— Привет, мистер Грей, — сказала она сладеньким голосом, пропуская меня внутрь.

— Приветствую, — сухо сказал я.

Её глаза оледенели и она не произнесла больше ни слова. Проигнорировав её оценивающий взгляд, я, вдыхая аромат родного дома, отправился в свою комнату.

Не желая заниматься самоанализом и бесконечным оцениванием сложившейся ситуации, я отправился в душ. Кипяток был мне необходим, чтобы прийти в себя, привести мысли и тело в порядок. Почистив зубы и одевшись, я разобрал сумку и подключил заряжаться iPhone. Надеясь, что этой стервы на кухне нет, я решил спуститься и найти чего-нибудь поесть. Но не тут-то было.

Она стояла за барной стойкой и смотрела впереди себя, попивая, скорее всего виски.

— Чувствуешь себя как дома? — резко спросил я, зайдя в комнату. Она вздрогнула от неожиданности.

— Тедди! Ты меня напугал, — проговорила она, откашливаясь.

— Первое, я тебе не «Тедди», — жёстко проговорил я, — А второе, при уже к себе, ты меня раздражаешь, — сказал я, оперевшись локтями о стойку, и сомкнув руки в замок.

Она быстро показывает мне свой драный язык, и выпивает остаток виски одним махом, после чего отставляет бокал.

— Тедди, не будь букой, — голос Джеммы становится медовым, а рука скользит по поверхности барной стойки, — Я же знаю, что ты всё о нас помнишь… В мельчайших подробностях.

Её губы растягиваются в приторной улыбке, а на щеке появляется ямочка. Джемма опускает кисть на кончики моих пальцев, но я тут же чувствую холод и отвращение, с тихим рычанием отбивая её руку — и сразу же хватаю её запястье. Она немного хмуриться оттого, что я очень сильно его сжимаю. Моё лицо приближается к её, карие глаза Джеммы загораются, улыбка перестаёт быть напряжённой.

Дорогуша, зря ты расслабилась. Теодор Грей готов поносить на тебя нецензурную брань и бесконечный не разбавленный сарказм.

— При всём уважении к женскому полу, ты стерва и дрянь. И я ничего не помню, кроме того, что ты самая обычная, самая заурядная шлюшка, которая может сосать как и кошелёк, так и член партнёра с одним и тем же энтузиазмом, — с медью в голосе высказал я, смотря в её равнодушные пустые глаза.

Джемма выдернула руку из моей и дала мне леща. Моё лицо — недвижимая бронзовая маска. Ничего не выражает: ни одной эмоции, ни одного движения, ни капли жизни. Кожа моя от злости и ярости побледнела сильнее. Даже там, на месте удара, где могла покрыться багряным румянцем. Джемма сжала губы.

— Ты — ублюдок, — выплёвывает она с мрамором в каждом звуке.

Я радостно и подоночно-счастливо улыбаюсь. Вот так, дорогуша.

— Увольняйся по собственному желанию, ибо каждый день, я буду высказывать к тебе своё отношение, — говорю я и беру яблоко из фруктовой вазы, жадно его откусываю.

Глаза Джеммы теряются, как и её лицо. Она смотрит то мне в глаза, то на мой рот, и никак не может определиться, какая часть моего лица её больше всего интересует. Шлюшка — этим всё сказано. По дурости, хочет всего, сразу, и с презентом.

— Вот что тебе нужно, — выгибает она бровь, — Моё увольнение?

Джемма обходит барную стойку, смотря мне прямо в глаза и останавливается только тогда, когда я бросаю на неё предостерегающий взгляд. Она хитро улыбается.

— Я не собираюсь терять эту работу, — выводит она каждое слово губами, — Меня может уволить только твой отец. И чем раньше это случиться, тем скорее я пойму, что это по твоей доброй воле, медвежонок Тедди. А это подтвердит, что тебе трудно со мной. Подтвердит то, что ты хочешь меня и устал бороться с собой. Вот, что подумаю я и о чём буду думать в первую очередь.

Мои глаза расширяются и я сглатываю кусочек яблока, который не успел проглотить.

Сука. Стерва. Дрянь. С чего она надумала себе эту чушь?!

Джемма наклоняется к моей руке с красным спелым плодом, и столь же жадно, но изо всех сил стараясь выглядеть сексуальной, отгрызает кусок, обнажая ровные белые зубы. Она прожевывает, не убирая от меня взгляда.

— Очень вкусно, — одобрительно шепчет она, — Буду ждать твоих оскорблений с нетерпением. Как никак — это проявление внимания, милый.

Я стискиваю челюсть. Впервые мне хочется стать кем-то сильным, кем-то диким — бросить её на пол и проявить методы садизма. Притом, что я никогда не хотел делать женщине больно, мне хочется сделать это что-то с Джеммой. Я хочу крепче взять кусанное ею яблоко и засунуть прямо в это наглое, грубое, бездонное горло.

— Иди ты к чёрту, сучка, — наклонившись к ней, шиплю я, и больно задев её плечом, вышагиваю по направлению к своей комнате, оставив зависнуть за моей спиной.

Но яблоко жжёт руку и вызывает отвращение от мысли о том, что она его кусала. Сколько членов успело побывать в её грёбаном рту? Я кривлюсь и кидаю яблоко за своё плечо — прекрасно зная, что попаду в неё.

— Чёрт! Мои волосы! — взвизгивает стерва, и я с трудом сдерживаю радостный смех, представляя, как обглоданное яблоко застряло в её «хвостике».

И лишь поднимаясь по ступеням, я бросаю на неё взгляд. Она выкидывает полу-огрызок в мусорный блок, смотря на меня с ненавистью и вызовом.

