, озираясь в пустой комнате, когда мы прервались.

— Не знаю, — сексуально улыбаюсь я и целую её снова, горячо, отдаваясь на полную мощь.

Отстранившись, я пристально посмотрел в её глаза. Они сияли любовью. Я это чувствую.

— Я дам вам с Джеем время подготовиться, приеду за вами ровно через полтора часа, — прошептал я и оставил поцелуй на её губах.

— Хорошо, Тед. Я буду очень ждать, — тихо сказала она, а потом потянулась к моему уху и прошептала, — Я никогда не спала так хорошо, как этой ночью. Я никогда не была так счастлива, как этим утром.

Моя милая, дорогая девочка! Я страстно впился губами в её губы, и она не сдержала глухой стон. Мне потребовался весь самоконтроль, чтобы не наплевать на то, что мы не одни и трахнуть её за этот стон. Я еле оторвал себя от неё, и ринулся к пиджаку.

— Ровно через полтора часа, мисс Уизли, — прочистив горло, сказал я. Потом, я взял галстук, и нервно сжимая его в руках, подошёл совсем близко к Айрин.

— Оставь это себе, — шепчу я, протягивая ей галстук.

Она кусает губу, и смотрит на меня с желанием.

— А что я дам тебе взамен? — шепчет Айрин, выгнув одну бровь.

Я залезаю рукой в карман брюк, показывая ей край дорогих, порванных мною на её сексуальной ножке колготок. Я их всунул в карман, как только она из них вылезла…

Она судорожно вдыхает и жадно смотрит на меня.

— Прекрасный подонок, — шипит она, а я лишь усмехаюсь ей в ответ, наклоняюсь к её губам совсем близко…

Она приоткрывает ротик, желая поцеловать меня, но я не позволяю себе снова накинуться на неё, иначе я не сдержусь — мне нужна будет сексуальная разрядка.

— До встречи, детка, — выдыхаю я и выхожу из комнаты.

Теперь, она совсем моя.

========== All seriously ==========

Скоро я, вновь, увижу Айрин. Одна эта мысль заставляет меня улыбаться, а сердце стучать сильнее. Сидя в кресле, я считаю каждую минуту, так как, что мне надо было, я уже сделал. Приехав в отель, я первым делом принял душ, дабы пытаясь снять то сексуальное напряжение, которым зарядила меня Айрин. Я переоделся, поел и, кажется, пришёл в себя. Ощущение физической неудовлетворённости, наконец, исчезло и я заказал три билета в зоопарк с помощью интернет-доставки, а также, договорился насчёт столика в баре-кафе отеля, в котором я остановился. Думаю, Джей и Айрин от мороженого после прогулки не откажутся.

В данный момент, я принадлежу себе, чувствую себя счастливым, но меня немного напрягают три пропущенных звонка от Кристиана Грея. Что могло ему понадобиться от меня сейчас, когда я за сотни километров от Сиэтла и, вроде бы, нигде не напортачил?

А, вот, десять пропущенных от сестрёнки — я, напротив, воспринял, как должное. Сначала, она ссориться со мной, а потом и дня без меня прожить не может. Вообще-то, в этом мы схожи. Мы особо связаны.

Отцу перезванивать я не решился, а вот переговорить с Фиби очень хотел. Недолго сомневаясь, я нажал «вызвать».

— Тед, почему ты не брал телефон? — едва набрав её номер, я услышал громкое «приветствие».

— И тебе привет, Фиби, — улыбаясь, произнёс я, — Я был занят. Хочешь извиниться?

— И не подумаю, нахал! Мне нужен номер телефона Макса Родригеса.

Что? И это после того, что я — «нахал»?

— Зачем тебе? — вопрос вылетел из моего рта на автомате.

— Тебя же не интересуют мои проблемы, помнишь?

Херня, зачем она так сильно меня бесит? Я сжал желваки от злости.

— «Не интересуют»? Серьёзно? — прошипел я, — Знаешь, иногда, ты совершенно не нуждаешься в моём мнении. Как, например, в тот момент, когда побежала в постель к Адаму Флинну. Меня просто колотит, понимаешь? Дорогуша, я не против, что у вас там шуры-муры и любовь до гроба, но я клянусь, что обязательно крупно врежу ему за тебя. Ясно? Именно так — твои проблемы меня «не интересуют», милая.

— Не трогай его, Тед!

— Он не попастенькая тётя, чтобы я его трогал. Я просто очень жёстко ему врежу.

Она что-то прорычала.

— Тед, просто дай мне то, что я хочу и мы отвалим друг от друга, раз ты не можешь нормально разговаривать.

— Ты готова услышать «нет»?

— Ты готов к возвращению в Сиэтл на самолёте через полчаса, а не завтра утром на своей новенькой Ауди?

Я, словно, окаменел. Это-то тут причём?

— О чём ты? — спросил я.

— О том, что папа злой, как чёрт из-за того, что не может тебе дозвониться. Он хочет уговорить тебя вернуться досрочно, а не в субботу к вечеру.

— Почему? Объясни толком, Фиби.

— Он говорил с директрисой школы. Ей пожаловался мистер Кальтц на то, что ты абсолютно забил на экономику, которую тебе, между прочим, сдавать надо. Она, в свою очередь, позвонила папе. А папа и так был почему-то расстроен, мама говорит, что это из-за проблем с договором Гриндэлльта. Я тоже так думаю, потому что сегодня вечером, папа пригласил их поужинать в ресторане.

Господи.

— Кого «их»?

— Грейсона и… И Дану.

Дана, опять, в Сиэтле?!

— И Дану?

— Да, Тед, со слухом проблемы?

— Нет, но… А я-то тут причём?

— Видимо, папочка горит желанием вас помирить, чтобы улучшить отношения с Грейсоном.

Неужели, я снова превращусь в марионетку, которую будут дёргая за ниточки, вести туда, куда выгодно «Grey Enterprise Holding»? Чёрта с два!

— Мы не ссорились. Мы не можем помириться. Мы… просто не можем иметь какие-либо отношения. Это не нужно ни мне, ни ей.

— Думаешь, ей не нужно, если она вернулась из Нью-Йорка в Сиэтл? В очередной раз, Тед! Она всегда возвращается. И, мне кажется, что этому виной ты, ты и ещё раз ты.

— Тогда, пусть она разочаруется. Я не приеду раньше, чем мы условились с отцом.

— Приедешь, Тедди, если я скажу папе, что выходила с тобой на связь…

— Ты этого не сделаешь, Фиби.

— Не сделаю, если ты дашь мне номер Макса Родригеса.

Я закатил глаза.

— Что за шантаж?

— Мой пакет опций и услуг не бесплатный, мистер Грей. Это не шантаж, это лишь цена вопроса.