Ты очень скоро уволишься, Джемма, ибо Теодор Грей, тот, которого ты не знала — покажет тебе, что такое ад.

Я вхожу в свою комнату и падаю на кровать. От злости, переполняющей меня, мне хочется всё разрушить, но я делаю глубокий успокаивающий вдох и снимаю с зарядки iPhone. Мне нужна Айрин. Я уже дико соскучился. Поэтому, я так бешусь. Поэтому, мне не хватает кислорода. Поэтому, я хочу перевернуть мир вверх дном.

Дрожащими пальцами, я набираю ей СМС. Детка, ты мне нужна.

Айрин

Горячая ванна меня расслабляет, и я, улыбаясь самой себе, наслаждаюсь потрясающими мгновениями осознания своего счастья. Тед. Одно имя теперь вызывает в моём сердце тайфун и дарит невероятные ощущения. Воспоминания о том, что было сегодня — было сверхреальности. Он на моём теле — такой опытный, тяжёлый, сильный, нежный… Как я жила без такого, как он? Видимо, это было лишь существование, немного похожее на жизнь. В него нельзя не влюбиться: в эти глаза, в эти сильные руки, в эти дерзкие губы. Рядом с ним — я не могу думать ни о чём, а когда далеко — то думаю только о нём. Как бы мне хотелось знать, что он тоже думает обо мне.

Выйдя из ванны, я спускаю воду и тщательно вытираю своё тело полотенцем, довольная тем, что давно научилась взаимодействовать с воском. Теперь, я знаю, что это нравится Теду. Более-менее высушив волосы без помощи фена, я одеваю свой тёмно-бордовый шёлковый халатик и выхожу в свою комнату. Мой мобильник оповещает меня об СМС. В надежде, что это Тед, я подхожу к нему и открываю «входящие». 6! И все от Теда, с разницей во времени 5–7 минут!

«Айрин, мы не вместе всего час, но я уже дико скучаю»

«Айрин, ты нужна мне каждую минуту»

«Айрин, ответь, не испытывай судьбу»

«Айрин, клянусь Богом, если ты сейчас же не выйдешь на связь, я приму радикальные меры»

«Айрин, твоё решение таково, да? Чрезвычайные меры, чёрт подери?!»

«Бля. Я выезжаю!»

Я улыбаюсь экрану, как дурочка, и в моей душе разливается тепло. Как легко его взбесить! Мой злюка.

«Эм, Тед, я была в душе. Расслабься, если это ещё возможно, о’кей?»

Ответ приходит через семь секунд.

«Открой мне чёртову дверь, иначе я её сломаю»

Понятно. Расслабиться он сейчас не может.

Он здесь. Сердце тарабанит в грудную клетку, ломая рёбра, и я сбегаю по ступеням своей комнаты вниз, к прихожей, к нему…

Немного помедлив в поиске ключа, я открываю дверь. Тед смотрит на меня исподлобья томным взглядом, но лишь его глаза проносятся по моему телу, я чувствую, как загораются мои щёки и какой неистовый блеск поселяется в его зрачках.

— Заходи в дом, ты после ванны, а на улице прохладно, — говорит он, наступая на меня, и я пропускаю его, ступая обратно — внутрь. Только мы переступаем порог, и я закрываю на ключ дверь, Тед подхватывает меня на руки и несёт в мою комнату.

— Прости за столь поздний визит, но я должен был видеть тебя, обнять тебя, поговорить с тобой, поцеловать тебя, — начал Тед, сев рядом, опустив меня на кровать.

Он бы так и дальше продолжал перечисление, но я не дала ему закончить — нежно поцеловала его губы.

— Айрин, я, — он выдохнул, его мутные голубые озёра потемнели, — Ты не отвечала на СМС-ки, и я что только себе уже не нарисовал. Пожалуйста, не делай так больше, — в его глазах было такое беспокойство, что я даже застыдилась.

— Хорошо, не буду, обещаю, — тихо сказала я, — Ты хочешь поговорить?

— Да, — мягче сказал он, — Но когда я взял тебя на руки, а после понял, что под этим эротичным халатиком ничего нет, то хаотично растерял все мысли.

Я чувствую, что краснею и широко улыбаюсь.

— Тед, ты такой Тед, — вздыхаю я.

— Красноречиво, мисс Уизли, — шепчет он и снова целует меня. Моё тело, каждая жила и каждая кость — становятся мягкими и упругими.

— Айрин, я кое-что вспомнил из того, что хотел сказать, — пробормотал Тед, — Когда я ехал за тобой, я был полон радужных надежд. Я был уверен, что мы — не знаю как —, но обязательно будем вместе. Я и представить не мог, что… что всё будет настолько прекрасно. Я думаю, что ты должна знать: основная часть моих мыслей носит имя «Айрин». Знай, что я задаюсь вопросом: есть ли кто-либо счастливее меня, когда я с тобой? С тобой мой мир другой, Айрин, и я хочу быть в этом мире всегда, рядом с тобой и только. Кажется, прошла вечность за этот час, пока мы были вдали друг от друга. Прошёл час, а я уже устал. Очень устал. До бессилия в каждой мышце. Обними меня, умоляю, — попросил он, и я, едва дыша от волнения, от его слов, которые выносили меня в поднебесье, села на колени на кровати и крепко обняла его сильные плечи, которые поникли и требовали моей ласки — сейчас и немедленно.

— Ты тоже нужен мне, — сказала я тихо, — И больше ничего не надо.

— Я останусь у тебя сегодня, — прошептал он в мои волосы, — И плевать, что мне за это будет.

========== The first half ==========